Вторая молодость

Глава 86

- Хватит дуться! – рассердилась Ленка, когда я отказался от её помощи. От любой, что одеваться, умываться или кушать, говорил: «я сам!».

- Совсем с ума сошёл? Один раз позволила, теперь всегда должна тебе? – я молчал, только носом шмыгал. Нет, конечно, не только Ленка во всём виновата, как-то всё пошло наперекосяк, моё мужское самолюбие окончательно унижено. Никогда не считал жалость к человеку унизительной, а вот сейчас понял, когда из жалости готовы тебе попу подтирать и подмывать, с ложечки кормить.

То, что это может быть любовью мамы или сестры, тоже раздражало. Взрослая часть души, что ещё осталась во мне, возражала против такого, хотя всегда был пацаном в душе, да и хотел оставаться мальчиком, даже на пенсии.

А, попав в такую ситуацию, молча психую. Но видимо, моё раздражение прекрасно видно, не умею лицом управлять.

Ленка, само-собой, совершенно права, не должна мне уступать, рановато ей ещё, но, когда моя жена, с которой мы ещё не развелись, откровенно флиртует с моим приёмным отцом, вызывает дикую неприязнь к ним обоим, особенно, когда Иван целует её, а она не уклоняется, да ещё поглядывают на меня, может, просто стесняется, но мне кажется, назло делает. Я сразу ухожу в Ленкину комнату, обдумывая способы вернуться в свою квартиру. К сожалению, ещё слишком слаб. Хотя, какие там у меня будут усилия? Не смогу пропылесосить и вымыть пол или посуду? Сварить бульон?

Если боятся, что свалюсь где-нибудь по дороге, так меня Витька с Вовкой могут проводить или Пашка с Сашенькой, помочь мне по дому добраться.

Точно, надо так сделать, поговорить с «родителями».

А что? Мальчик самостоятельный, почему бы не пожить одному? Соскучусь, позвоню!

Однажды, в прошлой жизни, в 12 лет был чуть ли не старшим в семье, колол дрова, топил печку, носил воду из колодца, в баню ходил, сам себе варил, а сейчас, с опытом взрослой жизни не сумею?!

Хорошо, конечно, на всём готовеньком, но больно уж раздражают эти довольные лица!

Сев на пол, я самостоятельно обулся в тесные полусапожки, куртку тоже сумел надеть, даже застегнуть «молнию». До этого всё это делала сестра, усадив на детский стульчик. Теперь, нет, чтобы порадоваться за брата, обиделась. Может, понравилось ухаживать за больным ребёнком? Предложить поступить на медсестру или вообще, на педиатра? Будут вокруг постоянно пищащие и вопящие больные детки. «Я приеду к Васе, я приеду к Поле, здравствуйте, детки! Как ваш животик?»

Ничего не сказал Ленке, а улыбка у меня пока неважная выходит, какая-то сардоническая, будто судорогой лицо сводит. Поэтому не улыбаюсь, выхожу на улицу молча. Ленка тоже замолкает, наверное, думает, какой у неё противный и неблагодарный брат. Идёт чуть сзади и сбоку, чтобы подхватить, если упаду.

В школе со всеми здороваюсь и усаживаюсь на своё место, рядом с Сашенькой. Девочка слабо улыбнулась мне, чем-то озабочена.

- Саша, что случилось? – спросил я.

- Пойдём, расскажу, - решилась Саша, выбираясь из-за парты.

Остановившись у окна, возле которого никого не было, Сашенька сказала:

- Лёва написал, что его устроили в интернат, на Пади Ободной.

- В смысле? – не понял я. – Лёвку, в интернат? Почему?

- Откуда я знаю?! – раздражённо ответила Саша, чем ранила моё сердце. – Написал, где и как живёт, адрес дал. Сказал, если приеду, всё расскажет.

- Поедешь? – глухо спросил я.

- Поеду, конечно, - посмотрела на меня девочка, - но только с тобой.

- Со мной? – вскинул я на неё глаза. – Меня одного даже до школы не отпускают! А ты – в Находку!

- Ты же не один поедешь, со мной! – улыбнулась Сашенька. – Ну, Саша, поехали, а? Там какая-то тайна!

- Почему со мной? Попросила бы Олега, - мне совсем не хотелось видеть Лёвку, мальчика, в которую влюбилась «моя» девочка.

