Страница 51 из 81
— Сейчас? Ты глядел на часы? — возмутилась ведунья внезапному визиту, хотя, на самом деле, была рада возможности отвлечься.
— Госпожа, Вы просили сообщить в любое время дня и ночи… — гость старался избежать взглядом постель, на которой раскинулся его сослуживец.
— Цеславий пожаловал?
— Он у главных ворот, госпожа.
— Передай, чтобы подъехал к тайному ходу. Я скоро выйду, — накинув тонкий плед на грудь, она спрыгнула с кровати.
— Вас сопроводить?..
— Не нужно, — Влада закатила глаза, заметив, как охранник смущённо уставился в пол, — Передай, что сказала, и проследи, чтобы твои ребята не шастали по западным улицам.
Цеславий тяжело пережил расставание с возлюбленной. Она отвергла его без объяснения причин, но слова были не нужны, ведь он, ничтожный трус, так долго кормил Мерину пустыми обещаниями.
С благородным намерением всё исправить, одним дождливым осенним вечером Цеславий задушил ненавистную супругу, но сделал это так неказисто и шумно, практически у всех на виду, что на следующий же день угодил в застенки местного Храма Правосудия. Противостояние двух влиятельных семей обогатило судей и прокуроров. Взятки бывшего тестя побили все местные рекорды, но вмешались столичные связи преступника и, спустя полтора месяца, убийство было признано роковой случайностью.
Женоубийцу выпустили на свободу.
И первое, что сделал этот глупец: отправился оббивать пороги замка Избора. К этому времени Влада уже и забыла о существовании бывшего любовника. Она упорно игнорировала его мольбы и стенания, но Цеславию было всё равно. Он продолжал позориться и заодно позорил доброе имя княжны. Не то чтобы ведунья так уж заботилась о репутации, но навязчивый поклонник перешёл все границы, когда нанял разбойников и чуть не устроил похищение. Безрезультатное, но такую наглость игнорировать уже нельзя.
Собираясь на полуночную встречу, Влада надела новое персиковое платье с глубоким вырезом на груди. Выбор цвета был не случаен. Наряд должен гармонировать с тоном помады. Из украшений она выбрала рубиновое колье и заморские духи с нотками мускуса.
Сегодня ей хотелось быть особенно привлекательной.
На днях молодая госпожа забрала у аптекаря особенный заказ. Высшее достижение алхимического дела без капли запретных чар: яд и пилюля с противоядием.
Влада отправила лекарство в рот и открыла крошечную баночку с отравой. С виду — обычный пигментированный воск оранжево-красного оттенка. Она нанесла краску на губы и причмокнула. Сладко, но не слишком. Цеславию должно понравиться.
Он не умрёт сразу. Яд впитывается со слюной и начинает действовать, когда жертва засыпает. Смерть тихая и спокойная. Верх гуманизма. А самое ценное то, что ни один лекарь достоверно не установит причину.
Ждамир недовольно пробормотал что-то. Она залюбовалась тем, как мило он, прямо во сне, сдул выбившиеся на глаза светлые пряди, но сразу же осекла себя, и на прощание пригрозила:
— Зазнаешься, следующий поцелуй будет твоим.
Она вышла на мороз и скоро свернула в боковой проулок, ярко освещённый полной луной. Влада уже и не помнила, когда в последний раз прогуливалась в одиночестве.
Эта снежная безветренная ночь казалась особенно прекрасной, хоть видимых причин для этого и не было. Да, замок красив в белой искрящейся пелене, но Избор для того и переплачивал архитекторам, чтобы в любое время года башни и каменные застройки выглядели достойно.
Ведунья давно привыкла к новому дому, причина того, что ноги отказывались делать широкие шаги, была в чём-то другом.
Из двух дорожек, ведущих к подвальному выходу, который только на словах оставался тайным, девушка выбрала ту, что была длиннее и огибала главный гостевой корпус.
В плохо закрытом окошке Русланы играли свечные тени, подгоняемые сквозняком и двигающимися человеческими фигурами.
Влада в очередной раз восхитилась собственным гением. Эти двое давно бы пропали без её покровительства. Нужно будет попросить мальчика построить для неё личный храм в знак благодарности. Жрецов она будет отбирать из числа самых красивых юношей царства. А ритуалы… Ждамир никогда не одобрит смелых идей, никто не будет спрашивать его мнения.
От вожделенных мыслей отвлекли тени в окне на втором этаже соседнего здания.
— И как я могла о тебе забыть? — вслух произнесла Влада.
То была зрительная труба, торчащая из покоев Агния. Судя по всему, охранник не спал.
Получается, ведунья дала ему надежду, а потом сама же своим зельем отняла её. Она мало кого жалела, но в этот раз нечто похожее на чувство вины кольнуло её чёрное сердце.
Не только увеличительная труба отражала небесный свет. Влада разглядела в тёмном проëме высунувшиеся плечи арбалета.
«Ну уж нет… а как же мой храм?» — нахмурившись, возмутилась Влада. Она так долго и упорно работала над лекарством для мальчика не для того, чтобы один ревнивый идиот всё испортил.
Выпавший накануне снег легко скатался в крепкий снежок. Оценив расстояние, как недостижимое, девушка всё равно завела руку для броска. Благо, делать его не пришлось. Арбалет, будто испугавшись, скрылся во мраке комнаты.
В этот раз обошлось.
За свою длинную разнообразную жизнь Влада выработала несколько простых правил касательно людей. Одно из них: не иметь дел с теми, чьи поступки нельзя предсказать.
Увеличитель, подаренный княжной, позволил отверженному парню не упустить ни единой детали. Непроглядный узор на окне не позволял смотреть через стекло, оттого пришлось мириться с холодом, завладевшим пространство в комнате. Агний не долго обращал на него внимание. Увиденное пронимало до костей сильнее.
Когда чудовище только принесли в комнату Русланы, в груди появилась мучительная тревога.
Когда чудовище очнулось — обида. Солдат до последнего надеялся, что ведьмин кисель прикончит мерзавца.
Когда чудовище подставило грудь открытому окну, Агний нацелил арбалет на своего врага, но выстрел сделать не успел. Вернулась Руслана.
Он ожидал от себя гнева, но вместо него проснулось болезненное отчаяние. Грудь захлестнула удушливая волна, вымывшая из сердца последние крупицы надежды. Рядом с чудовищем его Руслана выглядела счастливой.
В глубине души он знал, что шансов нет и никогда не было. Как можно было так долго игнорировать очевидное?
На столе его ожидали грибной порошок и чарка с водой.
Нет. Ни в коем случае, он не думал о самоубийстве. Многие яды в малых дозах вызывали эффект обратный. Жрецы использовали их, чтобы вызвать прозрение и божественную эйфорию. На деле: галлюцинации и сильное опьянение.
Именно это сейчас и нужно.
Боясь переборщить, он проглотил меньше, чем позволяла инструкция. Не сразу, но по телу начало разливаться покалывание. Цвета в мрачной комнате становились насыщеннее и ярче. Настойчивое стучание заставило подпрыгнуть от накатившего страха. Он понадеялся, что шум есть только в его воображении, но звук повторился с новой силой.
Владе пришлось выпрашивать аудиенцию, тарабаня по двери.
Он открыл.
— Ну, наконец-то!
— Чего тебе? — Даже учитывая обстоятельства, тон его был чрезмерно груб.
Княжна прошла вглубь спальни и прильнула к окуляру. Как раз начиналось самое интересное. Задержись она на минуту, непременно застала бы отвергнутого парнишку в слезах. Направив трубу на звëзды, Влада развязала верёвочный бант на пышном вороте.