Страница 44 из 81
Вместе с собственным ужасом, Ал испытывает чужие страх и гнев. Карие глаза Русланы вызывают ненависть. Но чувство быстро ускользает с пониманием того, что перед ним совершенно другая девушка.
Алоис пытается управлять рукой.
Бесполезно.
Руслана начинает задыхаться.
«Витош? Болотное отродье, это ты мной управляешь?» — Ал боковым зрением видит зеркала. Должно быть, колдун попытался переселить проклятую душу, но что-то пошло не так.
Тяжёлый удар чугунной жаровни выбивает Алоиса в сторону и одновременно в новое воспоминание.
Опять эта девушка.
На этот раз она в пышном ярко-красном наряде сидит на краю широкой кровати. Спальня заставлена дорогой мебелью. Золото, серебро, самоцветы. Роскошь в своём первозданном виде. А в центре — главное украшение.
Прозрачная алая вуаль закрывает девичье, пока ещё невинное личико.
Ал уже видел похожую картину на исторических полотнах.
Это первая брачная ночь царя и его новой супруги.
Он подходит, ощущая ломоту во всех костях одновременно. Снова старик. Чтобы придать сил истлевающей заживо плоти, он пускает под кожей струю божественного огня. Это должно помочь на время.
Сладострастное предвкушение, и вот, вуаль уже на полу.
Старик опускается на ложе.
Ал отмечает, что девушка не выглядит счастливой. Она почти не дышит, не поднимает взгляда.
Его грузная жилистая рука тянется к нежным красным губам.
Алоис с облегчением выдохнул, когда понял, что не придётся досматривать брачную сцену до конца. Он — это он. Засыпан ветвями. Вокруг — северный хвойный лес. В голове непонятная ругань.
Ал захотел встать и встал, но рано он обрадовался, потому что в следующее мгновение контроль над конечностями перешёл к его душе-паразиту.
Из его рта вылетали гневные шипящие слова. Отдельные фразы знакомы, но общего смысл непонятен. Хозяин тела также не понимал то, что пытается сказать Алоис.
В одном Ал убедился. Это не Витош. Колдун находился на той же поляне. Оттолкнув перепуганную Руслану, он шёл прямо на него.
В виски ударила ярость вперемешку с презрением. Новый хозяин тела распознал в белом великане нечисть.
Сквозь ладонь, прильнувшую к широкой груди, жертвенный огонь перетекал в обречённого. Красное пламя, что принёс на казнь жрец Храма Всех Богов. Без сомнения, это оно.
Когда с болотным отродьем было покончено, горящие глаза Алоиса вернулись к Руслане.
Шаг за шагом он становился ближе.
Большей беспомощности Ал в жизни не чувствовал. Паразит же сейчас и её прикончит. А он так слаб…
Его боль ощущал и новый хозяин тела. Слышал назойливый голос в голове.
Он, также, как Алоис, не до конца осознавал, что происходит.
Девушка была в ужасе. Она не представляла опасности, но являлась причиной странных и очень сильных эмоций. Человек пока не мог определить, какие из них принадлежат ему, а какие чужеродному голосу.
Ал наблюдал, как его собственная рука тянется к её лицу.
Не остановить.
Его тело игнорировало любые команды, но на призыв откликнулся божественный огонь. Пламенный поток заставил плоть подчиниться. Он отринул и взмыл в небо.
Паразит опешил от такой наглости. Это он — повелитель божественных сил. Как смеет голос пользоваться ими? Перехватив контроль над пылающими крыльями сокола, он вновь выбил Алоиса из сознания.
Третье.
Теперь Ал не сомневался, что видит прошлое души-паразита. И, судя по происходящему вокруг, это не болотная нечисть. Каким-то образом в нём возродилось сознание одного из первых царей.
Вокруг ещё неистрëпанные улицы древней столицы. Много живых цветов.
Громовая Башня блестит, отражая яркое полуденное солнце.
