Страница 5 из 47
Почему она должна была выболтать тот факт, что у нее нет друзей? Что она все еще здесь делала? Ей нужно было уехать. Было очевидно, что он собирался сказать ей, чтобы она уходила, прежде чем его прервали. Она должна просто уйти первой. Избавьте его от хлопот.
За исключением того, что прямо сейчас ее ноги действительно не чувствовали себя способными нести ее куда бы то ни было. Она откинулась на спинку дивана. Она просто даст себе несколько минут отдыха. Ее желудок заурчал, напоминая ей, что прошло много времени с тех пор, как она ела это яблоко на завтрак. А учитывая, что вчера вечером она не ужинала, яблоко едва коснулось ее живота. За последние несколько недель она знала, что еще больше похудела, и если не будет осторожна, то начнет выглядеть изможденной.
Или упадет в обморок у ног страшного ковбоя.
Да, и разве это не только добавило бы к этому дерьмовому дню.
* * *
“Что это?” - рявкнул он на Зика.
“Нужно тебе кое-что показать”.
“Разве это не могло подождать до тех пор, пока я не разберусь с Шарлоттой?”
Бровь Зика удивленно приподнялась.
“Чего ты хочешь?” Единственная причина, по которой он позволил другому мужчине оттащить его, заключалась в том, что Зик был не из тех, кто говорит, что что-то важно, если это не так. Но он не хотел надолго оставлять Шарлотту одну.
Он не думал о том, почему это может быть.
“Иди посмотри на ее машину”.
Он последовал за Зиком к потрепанному "Шевроле", хмуро изучая его. Левое боковое зеркало было заклеено черной клейкой лентой. У него была огромная царапина на одной двери и вмятина на заднем крыле.
“Это развалина”. И если бы она принадлежала ему, он бы ни за что на свете не позволил ей сесть за руль. Это было точно.
“Да, я знаю. Еще подтекает жидкость из радиатора. Она бы далеко не уехала, прежде чем сломалась”.
Отлично. Так что теперь ему нужно было договориться о том, чтобы ее машину отбуксировали обратно в город. “Я позвоню Дейву и попрошу его приехать. Он может подвезти ее с собой обратно в город”. Дэйв был местным механиком.
“Это не единственная причина, по которой я позвал тебя сюда, босс”, - протянул Зик. “Загляни внутрь”.
Он нетерпеливо выдохнул. Но все же заглянул в переднее окно. Интерьер казался таким же потрепанным, как и снаружи. “Что именно я ищу?” Он переместился к заднему окну и замер. “Ах, черт”.
“Да, подумал, что ты захочешь это увидеть. Полагаю, Дейву нет необходимости приезжать сюда быстро?”
Он послал другому мужчине взгляд. “Нет”.
Зик потер грудь. “Спасибо Христу за это. У меня все еще изжога после завтрака Элли; не думал, что смогу пережить и ужин”.
“Да, хорошо, будем просто надеяться, что она умеет готовить. Ужин будет пробным запуском”.
Но даже если она была ужасным поваром, он знал, что не может просто отослать ее прочь. Не после того, как увидел, что было у нее на заднем сиденье.
“Хочешь, я попробую починить ее машину?”
“Да, отнеси весь ее багаж в комнату, которую мы приготовили для повара, а затем посмотри, что ты можешь с этим сделать.
” Он сомневался, что у нее есть деньги, чтобы заплатить Дейву за починку, и он не мог позволить ей вести машину в том виде, в каком она была.
“Ты позволяешь ей оставаться в домике? Одной?” В голосе Зика прозвучало сомнение. “Это хорошая идея?”
Вероятно, нет. “Это единственное место, которое у нас есть для нее”.
“Она могла бы остаться с тобой”.
Его тело зашевелилось при этой мысли. Нет. Плохая идея.
“Ты собираешься назначить кого-нибудь ее опекуном?”
Он должен. Но это могло заставить ее сбежать, а он не мог позволить ей уйти, пока не будет уверен, что ей есть куда пойти.
“Я не знаю. Она будет здесь всего несколько недель. Если я расскажу ей, как здесь все работает ...”
“Она может взбеситься и уйти”. Зик кивнул. “Я понимаю, босс. Ты знаешь, что мы согласимся с любым твоим решением”.
Он отвернулся. Пришло время сообщить Шарлотте хорошие новости. Что ж, надеюсь, она восприняла это именно так. Если он ее уже не отпугнул.
“Но, чтобы ты знал”, - добавил Зик. “Я счастлив быть ее опекуном”.
Черт возьми, он бы так и сделал.
3
Она почти бежала, чтобы не отставать от большого ковбоя, когда его широкие шаги сокращали расстояние между главным домом и тем местом, куда, черт возьми, они направлялись. Она не была уверена, где это было, потому что он вошел в дом, нашел ее в прихожей вместо гостиной, где оставил, неодобрительно посмотрел на нее, а затем сказал следовать за ним.
Она вспомнила его предостережение о том, что нельзя терять бдительность, когда она наедине с мужчиной. Возможно, было бы хорошей идеей спросить его, куда они идут, прежде чем они вышли из дома и ее машины.
“Эм, мистер Дженсен? Куда мы направляемся?”
Он резко остановился, и она врезалась прямо ему в спину. Она отшатнулась назад, тяжело упав на задницу. Мгновение она сидела на твердой земле, пытаясь отдышаться и убедить себя, что этого только что не произошло. Слезы наполнили ее глаза. Черт, это больно. Даже хуже физической боли было смущение.
“Ах, дорогая, с тобой все в порядке?”
Вместо того, чтобы вести себя раздраженно или нетерпеливо, он присел перед ней на корточки. Затем, к ее удивлению, он протянул руку и нежно взял ее за подбородок, приподнимая его. Она попыталась отвернуться, не желая, чтобы он видел боль и унижение, которые, без сомнения, были запечатлены на ее лице.
“Посмотри на меня”, - приказал он низким голосом. Но в отличие от предыдущего, его тон был мягким. Почти нежным.
И это было еще хуже. Если бы он зарычал на нее, она, вероятно, нашла бы в себе смелость подняться на ноги и сказать ему, куда идти. Возможно. Возможно. Но эта нежность заставила ее сбиться с толку. И она обнаружила, что ей приходится сморгивать слезы. Одна, должно быть, выскользнула, потому что он протянул большой палец и вытер ее. Ее сердце замерло, а затем пропустило удар. Он держал ее твердо, но нежно, и выражение его глаз…что ж, она почти могла представить, что ему не все равно.
Хотя она знала, что это смешно.
“Прости”, - пробормотала она. “Всегда была немного неуклюжей”.
“Я думаю, это я должен извиняться”, - сухо сказал он. “Сначала я заставляю тебя бежать, чтобы не отставать от меня, а затем останавливаюсь без предупреждения и отправляю тебя в полет. И все это, не сказав тебе, куда мы направляемся”. Он вздохнул. “Боюсь, я никогда не был тем, кто умеет объясняться, и, кажется, с возрастом мне становится все хуже. Я привык поступать по-своему.”
Она не совсем понимала, зачем он ей все это рассказывает, но кивнула.
“Эм, я бы хотела встать”. Пока кто-нибудь еще не подошел и не увидел их.
Он склонил голову набок. “У тебя что-нибудь болит?”
Что ж, теперь ее задница пульсировала, и она была почти уверена, что у нее там будет хороший синяк, но она покачала головой. “Я в порядке”.
Его глаза сузились. “Ты хочешь пересмотреть свой ответ? Потому что ложь доставит тебе неприятности, малышка”.