Страница 41 из 74
Я прочищаю горло, стараясь восстановить уверенность.
— Я хотел сказать, что уже поздно. Наверное, будет безопаснее заказать такси, — Фин, растирая лицо ладонью, видимо, в поисках терпения, тяжело вздыхает.
— Мы можем поехать прямо сейчас, — спешу предложить я, пытаясь все исправить. — Фин все тут уберет. Ты справишься, да, дружище? Закроешь, когда закончишь?
Эта фраза стирает глупую улыбку с его лица так быстро, что даже закрадывается подозрение, что он на самом деле мысленно молился, чтобы я замолчал. Сняв фартук, я останавливаюсь рядом с ним на выходе.
— Кстати, — тихо говорю я, повернувшись спиной к Джуди, чтобы она не услышала. — Если сделаешь что-нибудь, способное навредить ее подруге, у тебя будут серьезные проблемы, — я хлопаю его по спине. — Понятно?
Но он лишь самодовольно улыбается.
— У тебя и без этого хватает проблем, босс.
Я тоскую по тем дням, когда страх был моим союзником.
На улице царит тьма и тишина, лишь приглушенный шум Хаббарта доносится с другой стороны ресторана. Ночь, в целом, довольно приятная — все еще тепло, почти безветренно. Если бы у меня было хоть немного предусмотрительности, возможно, я сумел бы придумать, куда мы могли бы пойти после работы, чтобы воспользоваться тем, что в этом городе всегда есть, чем заняться, даже в глухую ночь.
Но сейчас я сжимаю губы, пока не садимся в машину, потому что, честно говоря, не доверяю себе, что не ляпну чего-нибудь, способное ее отпугнуть по дороге домой.
— Ты такой странный, — вдруг произносит Джуди, и я только сейчас осознаю, что все это время сидел в неловком ожидании, не в силах решиться, стоит ли нажимать на кнопку запуска.
Я издаю невнятный звук, прежде чем завести двигатель.
— Ну, ладно, — произносит она с легкой ноткой удивления, когда я все еще молчу. — Спасибо, что предложил подвезти.
Соберись. Успокойся.
Я откашливаюсь, без особой цели настраивая зеркало заднего вида.
— Всегда рад. Просто не нравится… Тебе не стоит одной бродить по улицам в такое позднее время. Дай мне свой телефон.
Она набирает код-пароль, и я сохраняю свой номер в контактах.
— Готово. Если когда-нибудь понадобится подбросить, просто обращайся, ладно? Я серьезно.
Джуди смотрит на экран телефона, нахмурившись.
— Спасибо. Ты не собираешься попросить мой номер в ответ?
— Ты не обязана его давать, — я поворачиваю ключ зажигания и включаю заднюю передачу. — Куда ехать?
Джуди тихо печатает, и через мгновение телефон начинает вибрировать в подстаканнике.
— Вот, не могу обещать, что смогу подвозить тебя. Но если захочется поговорить или что-то в этом роде…
Я резко останавливаю машину на знаке «Стоп».
Поговорить? С ней? Так, значит, каждую минуту, каждый день?
— Думаю, теперь можно ехать, — поддразнивает она, когда я, кажется, совсем выпадаю из реальности.
Джуди игриво тыкает меня в бок.
Тридцать три.
Джуди
— Ну как все прошло? — спрашивает Тео, когда я усаживаясь на барный стул.
Кофе едва не расплескивается, когда стаканчик касается холодной поверхности нержавеющей стали.
Тео, сосредоточенно работавший за ноутбуком, поднимает голову, и в глазах я вижу любопытство. Он обосновался здесь уже несколько недель.
Я только что закончила экскурсию для Дианы, демонстрируя результаты работы над проектом «Закатная Гавань». Она пришла без предупреждения, несмотря на ежедневные отчеты. Вероятно, ее все еще мучили воспоминания о недавнем провале с полами, или, возможно, просто хотелось убедиться, что я действительно работаю на месте, а не нежусь где-нибудь на Галапагосских островах.
— Не могу сказать наверняка, — откровенно признаюсь я, включая компьютер. — У нее превосходное нечитаемое выражение лица. Но кажется, осталась довольна.
