Страница 3 из 10
— Завтра приедет Хагрид, — произнёс он вдруг, отбрасывая нож на стол. Лезвие вонзилось в дерево с глухим стуком. — И если вы попытаетесь спрятать меня или наврать ему…
Он не договорил. Вместо этого поднял руку, и занавески на окнах вспыхнули синим пламенем. Дурсли закричали, но огонь погас так же быстро, как возник, не оставив и следа. Затем тайком убрал палочку в другой руке поглубже в рукав. Все-таки беспалочковая магия в таком юном теле была ему еще сложна, и небольшой трюк магглам раскрывать не обязательно.
— Поняли? — спросил Гарри, вставая. — Я не тот, кого вы знали.
Ночь перед встречей.
Гарри лежал на тонком матрасе, глядя в потолок. В голове прокручивались воспоминания: первая встреча с Хагридом, волнение от покупки волшебной палочки, глупый восторг перед Хогвартсом… Теперь всё это казалось наивным.
— «Ты ошибался, доверяя им», — прошептал он в темноту. — «Дамблдор, даже Рон и Гермиона… Герми так вообще вышла замуж за Рона. Рыжий хитрожоп. Все видели в тебе инструмент, а не человека». Разве что Снейп был ко мне добр как отец, в своем конечно духе и не выходя из амплуа говнюка, но защищал меня беззаветно и до конца. Не просто же так я назвал своего сына в его честь. А вот с Даблдором я погорячился, дед тот еще интриган. Сколько лет понадобилось, чтобы понять его сущность. Да, пожалуй, именно Снейп должен стать моим союзником и наставником теперь. Есть, конечно, еще Сириус. Но у него неправильная мотивация. Он движим чувством вины, хотя тоже беззаветно предан. Не знаю, как быть с тем, что они со Снейпом ненавидят друг друга. Придется это как-то решать. Впрочем, а кого Снейп вообще любит кроме памяти Лили?
Одно Гарри знал наверняка. На этот раз он не станет пешкой. Никаких «жертв во имя блага», никаких слепых доверий. Если Хогвартс хочет его — пусть готовится к игре. Он убьет им и тролля, и василиска, и самого Волди, но лишь в своих интересах.
Внезапно в окно постучали. Гарри вскочил. Чертовы гормоны, все как оголенный нерв в этом детском теле. Но это была не сова — в стекло упирался клюв гигантской бородатой неясыти. Птица держала в лапе конверт с красной печатью.
«Гарри Поттеру. Срочно. От А.П.В.Б.»
Сердце ёкнуло. Эти инициалы он знал: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Вскрыв письмо, он прочёл:
«Дорогой Гарри,
Прошу прощения за вторжение, но мне стало известно о некоторых… необычных проявлениях твоей магии. Предлагаю встретиться до визита Хагрида. Полночь, парк у Тисовой улицы.
Приходи один.
А. Дамблдор»
Гарри разорвал письмо в клочья. Огонь поглотил обрывки, оставив лишь пепел. Где-то начал ворчать старший Дурсль, учуяв дым. Придушить его что ли еще раз.
— Уже началось, — подумал Гарри, еще не закончив представлять, как душит Дурсля, — ты быстро, Альбус. Вот что значит высший класс.
Парк. Полночь.
Луна освещала пустынные качели и песочницу. Гарри стоял в тени дуба, сжимая в кармане самодельную палочку — заострённую ветвь ясеня. Он знал, что Дамблдор вряд ли нападёт, но доверять не собирался. Впрочем, вспоминая, как его грохнули в будущем обычные, ну или не совсем обычные, грабители, он сделал себе заметку разобраться с защитными чарами получше.
— Прекрасная ночь для прогулки, не правда ли? — раздался спокойный голос.
Старик в звёздном плаще материализовался из воздуха, будто вышел из самой темноты. Его голубые глаза светились любопытством, но в уголках губ таилась настороженность. Плащ переливался, как Галактика. Гарри поневоле захотел такой же. Вот же проклятый детский возраст.
