Страница 25 из 81
— Я отведу тебя к потомку.
…
Как и обещал Владыка, Алоис мирно спал. Его отмыли и уложили на одноместную дощатую кровать, предварительно одев в тёплую ночную рубашку.
Уходя, служительница закрыла дверь на массивный засов снаружи.
Руслана выдохнула с облегчением и подумала, что, если бы внутри комнаты был замок, она и сама бы им воспользовалась.
Девушка уселась на край тюфяка, набитого соломой. Жрецы всегда отдыхали на обычных досках, а для последнего потомка постарались и даже приличное постельное бельё привезли.
Не верилось, что всё это происходит на яву.
Она склонилась к его лицу, провела рукой по чёрным волосам. Спит, как убитый.
В прошлый раз было темно. Теперь была возможность разглядеть каждую деталь. С бородой он выглядел старше своих лет, серьёзней. На коже появились несколько морщинок. Самая глубокая — между бровей. Наверное, он часто хмурился в последнее время.
— Эй, великий потомок, не хочешь проснуться? — прошептала Руслана над его губами.
Она улыбнулась, представив, как было бы забавно, если бы он в эту самую секунду открыл глаза. Тяготы последних дней отошли на второй план.
Непрекращающийся дождь затарабанил по камням. Оконные проёмы были ничем не защищены, и оттого в комнате было также холодно, как и в коридоре. Руслана собиралась забраться к Алу под тёплое одеяло, но прежде решила подбросить дров в догорающий очаг.
Для потомка была выделена самая просторная комната храма. Здесь было четыре узких стрельчатых окна от середины стены до потолка и широкий камин, занимающий половину боковой стены. Перед камином лежала шкура большого белого медведя с непривычно вытянутой мордой.
Руслана подошла ближе.
Глаза зверя светло-коричневые. Не красные и не голубые.
На столе стояла корзина с багровыми яблоками. Мелкие, что называется, на один зубок. Похожий сорт когда-то рос у неё в саду. Такие лучше всего хранятся в зиму. Урчащий живот напомнил о голоде. Руслана с осторожностью попробовала кусочек фрукта. Вкус, как из детства. Она сама не заметила, как съела за раз пять штук.
Поток осеннего ветра с ледяными брызгами почти затушил слабое пламя. Здесь не помешали бы ставни.
Руслана вернулась к камину. Брёвна, аккуратно сложенные в стопку, были неестественного цвета, немного переливались и пахли странно. Девушка потёрла кору, набрав на подушечки пальцев тонкий порошок. Похоже на смолянистую приправу. Странно, что дерево обсыпали чем-то, но вряд ли жрецы хотят навредить драгоценному наследнику.
Закинув сразу побольше, она встала, чтобы вернуться к кровати, но не смогла сделать и шага. Комната поплыла.
…
Ещё не открыв глаза, Руслана поняла, что что-то не так. Ускользающий сон перерастал в реальность слишком быстро. Она лежит на его плече, всем телом прижимаясь к тëплым рельефным мускулам.
Ноги закинуты сверху. Её ноги.
Два обнажённых тела под тяжёлым лоскутным одеялом. А вокруг холодный влажный воздух.
Руслана вздрогнула от осознания того, что мышцы внизу живота непривычно потягивает. Попыталась оторваться и встать, но он не пустил. Ал усилил объятие, совершенно не стесняясь ни своей, ни её наготы.
Не поднимая век, он произнёс:
— Мы договорились, что это был последний раз, давай спать.
Девушка приподняла голову. За окном моросил мелкий дождь вперемешку с первым снегом, но на горизонте уже маячило зарево.
Она оттолкнулась руками от широкой груди, под хруст соломенного тюфяка юркнула на противоположный край кровати. Подняв одеяло до самой шеи, и тем самым стянув его с Ала, она не выдержала его прямого взгляда и повернулась спиной.
