Вторая молодость

Ленка начинала издеваться надо мной, ей посоветовали разминать мне руки и ноги, вот она и разминала, бессовестно задирая рубашку, а то и совсем снимая, чтобы размять мои костлявые плечи.

Ещё мучила мелкой моторикой, заставляла писать упражнения, пока не сводило пальцы судорогой.

- Мы писали, мы писали, наши пальчики устали! Мы немного отдохнём, и опять писать начнём! – издевалась Ленка надо мной, и целовала мокрые глаза.

Наконец-то пришла Сашенька! Причём, одна! Не знаю, может, Лёвка в коридоре остался, чтобы не смущать, я даже не подумал об этом, потому что Саша сразу расцеловала мою чистую, умытую Ленкой мордашку, и с восторгом начала рассказывать, как у них прошёл концерт.

Надо сказать, мне Иван принёс довольно большой планшет, на нём я читал, смотрел новости и фильмы, Иван подключил нам с мамой вай-фай. Маме для работы, мне, как лекарство от скуки.

Так что, Сашенька скинула мне видео их выступления. Она села совсем близко ко мне, практически прижалась, и мы вместе посмотрели концерт.

- А теперь мы исполним песню «Орлёнок», и посвящаем её нашему лучшему другу Саше Машкову, пострадавшему от рук хулиганов. Саша должен был петь на этой сцене, а сейчас лежит в больнице. Пожелаем ему скорейшего выздоровления! – и Сашенька с Лёвкой очень красиво спели песню, где говорилось о том, как не хочется думать о смерти, в двенадцать мальчишеских лет.

Концерт длился довольно долго, но мне нисколько не наскучило, потому что рядом сидела самая замечательная девочка на свете. Губы у меня уже начали заживать, и мы тихонько целовались.

Когда прощались, у меня глаза намокли, не смог сдержать слёз.

- Не расстраивайся, Саша! – снова поцеловала меня девочка. – Я узнавала, скоро тебя выпишут, и ты снова пойдёшь в школу, будем каждый день видеться! – я только кивал, надеясь, что мне к тому времени разошьют рот, и я смогу говорить, а главное, нормально кушать.

Немного позже постучался Боря, с неизменной шахматной доской.

- Можно? – спросил он у Нины.

- Заходи, конечно! – улыбнулась усталая девушка. Я по-прежнему любил её, а когда узнал, что скоро, уже в этом году, она официально будет моей мамой, любовь разгорелась ещё сильнее, ведь после её замужества она уже станет для меня недоступной, а запретный плод всегда слаще.

Буду жить среди любимых девочек, а трогать их нельзя. Лучше бы я был обычным пацаном!

Хотя, получив такие травмы, острого желания давно не чувствовал, просто любовь к девочкам, удовольствие от их присутствия, просто прикосновений. Даже волноваться начал, что либидо угасло.

- Саша, можно, я схожу домой? – спросила Нина, не знаю, называть её теперь своей женой или нет. Я кивнул, соглашаясь, уже вполне мог себя обслужить, а для вызова медсестры была специальная кнопка, написать в телефоне мог, что хочу.

- Боря, присмотришь за Сашей? – Нина погладила мальчика по голове, поцеловала в щёчку, отчего Борис зарделся. Нина стала красавицей, даже то, что осунулась из-за волнения за меня ей шло, и она об этом знала, пользовалась среди пацанов популярностью.

- Конечно, тёть Нин, присмотрю! – пролепетал бедный мальчик, и Нина упорхнула на волю.

Я только посмотрел ей вслед. Тоже хотел на волю, хотя там уже стало холодно, тёплой одежды мне не принесли, гулять даже по больничному парку не мог.

- Тебя скоро выписывают? – спросил Боря, расставляя фигуры на доске. Я кивнул.

- Тогда и я уеду, - сказал приятель и сделал первый ход, замолчал. Я взглядом спросил, куда он уедет, Боря ответил нехотя:

- Сначала во Владивосток, в онкологию…, - у меня мурашки побежали по спине, спрашивать дальше отпало желание, тоже двинул пешку навстречу. Непонятно, почему Борька в этой больничке тогда лежит, здесь же нет ничего для лечения таких больных.

