Страница 80 из 118
Прыгаю в машину скорой помощи, перерывая ее содержимое.
– Что ищешь? Помочь? – Ник забирается внутрь, тут же оказываясь рядом.
– Бандаж. Мальчик, 12 лет. Открытый перелом бедренной кости, – рапортую я.
– Сейчас, – поднимает боковые сидения, выуживая оттуда проволочный гнущийся каркас, обтянутый мягкой кожей и ремешками с креплениями.
– Ты просто волшебник, – улыбаюсь, выхватывая драгоценный подарок.
Почти бегом возвращаюсь к автобусу, но забраться через заднее окно самостоятельно оказывается проблематичнее, чем выбраться из него.
– Док, давай сюда, – Лиам спускает девочку, передавая ее рядовому.
Закидываю ремешок корсета на плечо. Хватаюсь за его руку, другой цепляясь за выступающий люк. Легко подтягивает меня вверх, помогая протиснуться сквозь выбирающихся из автобуса людей.
– Нашла? – Алекс с Райаном оттягивают отрезанное кресло.
Бросают его на свободные места спереди, подальше от ребенка.
Киваю, снимая с плеча фиксатор.
Стелим плед на соседних сидениях, и парни осторожно перекладывают на него мальчика.
Разрезаю ножницами штанину. Болезненно морщусь, глядя на открывшийся вид. Быстро обрабатываю рану, накладывая легкую фиксирующую повязку. Подкладываем корсет под травмированную ногу, аккуратно его закрепляя.
– Не нравится он мне, – тихо бормочу, глядя на серое лицо ребенка. – Нога теплая, без посинений… В жгуте проблем нет.
Настороженно отодвигаю Мэг в сторону, проползая к мальчику ближе и осматривая его.
– Пульс слабый, неровный… Лоб в холодном поту, – подсвечиваю фонариком зрачки. – Почти не реагируют. Дыхание затруднено. Помоги повернуть на бок…
Алекс осторожно переворачивает его, стараясь не навредить ноге. Осторожно прощупываю голову.
– Гематома, – быстро завязываю красную ленту на руке ребенка. Пишу на ней маркером, озвучивая предположения. – Закрытая внутричерепная травма, открытый перелом, затрудненное дыхание… Перенесите его в скорую. Пусть подключат к искусственной вентиляции легких и введут препарат для снятия отека мозга. Сообщите на базу. Мальчика необходимо доставить вертолетом в Саранду, как можно скорее. Без нейрохирурга не справимся.
– Принято.
Поднимают его за края одеяла и осторожно передают наверх. Закрепив ребенка ремнями на носилках, спускают с автобуса, отправляя к реанимобилю.
Мы выбираемся вслед за ними и скатываемся вниз по раскаленной солнцем крыше.
Последних пострадавших рассаживают по машинам.
– Сколько «красных»? – интересуюсь, устало повиснув на плече Ника.
– Четверо, – выдыхает, подхватывая меня за талию. – Но троих в состоянии прооперировать на базе и перевезти в Саранду на стационар. А четвертый ваш, с госпиталя сразу на вертолет. «Черных» слава богу нет.
– «Желтых»? – заглядываю к нему в блокнот.
– Девятнадцать. Со всеми травмами разобрались на месте. Думаю, пары дней в стационаре им будет достаточно. Потом по домам.
– «Зеленых»?
– Двадцать три, – считает он. – После полного осмотра отвезут в Янину. К ночи вернутся к родителям.
– Доктор Ривз, – Алекс холодно хватает меня за предплечье, потянув за собой.
– Чего тебе? – недовольно отпускаю Ника.
– Займись своими обязанностями, – ехидно улыбаясь произносит он.
– Ими и занимаюсь, – я удивленно уставилась на него. – Уточняю количество пострадавших в ДТП разной степени тяжести. Есть еще кто-то?
– Есть… Один.
Приводит меня к скатившейся под склон обрыва машине, указывая взглядом на закованного в наручники мужчину лет тридцати пяти.
