Вторая молодость

Глава 84

Наконец-то в школу!

Сам себе не поверил, что обрадовался этому факту, но так получилось.

Помните, когда была пандемия, и детей разогнали по домам? Сначала ребята радовались «каникулам», потом приуныли. Дело ведь не в уроках, а в общении. Даже если тебя шпыняют, это лучше полной изоляции. Например, в тюрьме худшее наказание – одиночка, так и тут, все уходят в школу или на работу, а я сижу дома, только в телефоне можно переписываться, и то, редко.

Заскучал я, затосковал. Был бы прежним, дедом, легко перенёс бы заточение, а вот молодое тело требовало движения, а ещё больше, общения.

Пробовал писать рассказы, самому стыдно стало. Потом написал рассказик о прошлом детстве, больше нафантазировал, потому что такое далёкое прошлое вспоминается кусочками, вспоминается фрагмент, а что дальше было, хоть убей, не вспомню!

Тогда решил второе детство описывать, и не такое, от чего скисает молоко или мясо стухает, а нормальное, с купанием, дружбой. А что? На самом деле было много радостного, даже Генка, если подумать, вполне правильный пацан. Врезал мне по щам справедливо, надо с ним помириться.

Ему ведь Ленка изменила, а не я…

Блин, опять я вспоминаю не очень приятное! Ленка стала относиться ко мне, как к брату, издевается над моими «взрослыми» желаниями, дразнит, редко скрывая от меня свои прелести.

Жена, как и говорил выше, стала мамой, да и я не особо к ним пристаю, все покалеченные места ещё болят. Эх! Если бы молодость умела, если бы старость могла! Кто сказал? Не помню.

Кстати, свои рассказы о детстве, о рыбалке в 60-е и 70-е годы, перемешанные с нынешним временем, поместил на АТ, под прежним ником, там прочитали те же люди, столько же сдержанно похвалили.

Надо было зарегистрироваться под теперешним именем, сфоткать свою мордашку, да постеснялся сначала, а теперь поздно, да и неохота стало, не мастер я писать увлекательные рассказы, что там говорить, и запала не на долго хватает, надо продолжать, а уже моську кривлю, неохота.

Посмотрел на рассказы, уже размещённые на сайте, тоже некоторые не мешало бы продолжить, и вижу, вряд ли прода будет. И ведь сюжетов полно, только пиши! А многие жалуются, что не знают, о чём писать, вот и пишут о магии в средневековье, вернее, штампуют друг за другом, или о малышах-свехкарапузах-вселенцах, и все в топах.

Почему-то о нормальных пацанах и девчатах читать неинтересно читателям. Подавай прогрессоров, подростков со сверхвозможностями…

Ну, всё! Поплакался, как скучно мне было одному, с загипсованными руками и «зашитым» ртом, и хватит.

Рот мне освободили всё-таки. Иван лично отвёз меня в больницу, где сняли скобки и строго-настрого велели беречь челюсти и зубы. А ещё проверили внутренности (потроха), гипс пока оставили, не потому что плохо срастается, а потому что не доверяли мне. Типа, опять начну беситься и на этот раз поломаю руки окончательно, а в гипсе не слишком побегаешь и поломаешь что-нибудь важное. Скобки тоже оставили бы, да боялись, что совсем разучусь разговаривать и пропущу учебный год.

Дома я уже хожу в пижамке, рёбра не сильно докучают, могу сгибаться и подтягивать к груди ноги. Когда дома никого нет, делаю упражнения на гибкость и растяжку. Практически всё надо начинать сначала, связки закрепостились, мышцы начали атрофироваться. Не верю я сказкам о том, как, пролежав 30 лет в коме, ГГ вдруг почти сразу начинает тренироваться, и за месяц восстанавливается. Судя по прошлой жизни, это не так всё легко. После обычной болезни, типа ангины, чувствуешь себя варёным овощем довольно долго.

Но я не унываю, только стараюсь не нагружать те кости, где трещины были, и без резких движений. В принципе, тело у меня юное, почти детское, кости срастаются быстро, хочется двигаться.

Подготовился к урокам, которые принесла сестра Лена, а утром повела меня в школу.