— Вы хотели поговорить, профессор? — Гарри не сдвинулся с места.
— Прямота — редкое качество в твоём возрасте, — Дамблдор улыбнулся, но взгляд стал острее. — Мне сообщили, что ты… проявил необычные способности.
— А вы следите за мной? — Гарри скрестил руки.
— Следят за всеми, кто может изменить мир. — Дамблдор достал леденцовую дольку. — Хочешь?
— Нет. И хватит играть в доброго дедушку. Вы здесь, потому что боитесь.
Тишина повисла между ними. Дамблдор перестал жевать.
— Что ты знаешь, Гарри? — спросил он наконец, и в его голосе впервые прозвучала холодность.
— Всё. — Гарри шагнул вперёд. — Про крестражи, про ваши «планы», про то, как вы растили меня на убой.
Молния ударила где-то вдали, осветив лицо Дамблдора. На мгновение он показался древним, усталым, почти… испуганным.
— Ты не должен…
— Не должен знать? Слишком поздно. — Гарри засмеялся. — Я не ваш мальчик-жертва. Я выжил. И теперь правила изменились.
Дамблдор медленно кивнул, словно принимая вызов.
— Что ты хочешь?
— Свободу. — Гарри повернулся к нему спиной. — Не вмешивайтесь в мою игру, и я не разрушу ваши планы. Пока что. Я не решил, стоит ли разрушать линию судьбы, ну или канон, если хотите. Это может привести к непредсказуемым последствиям, а я все же хотел бы вернуться к своей будущей, еще не созданной семье, особенно к детям.
Гарри понимал, что дает Даблди козырь, но не жалел об этом. Пусть старичок пребывает в наивном заблуждении, полагая, что сможет им манипулировать, используя его сентиментальность. В конечном счете, дети могут быть и от Гермионы. Или от Лавгуд. Да от кого угодно, хоть от маглы. Или от всех сразу - не так уж и беззаветно он любил Джинни. Но все же свои будущие настоящие дети выглядели пока предпочтительнее. Посмотрим, что на этот раз учудит Дамблди. Все равно до этого момента еще лет 20, так что есть время подумать.
Он ушёл, оставив Дамблдора под дождём. Старик смотрел ему вслед, сжимая в руке чёрный камень с треснувшей поверхностью — камень, который вдруг перестал показывать будущее.
- Вот же хрень какая, - пробормотал Дамблдор и аппарировал в Хогсмид. Срочно надо было выпить чего-нибудь покрепче, и желательно побольше. Возможно, стоило и прихватить какую-нибудь красотку, снять стресс. Впрочем, подойдет и Макгонагал. А лучше обе.
Утро. Визит Хагрида.
Грохот упавшей двери разбудил Дурслей. Хагрид, засыпанный осколками, вытирал пот со лба:
— Чёртовы магловские замки… Гарри! Готов к…
Он замолк. Гарри стоял на лестнице, одетый в чёрный плащ, сшитый из занавесок. В руке — сумка, набитая украденными, точнее занятыми без их ведома, у Дурслей деньгами. А может и с ведома – кто их разберет, все равно они обездвижены заклятием.
— Я готов, — сказал он. — Веди в Косой переулок.
Хагрид замер, почуяв неладное. Гарри улыбнулся — той же улыбкой, что когда-то пугала до усрачки Пожирателей.
— Что, Хагрид? Разве не за этим ты пришёл?
Великан невольно отступил. В глазах мальчика горел огонь, которого он давно не видел даже у Дамблдора.
— Ты… ты какой-то другой, — пробормотал Хагрид.
— Я проснулся, — ответил Гарри, проходя мимо. — И мир ещё пожалеет об этом.
Хагрид тайком отхлебнул из фляги. Как будто это ведро с крышкой кто-то мог не заметить.