Страница 8 из 10
Глава 3. Первык уроки. Искусство быть невидимкой
Хогвартс встретил Гарри холодным сентябрьским ветром, который рвал мантию и трепал волосы. Он стоял на берегу озера, наблюдая, как первокурсники толпятся вокруг Хагрида. Всё как в прошлый раз: те же испуганные лица, те же лодки, тот же замок, сияющий вдали. Но на этот раз Гарри не испытывал трепета. Он видел за фасадом величественных стен сети интриг, сплетённые Дамблдором, Снейпом, да и им самим в прошлой жизни.
— Эй, Гарри! — Рон толкнул его локтем, указывая на Гермиону, которая пыталась успокоить рыдающего Невилла. — Смотри, она уже всех достала своими правилами. Ты уверен, что хочешь с ней дружить?
Гарри усмехнулся. Дружить? Нет. Но использовать её знания — другое дело. Хотя, может быть, когда станем постарше, я бы и подружился с ней, несколько раз.
— Каждый полезен по-своему, — ответил вместо этого он, ловя взгляд Драко, который стоял в стороне с Крэббом и Гойлом. Малфой едва заметно кивнул. Договорённость остаётся в силе, — прочитал Гарри в его взгляде.
Лодки скользнули по воде, и замок вырос перед ними, как гигантский страж. Гарри закрыл глаза, вспоминая, как в прошлом здесь всё начиналось. Теперь он знал каждую трещину в этих стенах, каждый секретный ход. Но знание — это ещё не власть. Нужно было действовать.
«Опять всё начинать сначала. Главное, не умереть снова, чтобы не было Дня сурка» - невесело думал Гарри, прикидывая, сколько лет ему теперь догонять своё прошлое-будущее, которого еще даже не видно на горизонте.
Большой зал. Церемония распределения.
Шляпа запела свою песню, но Гарри не слушал. Его взгляд скользил по преподавательскому столу: Дамблдор с безмятежной улыбкой, Макгонагалл с каменным лицом, Снейп, чьи глаза метали ядовитые стрелы в его сторону.
- Ничего, ты мой будущий союзник, — подумал Гарри, поймав его взгляд, - не стоит так беситься. Снейп резко отвернулся, но не раньше, чем Гарри заметил дрожь в его руке, сжимающей бокал.
— Поттер, Гарри! — голос Макгонагалл прозвучал как удар хлыста.
«Надо быть поосторожнее с такими мыслями, не за горами пубертат», - подумал Гарри и поплелся к стулу, якобы волнуясь.
Гарри подошёл к табурету, чувствуя, как сотни глаз впиваются в его спину. Шляпа опустилась на голову, и знакомый голос прошептал в сознании:
— О-о, интересно... Мудрость змеи, но сердце льва. И... что это? Ты принёс с собой целую жизнь!
— Не болтай лишнего, — мысленно огрызнулся Гарри. — Ты знаешь, куда меня отправить.
Шляпа захихикала.
— Слизерин дал бы тебе власть, но ты боишься повторения прошлого, где ты будешь вместо Риддла. Гриффиндор же... ха-ха, ты уже не тот наивный мальчик. Но выбор за тобой.
— Гриффиндор, — мысленно бросил Гарри. — Мне нужны глаза и уши, а не враги. Да и не хочу рушить линию судьбы, канон, как не назови. Иначе все быстро выйдет из-под контроля. Да и в целом слизеринцы мне не особо симпатичны – старые предубеждения никуда не делись, Дамби постарался.
— ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа, и зал взорвался аплодисментами. Гарри направился к столу, игнорируя восторженные взгляды. Его цель была за другим столом — там, где сидел Снейп, не сводя с него чёрных глаз. Но для начала надо было повидаться с директором.
После уроков. Тайник в Запретной секции.
На следующий день начались занятия, которые пролетели незаметно. Наконец, избавившись от однокурсников, он направился в библиотеку – надо было раздобыть несколько нужных книг. Он прекрасно знал заклинание, дающее доступ в запретную секцию, и сразу проследовал туда.
Гарри провёл рукой по корешкам книг, останавливаясь на потрёпанном томе «Тёмные искусства: запрещённые практики». В прошлой жизни он боялся даже взглянуть на эту полку. Теперь же знание было оружием. Его пальцы скользнули по обложке, ощущая шероховатость кожи, словно книга дышала. В воздухе витал запах старого пергамента и чего-то горького, как полынь.