Он идёт первым. По правую руку та самая девушка. Она ступает уверенно, держит спину прямо, всем видом показывая, кто здесь царица.
В сопровождении слуг и жрецов они заходят внутрь, становятся на плоскую площадку с перилами из резного дерева, закреплённую на толстых верёвках. Рабочие крутят колесо в основании башни и, тем самым, возносят своих господ наверх.
Подъёмник, переживший века. Алоиса, скованного цепями, доставляли на крышу тем же способом.
Царь не может оторвать очарованного взгляда от новой супруги, а она почти на него не смотрит.
Под облаками их уже ждут.
Жрецы Первого Храма Рарога, несколько высокопоставленных подданных и молодой человек с чёрными, как смоль, волосами. По поведению окружающих Ал понимает, что это один из принцев. Получив благословение от отца, он делает шаг в пропасть.
Ал смотрит вниз.
Он чувствует слабость.
Божественный огонь, много лет поддерживающий немощное тело, покидает его и переселяется в летящего вниз наследника.
Ноги подкашиваются. Царя подхватывают слуги, а он оглядывается, ища глазами кареглазую девушку.
Возвращение в осеннее небо. Сокол кружил над руинами своего города. Ничего, кроме башни и Храма, не осталось, но и они в плачевном состоянии.
Где его наследие? Что стало с величием? Ал без слов, по одной только щемящей тоске в груди понял, о чëм думает древний царь.
Алоис отругал себя за то, что не слушал проповедей Солнцезара и не вникал в его переводы. Скудного словарного запаса хватало лишь на простые фразы: «Остановись», «Всё изменилось».
Птица не могла ответить, а мыслей старого царя Алоис не слышал, но нарастающая обида не сулила ничего хорошего. У Храма, подобно хлопочущим муравьям, суетились люди.
Один раз уже получилось переманить на свою сторону божественное пламя. Может, получится ещё раз. Он сейчас в образе сокола, а, значит, сможет управлять крыльями и увести опасность подальше от города.
Алоис сосредоточился и повторил призыв, но на этот раз его паразит был готов.
Издав истошный вопль, сокол заметался в воздухе. Подчиняясь сразу двум хозяевам, он раскидывал пламя в разные стороны, пока один из голосов не приказал исчезнуть.
Вихрь. И вниз, прямо на крышу Храма, стал падать человек.
Алоис больше ничего не мог.
Горячая пелена заслонила взгляд.
Ноги еле волочатся по холодному полу, но нужно идти. Ночь. Почти ничего не видно. Каменный дворец выглядит мрачным и чужим.
Верный прислужник почти несёт царя на себе, но старик упрямится.
Ал вместе с ним, потерявшим божественный огонь, поддаётся ознобу. Быть простым смертным — непривычно и раздражает.
Прислужник помогает отворить тяжёлую дверь, но сам остаётся ждать в коридоре.
Ал заходит в длинную проходную комнату. Идёт сквозь несколько занавесей из тонких золотых нитей, чётко слыша два голоса: мужской и женский.
Последний слой просвечивающейся ткани, и он оказывается в алтарной: небольшое помещение для принесения жертвы небесам. Так благородные женщины могут напрямую общаться с предками и почившими богами.
На пол, заставленный горящими свечами, брошено пуховое одеяло, а рядом с сакральным столом стоит его молодая царица.
Одна, почти без одежды, но смотрит с вызовом, сверху вниз.
Царь злится.
Чуть не падая, он подлетает к девушке, пытается её схватить за руку. Она отпрянула, в ответ бросив что-то гневное.
Он пытается отдышаться, опираясь на алтарь. Царица смотрит ему за спину.
Ал не успевает обернуться, как получает колющий удар в спину. Тонкий клинок пронзает насквозь, выпуская струю крови спереди. Девушка берёт алтарный нож и с размаха врезает остриё в грудь ненавистного мужа.