На улице уже стало зябко, пришлось надевать тёплую куртку, купили специально с широкими рукавами, и Ленке пришлось мне помогать с одеванием-раздеванием, как бы я ни старался быть самостоятельным, без её помощи пока сложно.

Вот и наш класс!

Большинство ребят встретили меня с восторгом, с кем я всегда дружил, остальные с любопытством, даже красавицы обратили на меня внимание, все знали о том, как меня покалечили, интересно было посмотреть на остатки травмы на лице и теле.

Лицо у меня уже приобрело нормальный цвет, нос и челюсть вправили на место, так что тут всё было в порядке, только руки пока были в гипсе. Ну, и говорить я мог через раз и шепелявя.

- Саша! Наконец-то! – обрадовалась Сашенька, осторожно обнимая меня. В последнее время она не заходила к нам, наверно, стеснялась ходить к Ленке.

Я, кстати, привык к их дому, хотя иногда хотелось вернуться к себе, хоть и жалуюсь на одиночество, но, когда с тобой обращаются, как с бессловесной куклой, тоже не очень хорошо. Утром моют, вечером купают, кормят через трубочку так, что постоянно голодный.

Когда сняли скобки, всё равно пришлось есть бульон и кашку, больно не только костям, но и мышцам, и противно ещё.

- Пфифет! – постарался улыбнуться я.

- Ещё не выздоровел? – подняла бровки милая Саша. – Зачем тогда в школу пришёл?

- Скушно тома, - вздохнул я.

- Саша, ты посидишь пока с Леной? Лёвка недолго у нас будет учиться, ещё разучим для Нового Года несколько песен, и всё! Ты плакать не будешь? – я отрицательно покачал головой, потому что дано об этом думал:

- Нет, это тфой выпор…

- Что?! – поразилась Саша. – Мой выбор?! Даже не думай, я тебя люблю, а с Лёвкой мы вместе работаем! – я сделал робкую попытку улыбнуться и сел рядом с Ленкой.

- Сашка! – расстроилась Сашенька, глядя то на меня, то на Лёвку.

- Сама так решила, какие теперь претензии к Сашке? – хмыкнула Лена. Почти все девчонки тоже удивились поступку Сашеньки. Ладно, пока меня не было, всё равно, с кем она сидит и гуляет, но теперь, говорить, что любит одного, а гулять с другим… Мне сейчас на самом деле провожать девочку ещё тяжело будет.

Зато Пашка на самом деле был рад мне, уже попросил у Ленки разрешения привести меня к себе в гости. Мы с Ленкой согласились, если Пашка потом отведёт меня домой.

Дома я легко ходил из комнаты в комнату, а вот, расстояние до школы далось уже с трудом.

Витька с Вовкой тоже, как только отошла Сашенька, напали на меня с приветствиями, сообщили, на ушко, что Анжелка хотела перевестись в наш класс из своей школы, только не разрешили, перед концом второй четверти. Мне даже неловко стало: если даже в дружном танцевальном коллективе над ней насмехались, что будет в нашем классе, где все девочки у нас красавицы.

Да и рано мне ещё выбирать спутницу жизни, как говорится, моя невеста ещё в люльке качается.

Сашенька расстроилась, лицо покраснело, она что-то резко ответила Лёвке, который с чем-то к ней обратился. Ещё бы! Девочки, увидев, что она теперь с Лёвкой, а я с сестрой, благосклонно на меня смотрели и улыбались! До этого они думали, что Сашки устоявшаяся пара, а теперь засомневались.

Если мы думаем, что сами по себе живём, и никому неинтересны, сильно заблуждаемся. Все всё видят, особенно если у девочки и мальчика появляются чувства. Интерес понятен, окружающие подростки, сами того не понимая, учатся на ошибках других.

На переменках ко мне подходили почти все ребята и девчата, спрашивали, что случилось и как моё самочувствие. Вряд ли их всерьёз это интересовало, особенно девочек, которые посматривали на Сашеньку, кто-то вызывающе, а кто-то с осуждением.

Ленка пыталась отогнать любопытных:

- Отойдите от Сашки! Он ещё очень слаб, и говорить ему больно. Пришёл в школу, потому что соскучился!