— Ищущий всегда найдёт, — раздался голос Дамблдора. Гарри не обернулся, но почувствовал, как магия директора сгустилась за его спиной, словно туман.
— И наблюдающий всегда будет замечен, — парировал он, листая страницы с иллюстрациями запретных рун. — Вы решили проверить, насколько я опасен? Или всё же надеетесь, что я стану вашим орудием?
Дамблдор вышел из тени, его серебряные волосы мерцали в свете фонарей. В руках он держал свёрток, завёрнутый в ткань, переливающуюся, как лунная дорожка.
— Опасность — понятие относительное, Гарри, — произнёс он, протягивая свёрток. — Но есть вещи, которые принадлежат тебе по праву. Твоему отцу когда-то доверили это. Теперь твоя очередь.
Гарри развернул ткань. Мантия-невидимка скользнула по его пальцам, холодная и невесомая, словно сотканная из ночного воздуха. Он улыбнулся. В прошлой жизни Дамблдор отдал её лишь на Рождество. Теперь это был жест — не доверия, но признания силы.
— Спасибо, профессор, — сказал Гарри, набрасывая мантию на плечи. Его контуры растворились, оставив лишь дрожь воздуха. — Но вы не за этим пришли.
Дамблдор вздохнул. В его голосе впервые прозвучала усталость, словно за маской всеведения скрывался старик, измотанный вечной игрой:
— Ты разрушаешь хрупкий баланс, Гарри. Своими действиями ты ставишь под удар не только себя.
— Баланс между вашими секретами и вашей ложью? — Гарри сбросил мантию, вновь став видимым. Его зелёные глаза горели. — Я не ваш солдат, Альбус. Но если уж говорить о балансе... — Сириус Блэк сходит с ума не от дементоров, а от несправедливости, — прошипел Гарри. — Переведите его в камеру подальше от этих тварей. Или вам нравится слышать, как ломаются невинные?
Дамблдор сжал губы. Его взгляд потупился, и на мгновение в синих глазах мелькнуло что-то, похожее на стыд.
— Азкабан — не моя власть, Гарри, — начал он, но Гарри перебил:
— Не врите. Вы знаете, как надавить на министерство. Скажите, что Блэк может дать показания о Пожирателях. Что угодно. Или я сам найду способ его освободить. И тогда ваше «хрупкое равновесие» разобьётся вдребезги.
Тишина повисла меж ними, густая, как смог. Дамблдор медленно кивнул:
— Я позабочусь о его переводе. Но учти — это не искупление. Это стратегия.
— Как удобно, — усмехнулся Гарри, пряча письмо. — Стратегия... как и ваше молчание о крестражах. О Петтигрю. О том, что вы годами использовали меня как приманку.
Гарри развернулся к выходу, мантия развевалась за ним, как крыло.
— Игры начались, Альбус. Но в этот раз я устанавливаю правила.
Дамблдор не ответил. Когда Гарри вышел, директор остался стоять среди книг, его отражение в витражах дрожало, словно старик впервые увидел в них не свет, а тьму.
- Ох дети-дети, - пробормотал он, - Гарри, даже в 40 лет ты бы оставался для меня ребенком. Кого ты пытаешься переиграть? Ну, хорошо, подыграю тебе. В конечном счете пока все идет как надо.
А через час далеко от Хогвартса, в каменных стенах Азкабана, дементоры отступили от камеры №97. Сириус Блэк, прижав к груди газету с фото Петтигрю, впервые за двенадцать лет усмехнулся.
Поздним вечером. Тайная встреча.
Гарри прокрался в кабинет зелий под мантией-невидимкой, поскольку уже прозвучал отбой. Снейп сидел за столом, склонившись над пергаментом. Его перо скрипело, будто пыталось выцарапать что-то важное.
— Простите, профессор, я забыл книгу, — мысленно пробормотал Гарри, активируя легилименцию, первое, что пришло на ум. Ведь занятий у них тут еще не было. Снейп вздрогнул, словно его ударили током, и резко поднял голову.
— Кто здесь? — его голос прозвучал опаснее, чем любое заклинание.