Честно говоря, она не могла выбрать более удачный момент для визита. «Закатная Гавань» начинает обретать жизнь. Плюшевые бархатные скамейки уже установлены, мы просто накрыли их брезентом, пока завершаются последние работы. Вчера я долго стояла под установкой освещения — огромным витком кованого железа, мечтая погрузить это пространство в темноту, чтобы увидеть во всей красе.
Да, место еще требует доработки — слой краски нужно будет нанести заново, живая стена и мебель прибудут только через неделю, и в целом все нуждается в тщательном приведении в порядок. Но я почти в восторге. На самом деле, справляюсь с этим проектом, и с завершением «Закатной Гавани» на горизонте — а с ним и решением Тео о продлении контракта — мечта о повышении кажется такой близкой, что практически ее ощущаю.
Глаза Тео вновь опускаются на экран.
— Разумеется, довольна, — говорит он, набирая текст. — Все выглядит потрясающе.
Когда я молчу в ответ, он добавляет:
— Что такое?
Я заправляю прядь волос за ухо и отодвигаю монитор в сторону.
— Наклонись, — говорю ему, протягивая руку через барную стойку. Когда Тео лишь вопросительно смотрит, я подзываю пальцем. — Иди сюда, Джордан.
На его лице читается явное недоверие, но все же наклоняется к протянутой руке. Я беру его волосы и убираю со лба, легко касаясь тыльной стороной ладони кожи.
— Как и подозревала, — произношу я. — Ты явно чем-то болеешь. И, уверена, это что-то серьезное.
Нелепая шутка вызывает у него стон и виртуозное закатывание глаз, когда снова устраиваюсь на месте.
— Умеешь признавать свои достоинства, да, умник? — говорит он, кивком указывая на ноутбук. — А вот про Эрику Уилсон этого не скажешь.
— Почему у меня такое ощущение, что Эрика Уилсон вот-вот испытает на себе классический «разгром от Тео Джордана»?
— Да потому что Эрика Уилсон только что осмелилась усомниться в нашей маркетинговой стратегии для ресторана, как будто до открытия осталось не две недели, а целая вечность! — он начинает слегка подергиваться на стуле.
Боже, на мгновение Тео выглядит так, словно вот-вот снова погрузится в пучину отчаяния. За последние пару недель ему действительно стало лучше, если не считать нескольких неприятных моментов. Я уже научилась предчувствовать его состояние, поддерживая разговор на отвлеченные темы или предлагая отвлекающие маневры, когда ситуация требовала немедленного вмешательства.
Я прочищаю горло.
— Но ты должен отдать ей должное. Она осмелилась сказать тебе это, зная, как реагируешь. Не будь слишком строг с девушкой, хорошо?
Он шумно выдыхает.
— Думаешь, сумеешь забраться ко мне в голову? Может, для блага всего человечества тебе следовало бы ходить за мной по пятам и раздавать советы?
— С такими бедрами? Сомневаюсь.
Его губы едва заметно дергаются, Тео сжимает пальцы в кулак и щелкает суставами, прежде чем снова приняться за печатание.
— Эрика…
— Привет, Эрика.
Он с трудом сдерживает улыбку.
— Привет, Эрика. Спасибо, что обратила на это внимание, — он поднимает взгляд, и я показываю два больших пальца вверх.
— Такое ощущение, что я обучаю первобытного человека основам человеческой морали, — замечаю я с легкой иронией.
— Тише, ты. Привет, Эрика. Спасибо, что упомянула об этом. Я вижу, что в новом подходе есть своя ценность. С нетерпением жду полного обновленного плана, — он делает паузу, затем снова смотрит на меня. — Что об этом думаешь?
— О письме или о проблеме?
— И о том, и о другом.
В животе вдруг все сжимается от того, как он с ожиданием смотрит на меня. Одно дело — поддерживать меня, когда уговариваю его расслабиться и не так сильно переживать. Но спрашивать мнения о деловой проблеме? Несмотря на недели дружбы, я все еще с трудом осознаю, насколько глубоким стало наше доверие, когда Тео открывается. Когда доверяет моему суждению настолько, чтобы уделить время.