Побеги божественного пламени

Зелье её сработало, как надо. Сомнений нет. Кровь Алоиса сама выбрала хозяина. Так почему это не мальчик? Может ли быть, что выбор сделал тот самый божественный огонь, о котором говорила Руслана… Если это так, и причина именно в огне, то с ним и нужно бороться. Если связь души-паразита и божественных сил настолько крепка, то изгнанный из тела огонь утянет за собой и подселенца.

Меньше, чем через два часа, ведунья, довольно потягиваясь, вывалилась из комнаты сразу упав в объятья Ждамира.

— Я так устала, — заныла она и надула губы, — сегодня уже не смогу ходить.

Высокий блондин подхватил Владу на руки.

— Нет, нет, хочу покататься на спине, — засмеялась она.

По беззаботному настроению все и так уже догадались об успехе, но Руслана всё же спросила:

— Получилось?..

— Проверяй, — ведунья махнула в сторону открытой двери.

Влада была настолько в себе уверена, что не стала дожидаться реакции девочки. Запрыгнув на широкую спину любовника, она потребовала, чтобы он сию же минуту нёс её в кровать и благодарил за спасение родного города, пока она не потеряет сознание от удовольствия.

Агний, оставшийся совсем один, из коридора наблюдал, как осторожно Руслана подошла к спящему чудовищу.

Какая жалость, что зелёный мухомор не прикончила урода.

Девушка на время замешкалась, но для прикосновения выбрала один из самых рисковых вариантов: поцелуй в губы. Наблюдать за тем, как его любимая радовалась, кружась вокруг постели, было невыносимо, и Агний просто ушёл. Он твёрдо решил, что уедет завтра же утром. На этот раз — точно.

Вечером ветер принёс в пригород дымные облака. Отголоски опасности, которая больше не страшна.

Руслана боялась отойти от постели далеко. Дважды она перекусывала тем, что приносила ей служанка и один раз недолго дремала прямо на стуле.

Сон его стал поверхностным и неспокойным. Мышцы на лице периодически подёргивались, а с губ слетали тихие неразборчивые слова. Казалось, с минуты на минуту он откроет глаза. Хотелось быть первой, кого он увидит.

Она бродила по комнате, не в силах сосредоточиться на чём-то одном. Потом до смерти захотелось есть. Травы, что подобрала для неё ведунья, снимали тошноту, но взамен вызывали почти постоянный голод. Всё мало-мальски съедобное казалось божественно вкусным. Она ожидаемо поправилась, но округлившиеся формы ей шли. Появился здоровый румянец, а из фигуры ушла подростковая угловатость.

Ближе к полуночи Руслана вышла из комнаты, чтобы попросить служанку принести чай, а, когда вернулась, застала Алоиса стоящим у открытого окна. Она ждала его пробуждения много часов, но, увидев сейчас, оказалась не готова ответить на прямой взгляд.

Губы дрогнули, чтобы сказать неуместное «Привет», но слова застряли в горле, будто столкнувшись с твёрдым камнем. Начав с пары коротких несмелых шагов, она перешла на бег, врезавшись в его едва раскрывшееся объятие.

27 Девушка в персиковом

— Как ты? — взглянув на оконный отлив, покрытый коркой льда, Руслана поняла, зачем Ал отворил стеклянную дверцу. Мороз заставил кожу на его руках покрыться мурашками и покраснеть. Он снова ощущал холод.

В ответ он только крепче прижал к себе девушку. Подселенца больше нет. Он его не слышит, а самое главное — не чувствует, как и божественного огня, блуждающего по венам.

— Прости, первое зелье, сработало не так, как мы думали, но Влада всё исправила, — она запнулась и оторвалась от его груди. Кажется, сболтнула лишнего.

Едва открыв глаза, он и сам догадался, в какое тело переселилась ведунья. Избор и, тем более, Мерина никогда бы не пустили бы его на порог дома.

