Страница 2 из 2
-Тамара, не расстраивайте, вы оскорбляете саму Удачу-мать!
-Удачу-мать?
-Ужели вы не знаете?
-Ни разу не слышала, Бесик…
-А незнание закона, Тамара, не освобождает от ответственности!
-Вы, Бесарион, наверное, правы.
-Бесподобно! Тогда выпьем!
-Выпьем!
-За вечный успех и красоту! За вас!
-Бесо, клянусь, вы меня убиваете.
-А вы, Тамрико, своей очаровательностью уже давно убили меня!
-Безобразие! Сущее безобразие!
-Да… Так оно и есть. Так оно и есть… А знаете, Тамара, я вам хочу сделать уникальное предложение.
-Прямо уникальное?
-Постойте-ка, Тамуна, я не шучу.
-Тогда я вас внимательно и добросовестно слушаю.
-Не знаю, правда, стоит ли идти на такой серьезный шаг…
-Бесик, не будем жонглировать загадками.
-Дело в том, что я бы очень хотел показать вам офис нашей редакции…
-Бесарион! Вы издеваетесь! Офис редакции «Белозубой обезьяны»?
-Тамрико, я вовеки не позволю себе над вами издеваться. И я, конечно, говорю именно про наш офис.
-Это тот самый офис, из окна которого в прошлом году выбросился писатель Тиниадзе? Об этом же во всех газетах писали… Какая мистика!
-Да, Тамара, наша обитель славится не только счастливыми событиями. Впрочем никакой мистики, недюжинный талант пил по-чёрному, а-то и по-синему. Управу на него, к сожалению, так и не нашли.
-Какой ужас… Но такое великое место!
-Да, Тамрико, бессмертная площадь с именитыми погрешностями.
-Как ёмко сказано…
-Ну так что? Вы согласны, Тамара?
-Но, Бесик, это же абсурд! Каким образом мы туда попадём?
-А в чём собственно проблема?
-Уже ведь совсем-совсем поздно… Скоро даже кафе закроется.
-Ну, в «Рваном матрасе» я, надо признать, никакой власти не имею, а в «Белозубой обезьяне» я, на заметку, главный редактор.
-Бесарион! Но разве так можно? Что если вас накажут!
-Тамуна, сжальтесь, кто меня накажет?
-Не так важно, кто — важно, что накажут!
-Давайте не будем фантазировать, Тамара. Меня никто не накажет. Рабочий процесс нельзя прерывать даже ночью. Мы появимся в офисе исключительно по важной причине.
-Человек — это всё-таки большой кусок пластилина…
-Вы о чём, Тамара?
-Бесо, только не обижайтесь — вы мне сначала показались совсем другим…
-Как это?
-Я поначалу думала, что вы, Бесарион, очень осторожны, а, как оказалось, всё совсем не так.
-Тамара, но разве разумный риск это плохо?
-Напротив, это очень даже славно. Бесо, а ваш риск прямо-таки разумный?
-Тамрико, риск мой ради вас и только. Конечно, он разумный!
-Бесо, да вы с ума сошли!
-Может и так. Я, если говорить честно, любые риски всегда стараюсь обходить стороной. Но сейчас удержаться почему-то не могу. Вы, Тамара, на меня странным образом влияете.
-Надеюсь, Бесик, что влияние не пагубное…
-Так что? Скоро всё закроется, и наш замечательный столик потеряет свою ценность. Решайте, Тамуна.
-Бесарион, ну конечно, я согласна!
-Тамрико, вы настоящая драгоценность!
-Драгоценность? Ну насмешили! Бесик, это страшно нелепо звучит!
-Только правда, Тамуна, жестокая правда.
-Какое безумие!
-Можно нам счёт?
-Бесарион, спасибо вам большое за такой дивный ужин.
-Это я должен сказать вам спасибо, Тамара.
-Ну скажите, если вам так хочется!
-Спасибо, Тамуна!
-И тебе ещё раз спасибо, Бесик!
-Вот и все. Через пару минут мы покинем это место, и оно провалится в мёртвый сон.
-Слишком уж печально звучит, Бесо…
-Да? Ну… Зато здесь навсегда останется наш громкий смех.
-А так гораздо лучше!
-Собирайтесь, Тамара. Я пока отнесу к стойке счёт. Безобразие, ни одного официанта в зале!