- Ударился головой о камень, когда купался, - нехотя рассказывал мальчик, - сотрясение мозга получил. Кстати, у тебя тоже сотрясение? – посмотрел на меня, я кивнул. – Так что, осторожнее будь! Я вот, не сразу рассказал маме, почему меня постоянно тошнит, теперь опасаются, что начался процесс… Сам знаешь, чего, - я знал, но только потому, что был когда-то взрослым, слышал о таких случаях, и о том, что люди с этой болезнью испытывают страшные боли. Поёжился. Мои неприятности показались детскими неприятностями, хотя тоже получил тяжёлым ботинком по голове. Вернее, по лицу. Хорошо, глазную кость не сломали, там очень тонкая косточка, при переломе глаз падает в гайморовую пазуху… Брр! Жуть!

В общем, надо скорее выбираться из больницы!

Вместо Нины пришла Ленка! Не одна, с Пашкой, что мне стало несколько странным показалось.

Хотя, что тут странного? С Генкой она не могла прийти, хотя я его дано простил, тут скорее на Ленку надо обижаться, по её просьбе он мне люлей выдал, разве что, перестарался малость, и теперь меня просто добили. Иван рассказывал, Генку тоже допрашивали по поводу разбойного нападения, и он очень удивился и выразил сильную озабоченность моим здоровьем, вероятно, Ленка промыла ему мозги, и теперь Генка считает меня родным братом любимой девочки.

А Пашка всё-таки мой лучший друг, как он сам сказал, влюблён в Сашу, а Саша теперь с Лёвкой ходит, вот он с Ленкой и сдружился.

Ленка потащила меня сразу в ванную, когда узнала, что Нина меня не мыла.

Я стеснялся Пашки, когда меня купала девочка, сам не знаю, почему, ведь спали мы с ним голышами, а тут попросил его, жестами, остаться в «моей» комнатке, поиграть с планшетом, пока мной занималась сестрёнка.

- Скучаю по тебе! – шепнула она, намыливая мне нижнюю часть тела. Я лишь плечиками пожал, как мог. На самом деле, рёбра ещё ныли, живот тоже слаб, пресса не было почти, не успел накачать, а про руки вообще молчу, пробовал планку держать, больно везде.

Вымыла, вытерла, заменила загрязнившиеся повязки, одела в свежую рубашку и пригласила Пашку, кормить меня тёплым бульоном и соками.

Пашка рассказывал мне о своих достижениях, что получил очередной разряд по самбо, прошли уже соревнования, и я забыл рассказать о посещении меня Витьки и Вовки. Они рассказали о успешном выступлении в день Народного единства, заняли первое место, конечно, очень жалели, что меня не было. Анжелка тоже об этом рассказывала, но немного, с другой стороны, по-девичьи.

Все эти посещения и рассказы были для меня как глоток свежего воздуха, жаль, теперь на некоторое время придётся забыть не только о самбо, но и о танцах, а с пением вообще завяжу, моё любительское пение теперь кажется мне смешными потугами, после того как увидел и услышал выступление Лёвки.

После того, как меня накормили через трубочку, начали мучить уроками, которые уже снова начались в школе. Надеюсь, смогу самостоятельно ходить в школу, развиваю ноги, приседаю по утрам, хожу больше, кисти рук развиваю эспандером.

Потом позвонила мама и попросила Ленку остаться со мной на ночь, потому что маме тоже нужен отдых. Ленка легко согласилась, хотя Павлик предлагал заменить её.

- У тебя бабушка дома одна, не забывай! – выпроводила его Ленка. Я думал, она займётся мною вплотную, но не дождался, вместо этого почитала мне книжку, доказывая, что послушалась меня и начала читать, а не втыкать в телефон, потом зевнула и ушла спать, а я долго ворочался с одного больного бока на другой. Раздразнила и ушла!

Вот такие дела происходили у меня в больнице! Наверно, утомил уже своими печальными рассказами, так что, перейду уже к выписке.

А рассказывать, собственно, нечего, к выписке приехал Иван, меня завернули в одеяло, и «папа» на руках отнёс в тёплую машину, отвёз к себе домой и так же, на руках, перенёс в комнату своей дочери.