Алоис задержал взгляд на очелье девушки.

— А, это? — Она неловко стянула украшение перебинтованными руками, оголив красную метку. — Мне кое-что что нужно тебе сказать.

Где бы ещё слова нужные найти…

Прошло больше трёх месяцев, и она всё ещё жива. Такое возможно лишь в одном случае. Руслана носит под сердцем его ребёнка. Он снова обнял её и прошептал на ухо:

— Теперь буду любить вас обоих.

Он обещал быть сильным, обещал всегда защищать, но в один момент потерял всё, даже самого себя. И опять, как и два с половиной года назад, именно она освободила его из плена.

— Прости, нужно было послушать тебя и уехать сразу, — неожиданно добавил он.

Руслана совсем растерялась. Утешитель из неё был никакой. Пара хлопков по спине вышли обрывистыми и робкими. Самой бы не расплакаться.

Он тоже не спешил вторгаться в тишину, хотя навязчивые мысли не давали покоя. Прежде всего нужно больше узнать о том, что сделала Влада. Как именно она избавилась от огня? Может ли он вернуться? Где Булат?.. А война? Риинское войско движется с севера и скоро подойдёт к городу. Послание Боланскому Совету должны отправить утром. Но теперь, когда его нет, и пол города видели падение сокола, пойдут ли воеводы на сделку с врагом? Король организует поиски, а, скорее всего, уже организовал. Опасно оставаться в замке.

— Ал, всё в порядке, теперь всё будет хорошо, — услышал он. Девушка говорила так уверенно и спокойно, с искренней нежностью, на которую была способна лишь она.

Служанка принесла угощения и сразу же удалилась, смутившись от, казалось бы, невинного объятия, ещё не успевшего перерасти в нечто большее.

— Это мальчик, у нас будет сын, — улыбнулась Руслана, потянувшись за тонким блюдцем, — у тебя, наверное, много вопросов. У нас впереди вся ночь, можешь начинать.

— Ты выйдешь за меня снова?

Руслана запнулась. Он в первый раз спросил об этом напрямую. Под её растерянное молчание Ал перевёл взгляд на красную точку.

— Выйду, — пресекла его мысль девушка, — и не из-за ворожбы, а потому что хочу всегда быть рядом с тобой.

Не скинув улыбки, она закрепила свои слова коротким дразнящим поцелуем.

Руслана расстегнула пуговку на вороте, потянула вверх платиновую цепочку. В свечном свете переливалось меленькое обручальное колечко.

— После новой церемонии я хочу носить это же кольцо. Оно нравится мне…

Серебро местами почернело и покрылось мелкими царапинками, но оттого стало даже ценнее. Путь, по которому прошли их чувства, тоже не был гладким.

— Прости, я, кажется, потерял своё, — сказал он, хотя отлично помнил, как один из надзирателей Храма Правосудия забирал в тюремный общак всё мало-мальски ценное с осуждённых. Его кольцо давно переплавлено и перепродано.

— Пустяки, я подготовлю для тебя другое. И тоже что-нибудь напишу. Вот, возьми, — она перевесила брачную цепь на его шею, — вернёшь мне всё в день нашей свадьбы.

Он будто проснулся от страшного нереального кошмара.

Алоису снова хотелось жить.

…

Владе не спалось. На широкой перине в покоях княжны умиротворённо посапывал Ждамир. То, как быстро он умел выключаться, вызывало возмущение. Никаких особых поводов для тревог не было, но, тем не менее, странное нехорошее предчувствие не давало ведунье расслабиться.

В дверь постучал командир ночного конвоя.

С тех пор, как старый князь уехал за границу, роман между молодой госпожой и новым стражником перестал быть тайным. Княжна быстро установила свои порядки, и одним из главных правил было: «Что происходит в замке — остаётся в замке». Она чувствовала себя полноценной хозяйкой. Знала бы, что будет так хорошо, давно бы отослала брюзжащего старика подальше.