-И ни одного посетителя кроме нас… Мы всех официантов, Бесо, бесповоротно распугали.
-Ага! Спасибо вам, до свидания!
-Выходим, Бесик?
-Да-да. Там метель, укутайтесь получше, ради всего святого.
-Бесо, не буду, до машины рукой подать.
-Ну хорошо…
Две бодрые фигуры покинули кафе «Рваный матрас» и направились к машине Бесариона.
Глава 2
На улице, меньше чем за минуту, они успели немного замёрзнуть и с радостью утонули в объятиях настырного тепла печки. Ознадзе знал, что дорога до офиса редакции займет не больше часа, но почему-то очень торопился.
Он вообще был очень суетливым и нетерпеливым человеком, которого любая радостная возможность будоражила до состояния разноцветной лихорадки. Было ли это его недостатком? Тяжело сказать… Считал ли это своим недостатком сам Ознадзе? Сказать ещё тяжелее.
Бесарион в себе чаще видел достоинства — в свои сорок два он выглядел на семь лет моложе, отличался высоким ростом, плотным телосложением и весьма симпатичной улыбкой, многие даже думали, что он и есть прообраз «белозубой обезьяны», однако это были лишь догадки. Единственные опухоли на глади совершенства, которые его временами раздражали, носили гордые имена — Лысина и Лопоухость. Но на них мало кто обращал внимание, ведь даже отсутствие руки, ноги и на худой конец головы, всё равно компенсировалось бы завидным статусом, доходом и известностью человека с незатейливым именем Бесо. И Ознадзе это лучше всех понимал, а потому и не думал переживать.
Да и если говорить откровенно — в его весьма насыщенной жизни было крайне мало поводов нервничать. Хотя поводы может и были, просто Бесику удавалось их постоянно избегать — либо по воле судьбы, либо по воле своего выдающегося умения праздно жить.
Он родился в обеспеченной семье именитого писателя и талантливой художницы. С детства был окружён заботой и в её оболочке быстро нашёл свои интересы. В школьные времена он не прилагал никаких усилий, но учился хорошо, даже слишком. В университет поступил без единого препятствия и закончил его так же. Судьба его продолжала строиться безупречно, отторгая помехи и сложности — работа журналистом, похвалы, скорая потеря интереса, писательство, первая книга, короткая слава, союз писателей, умиротворение, озарение, нужные связи, глупые и не глупые идеи, наброски, первые шаги навстречу собственному журналу, финансирование, кости бумаги обросли текстовым мясом, быстрый рост, уже совсем не короткая слава, почёт, прямая линия уютного и безбедного существования в пределах своих возможностей.
Уместно ли размышлять о недостатках?
Так они и ехали вдвоём зимней ночью по скользким дорогам, дивясь прекрасному стечению обстоятельств, результатом которого стала их встреча. Произошла она, к слову, действительно неожиданно — в редакцию «Белозубой обезьяны» вчерашним утром пришла с тяжёлой папкой стихотворений коллега Тамары, актриса и поэтесса, Лика Маршак.
По счастливой случайности, работы в этот день принимал сам Ознадзе, который отложив папку Лики, предложил проводить её до метро. У метро, в свою очередь, Лику уже ждала Тамара, с которой они вместе должны были ехать на съемки. Бесарион, проводив поэтессу, ради приличия подошел поздороваться с незнакомкой, во все глаза на него смотревшей, и нежданно для себя стал инициатором «ознакомительной» беседы.
Через пять минут, он уже знал, что Тамара — двадцатипятилетняя актриса, которая снимается в «Фиолетовом Комоде» вместе с Ликой и, более того, играет в фильме главную роль. Во время оживлённого разговора Тамары и Бесариона, Лика вспомнила, что ей нужно сделать первостепенной важности звонок и извинившись отошла, а Ознадзе, заражённый самым тяжёлым очарованием, воспользовавшись случаем, пригласил Тамару в кафе.
Однако у полной обаяния актрисы уже были дела на вечер. Нужно было заехать к родителям, которых она, к своему позору, не видела целый месяц. Тамара не смогла отказать новому знакомому, но попросила перенести встречу на следующий день, что Бесарион воспринял весьма положительно.
Конец ознакомительного фрагмента.