Страница 72 из 86
Однако и там бы бегущих ждал бы сюрприз, потому что с небес спикировал десяток огромных птиц со всадниками в одеждах Ордена, и приземлились они аккурат на равнинах, перекрывая возможность бежать.
Они спрыгнули с птиц, и зашагали в сторону трущоб. Однако, это была лишь часть Практиков Ордена, потому что со стороны предгорий, по направлению к гоблинской части трущоб медленными прыжками, словно кузнечики, прыгали с полсотни фигур в одеждах Ордена Заката.
Зур’дах впервые видел явное применение способностей Практиками Поверхности. И, похоже, они совсем отличались от того, что делали дроу. Дроу не могли так прыгать. У Тьмы была совершенно другая область применения.
Молодой гоблин на какое-то время застыл, наблюдая за тем, как эти полсотни Практиков перекрывают выход из трущоб. Они двигались на расстоянии друг от друга, но, дойдя до трущоб, застыли как вкопанные.
— Не бежать! — раздался громкий голос Шарха Камнебрюхого.
Зур’дах оглянулся, и увидел, что вожак поднимается из тоннелей вместе со всеми своими подчиненными.
Собственно, те гоблины, которые уже посматривали куда бы слинять поскорее, тут же застыли. Подчиняться вожаку было для них чем-то само собой разумеющимся.
— Не бежать? — переспросил сидящий у выхода из подземных ходов Гарх.
— Ты тупой? С первого раза не понимаешь? Сказано не бежать, значит, не бежать!
— Но там же стражи… Куча… И орденцы.
— Я что, по-твоему, слепой, Гарх? А? — рявкнул Камнебрюхий. — Я что, стражи не вижу⁈
Горх молчал.
— Значит так, Гарх, найти своих, и тащи всех детей сюда.
— Но…
— Тащи. Всех. Детей. Остальным тоже самое скажи. Потому что если ты их сам не притащишь, я нахрен тебя убью! Понял⁈
— Понял, вожак. Я всё понял.
— И еще: если не ты их притащишь, то мальцов будут пинками и тычками тащить стражи, ты этого хочешь?
— Не хочу, — буркнул Гарх.
— Ну вот беги и собирай всех. Ничего страшного тут не случится.
А потом он посмотрел на Зур’даха и Маэля, которые подобрались, готовые, если что, бежать. Не от Шарха — от Практиков.
— И вы тут? Жаль, вы не ушли, — заметил Шарх.
Он с ними заодно, — вдруг понял Зур’дах. — Это как-то связано с тем, что мы ходили в катакомбы и их Владыкой. Поэтому он возвращался такой взбешенный. Он знал, что будет так. Что сюда придут стражи.
Огромные птицы, идущие с Практиками со стороны равнины, взмахами своих крыльев распугивали тех, кто собирался проскочить мимо них и удрать. Сами Практики в этом участия не принимали — они просто шли вперед, двигаясь на расстоянии сотни шагов друг от друга.
Вдруг из гоблинских тоннелей полезли наружу…еще стражники. Оказавшись на поверхности, они сразу сбивались в небольшие отряды и распихивали прочь тех из трущобников, которые собирались дать отпор.
— НЕ ТРОГАТЬ! — рявкнул Шарх во всю глотку.
И кричал он, понятное дело, не стражникам, а гоблинам. Те сразу притихли. Так было в том числе и потому, что большинство трущобников были по сути стариками, и никакого отпора они никому в принципе дать не могли.
Однако более странным для Зур’даха было то, что гнолли…тоже не сопротивлялись. Стражники ходили по их территории как у себя дома.
Зур’дах расслышал крики гноллских вожаков, которые, как и Шарх, приказывали своим соплеменникам не рыпаться и не сопротивляться.
— Вы бы положили копья на землю, — посоветовал Шарх друзьям, — а то стража может подумать, что вы сопротивляться вздумали. Это может плохо кончиться.
— Ты знаешь, зачем они тут? — спросил Маэль.