– Знакомая физиономия, – подхожу ближе, хватая его рукой за подбородок. – Я видела его возле деревни в лесу, да?
– Скорее всего, – откликнулся Джеферсон.
– Да тут к гадалке не ходи... Обдолбанный, – произношу, глядя на его расширенные зрачки, пустой взгляд и невменяемую улыбку. Осматриваю исколотые вены, подтягивая выше предварительно затянутые кем-то рукава батника. – Героин?
Поднимаю вопросительный взгляд на сержанта.
– Как вариант, – пожимает плечами.
– Прокапать есть чем? – Алекс хмурится, осторожно оттягивая меня в сторону от задержанного.
– Думаю, да… – прикидываю объем работы. – Часа четыре и он полностью в вашем распоряжении.
Молча кивает, соглашаясь.
Несколько раз ударяет ногой по заблокированному замку машины. Выбивает защелку, дергая дверь на себя. В руке на мгновение мелькает острие ножа, легким движением прорезает обшивку сидений, двери и крыши. Из щелей водопадом сыпется белый порошок с желтоватым отливом.
– Извлечь содержимое и доставить на базу, вместе с перевозчиком, – проговаривает, растирая крупинки между пальцами.
– Но… – пытается возразить Лиам.
– Завтра вечером отправим его местным властям, – холодно перебивает капитан. – Хочу с ним немного пообщаться… Лично… После того, как его отпустит эта дрянь.
– Есть, доставить перевозчика на базу, – недовольно чеканит Джеферсон.
Отдает сигнал паре солдат, ожидающих в стороне распоряжений.
– Устала? – выражение лица Миллера мгновенно сменяется с холодного на заботливое.
– Безумно, – улыбаюсь в ответ, растирая шею руками и отступая к машинам. – Там говорят, троих к нам в операционную увезли… Еще «желтых» девятнадцать… и «зеленых» куча… В госпитале сейчас самый настоящий пункт приема раненных местных. Нужно возвращаться на базу… День только начался.
Усмехается, обнимая меня за плечи.
– Все ведь будет хорошо, правда? – заискивающе вглядываюсь в его выражение лица.
Разворачиваюсь к нему лицом, отступая спиной по тропинке.
– С чего такие вопросы? – хмурится Алекс.
– Почему нужно было опознать того типа с наркотой? И почему его нельзя арестовать и отвезти на базу для дознания? У тебя могут быть проблемы из-за него, да?
– Слишком много «почему», – бурчит Миллер, отводя взгляд в сторону.
– Ну, Алекс, – жалобно дергаю его за рукав рубашки. – Я дочь генерала, ты ведь помнишь… Я на этом «собаку съела». В чем дело? Объясни.
– Мы на территории чужого государства и не имеем прав вмешиваться в его внутренние проблемы. Наша задача контролировать равновесие на границах между ними. Либо действовать по письменному разрешению местных властей.
– То есть, – я задумчиво веду пальцем в воздухе перед собой. – Если бы он перевозил наркоту через границу, то это под вашей юрисдикцией… А если это происходит на территории Албании, вы не имеете право вмешиваться. И сюда вы прибыли только по указу местных властей. А этого гада, устроившего аварию школьному экскурсионному автобусу, тоже обязаны передать им?
– Умница девочка, – раздраженно бурчит капитан, разворачивая меня лицом к дороге. – И сейчас мы едем на базу. А этот гад такой же «пострадавший», как и все остальные. Поэтому мы в праве забрать его к себе на сутки и выдать властям к завтрашнему вечеру, когда удостоверимся во всех его действиях. Ты ведь не против?
В его темном взгляде читается озорной огонек.
– Конечно нет, – наигранно свожу брови к переносице. – Он неадекватно ведет себя после аварии. Может это шок? А может черепно-мозговая травма? А вдруг и чего хуже… Его нужно обязательно обследовать в госпитале, прежде чем отпустить.
– Я создал монстра, – хмыкает, закатывая глаза и подталкивая меня к машине.