Щëки налились краской. Она прикрылась спереди, понимая, что теперь это не важно. Светло-серая ткань, выступавшая простынёю накануне, с размазанным красным пятном валялась на полу.
— Я ничего не помню, — и в это мгновение в сознание ворвался короткий отрывок из сна. «Я тебя люблю» — её шëпот перед глубоким горячим поцелуем.
Алоис поднялся к ней, руками оплëл талию и произнёс игриво:
— Ладно-ладно, как скажешь, — он перекинул водопад из русых волос через плечо.
Руслана почувствовала на шее обжигающее дыхание, потом поцелуй, следующий ниже.
— Ал, ты не понял, я правда не… — зря она повернула голову, он сразу встретил её губы.
Ещё одно обрывочное воспоминание. И в нём он также, как сейчас, под соломенный шорох опускает её на кровать, нависая сверху. Во сне темно, а здесь она видит чувственную ухмылку, блеск в чёрных полузакрытых глазах. Но руки его также, как и там, подхватывают её бёдра, направляя к себе.
— Ал, подожди!
Он замер.
— Не знаю, что они со мной сделали, но это какая-то ворожба, — она забегала взглядом, будто оправдываясь, — вчера меня привели сюда, ты спал, а потом голова закружилась… и уже утро.
С его лица пропал намёк на продолжение. Яркий луч света из окна пересëк комнату, остановившись на постели. Руслана прищурилась и подалась в сторону.
Алоис поднялся. Не отрывая взгляда от девушки, он сел, опираясь на невысокое дощатое изголовье. Но смотрел он не в глаза.
— Нет, всё нормально. Я понимаю, что между нами было. Ничего, это не страшно, я не против, просто не до конца осознаю всё, — она прикусила губу, чувствуя жуткую неловкость, лучше бы молчала, но раз начала, надо договорить, — это был какой-то странный ритуал с красным порошком, цветами, и водой. Там ещё свечи и заклинание, но я его не расслышала.
Он потянулся к ней и большим пальцем слегка потëр центр лба.
— Что такое? Краска не до конца смылась? — от волнения она поскребла лоб ногтями.
— Нет. Не краска.
16 Восточная Верность
Звонко лязгнула дверная щеколда.
Руслана с головой скрылась под одеялом, свернувшись калачиком.
— Ваше Высочество, — первой зашла Камалия, — Вы позволите?
Она поманила пальцем послушника. Мальчик зашёл с тяжёлым ведром, из которого поднимались клубы пара.
— Только быстро, — разрешил Ал.
Камалия низко поклонилась.
Жрецы. Знают же правила приличия, но намеренно игнорируют.
Вереница юных послушников потянулась из коридора за деревянную перегородку в углу комнаты. Послышался плеск переливающейся воды.
— Владыка будет ждать в трапезной через пол часа, — объявила служительница и вышла вслед за послушниками.
Они снова одни.
Девушка выглянула из-под укрытия. Ал задумчиво смотрел в сторону. Его ночь началась с того момента, как Руслана закинула дрова в камин. Она вела себя ровно так, как ему бы хотелось, но при этом была собой. Ни на секунду у него не закралось сомнение в искренности происходящего.
«Когда я думала, что тебя больше нет, я будто сама умерла, не хочу, чтобы завтра наступало, пусть будет только сейчас…» — одна из её фальшивых фраз. Он поднял с пола рубашку и повязал на бëдра.
«… а сейчас я хочу быть твоей».
Прогулявшись к деревянной ширме, он обнаружил там громоздкую каменную ванную, чудом пережившую столетия. Скорее всего, её приволокли из другого здания.
Вода в меру горячая.
Судя по мокрому снегу за окном, в храме также холодно. Просто… он теперь этого не чувствует.
Пытаясь дотянуться до валяющийся на полу рясы и при этом не раскрыться, Руслана чуть не упала с кровати. Ал подбежал вовремя и подхватил её, подняв на руки.