- Причём тут Олег?! – раздражённо воскликнула Саша. – Лёвка просил, чтобы мы с тобой к нему приехали!

- Со мной? – у меня брови полезли на затылок. Никогда не слышал, чтобы на свидание с девочкой приглашали влюблённого в эту девочку мальчика.

- Да, только с тобой, - вздохнула Саша, взяв меня за руку, - ну что, поедем?

- Когда? – уже почти сдался я, осталось только как-то отделаться от сестры. Сказать ей, что еду узнавать тайну нападения на меня? Саша не сказала, но почему-то я понял, что это как-то связано, я ведь не глухой, слышал о братьях Соловьёвых. О них даже в школе говорили.

- Я напишу, - подумав, сказала Саша, - спрошу у Лёвки, когда у них свидания, и тогда поедем.

- Свидания? – удивился я. – Там что, режим?

- Узнаю, - уклончиво ответила девочка, потом, оглянувшись, поцеловала меня в щёчку. – Спасибо! Я знала, что ты самый лучший мальчик в мире! – и мы поспешили в класс, потому что прозвенел звонок.

На уроке был рассеянным, чуть не схлопотал «пару», хорошо, вовремя одумался, да и учителя ко мне пока снисходительно относились. Когда сел на место, Ленка даже зашипела на меня. Столько мучилась со мной, а я стою, как столб. Тебя бы столько били по голове!

А думал я, конечно, о Сашеньке и её готовности бежать за Лёвкой чуть ли не в тюрьму. И после этого она всё время твердит, что любит меня. Ленка, вон, отказалась от участия в Олимпиаде ради меня, а Сашенька только хвасталась, как хорошо они с Лёвкой пели.

Нет, конечно, я нисколько Сашу не осуждаю за такую целеустремлённость, а Ленку, наоборот, поругал бы за отказ участвовать в Олимпиаде, ведь даже участие идёт в плюс, но факт остаётся фактом, и скоро я узнаю точно, за что меня побили, Лёвка не зря приглашает меня на свидание.

На большой перемене Сашенька вместо столовой куда-то убежала, я думаю, узнавать, когда можно приехать в интернат.

После того, как Лена меня накормила, что всегда делала с удовольствием, особенно, когда этот процесс все видят, мне на телефон пришло сообщение. Звук я убрал, почувствовал лёгкую вибрацию, так что Лена не слышала, что я с кем-то общаюсь. Другое дело, по любому мне надо отпроситься у неё, потому что сестра не сводит с меня глаз, первый раз даже то туалета провожала и ждала у двери, в школе, конечно, не дома.

Сашенька сообщила, что можно будет ехать завтра, после большой перемены будет две физкультуры, я всё равно освобождён давно, Кулеш уже махнул на меня рукой, а она отпросится, у неё, наоборот, всё с физ-рой хорошо.

Так что на разговор с Леной у меня было время. Наверняка захочет ехать с нами, отпустить может только на встречу с Лёвкой.

Решив для себя все вопросы, я успокоился и уже стал внимателен на уроках, даже ответил на «отлично» по физике, хоть и объяснял косноязычно, челюсть иногда не слушалась, норовила прикусить язык. Насчёт этого я не переживал, в моей жизни были знакомые с такой травмой, всё у них срасталось правильно, потом проблем не было.

После школы, когда мы с сестрой ковыляли домой, я обдумывал, с чего начать разговор.

- Ты чего такой тихий? – заметила Ленка. – Задумал что-то? Колись, давай!

- Лена, потерпи до дома, - попросил я. Хоть денёк выдался довольно тёплый, на удивление, ветра не было, на ходу обсуждать столь серьёзные вещи не хотелось, для любого рассказа нужен особый настрой, иначе трагедия обернётся фарсом, а комедия несмешной.

На удивление Ленка оказалась терпеливой девочкой, дождалась не только того, когда я помоюсь, но и когда наемся! После чего усадила за стол в нашей комнате и приготовилась слушать.

- Лена, у меня есть шанс узнать всё, - заявил я.

- В принципе, я поняла, когда ты с Сашкой уединялся, - кивнула сестра, - хотя, что тебе непонятно? У Лёвкиных братьев была тут ручная банда, заказали тебя, вот и всё! Скорее всего, Лёвка их попросил устранить тебя, как конкурента, - хмыкнула она, с кривой улыбкой.