— К сожалению, знаю. — мрачно сказал Камнебрюхий. — Вы и сами всё увидите. Нечего расспрашивать. Идите, собирайте детей!
Последнее он приказал уже своим мутантам, которые тут же рванули выполнять приказ.
Больше ничего Шарх не сказал, только пристально на них посмотрел — и всё.
А может, он и сам хочет, чтобы мы оказали сопротивление? — мелькнула мысль у Зур’даха, — Это бы решило его проблему в виде нас.
Тем временем, наружу выбрался перепуганный Ыглар с кучкой других детей. Тех самых, которых друзья тренировали.
И как бежать, когда эти мелкие идиоты прицепились к нам? — вдруг подумал Зур’дах, а потом взглянул на наездников на птицах, — А от них вообще возможно сбежать? Нас же будет видно отовсюду… Впрочем, а зачем нам бежать? Нас пока никто не трогает…пока…
Стражи бродили среди трущоб и выталкивали в центр детей и совсем молодых гоблинов. Часть стражей продолжала выскакивать из тоннелей.
Ну а потом с неба спустился член Ордена Заката на огромной птице. Он приземлился прямо в жилища гоблинов, и птица, взмахами крыльев, раскидала жилища. Их просто смело в стороны. А молодой человек спрыгнул и втянул воздух, после чего скривился.
Практик был в черно-красных одеждах.
И вот даже глядя на этого орденца, Зур’дах чувствовал, как инстинктивно начинает использовать Кровь. Потому что этот человек был опасен — опасен на уровне инстинктов. Последний раз молодой гоблин чувствовал подобное когда сражался против кучи драуков вместе с Чернопрядцем.
Маэль тоже вздрогнул, понимая, что ситуация резко накаляется.
Пока стража выпихивала детей к центру трущоб, к границе, Шарх молча и обреченно смотрел на всё это, даже не пытаясь вмешиваться, хоть, Зур’дах был уверен, с несколькими десятками стражи он и его мутанты бы справились. На людских и гнолльских территориях происходило всё то же самое. Только там не приходилось выкуривать никого из подземных тоннелей — просто потому, что там их не было.
Значит, они тут уже обо всем договорились, — решил Зур’дах, глядя на слаженные действия стражников и отсутствие сопротивления со стороны трущобников.
Молодой человек, приземлившийся на самой огромной птице прямо в центре трущоб, чего-то ждал. И скоро стало понятно чего. Из ворот выехала запряженная ящерами повозка и помчалась прямо к нему по границе трущоб, правил ей старый-старый практик Ордена.
Хоть до молодого практика Зур’даху было несколько сотен шагов, слова, которые произнес старик, он услышал.
— Глава, — поклонился старик.
А потом из повозки высыпали крепкие и мускулистые люди, которые дружно вытащили наружу большой булыжник. Он был покрыт странными выемками и символами.
— Зур’дах? Мы это… Может, бежать будем? — вдруг предположил Маэль.
Фактические, конечно, шансы сбежать у них были, вот только на практике сделать это было сложно. Пришлось бы прорываться с боем.
— Нет, — вдруг ответил Зур’дах, — Я хочу увидеть, что они хотят сделать. Возможно, это важно.
Он подсознательно чувствовал, что сейчас произойдет что-то важное для всех, и хотел увидеть это.
— Эм… — робко протянул Маэль, — А тебе не кажется, что если что-то случится, то бежать будет уже поздно?
— Случится «что»? — разумно предположил Зур’дах, — Не убьют же они тут всех. Шарх хоть недоволен, но спокоен, неспроста это. Значит, он знает, что им надо. И не в рабы же они пришли нас брать….
— А детей тогда зачем сгоняют? — спросил Маэль.
— Не знаю… Не только детей, вон, молодых тоже гонят.
Интересовал Зур’даха только один человек — это глава, возле которого выгружали булыжник. Через минуту его установили посреди границ трущоб, и быстро расчистили пространство вокруг.