Страница 59 из 83
Весь воздух вырывается из моих легких.
— Ты… ты думала о…
— Ежедневно, — признается она. Это последнее, что говорит каждый из нас, прежде чем она высовывает язык и ласкает капельки спермы на моем кончике.
Застонав, я поддаюсь ее желанию, когда она опускается на мой член.
Мои пальцы путаются в ее волосах, но я так чертовски нежен, боясь сделать ей еще больнее, чем уже есть.
Мои бедра просятся к толчку, но я сопротивляюсь. Я борюсь со всеми своими естественными реакциями и просто позволяю ей побаловать себя.
Она сосет меня так чертовски хорошо. Смотреть на нее почти больно.
Слишком, блядь, идеальная.
Ее глаза поднимаются по моему телу и находят мои, как будто она услышала эту мысль.
— Идеально, — бормочу я, когда она втягивает щеки и насаживается на меня еще глубже.
Без предупреждения меня накрывает оргазм. Я даже не успеваю предупредить ее. Вместо этого мой член дергается, и я громко рычу, выплескивая свое семя ей в горло.
Она принимает его целиком, сглатывая так, будто делала это всю жизнь.
— Святое дерьмо, — задыхаюсь я, мои колени грозят подкоситься от силы этого выброса.
— И как, хорошо? — спрашивает она с застенчивой улыбкой после того, как вытирает рот.
— Чертовски хорошо.
Опустив руки на ее плечи, я поднимаю ее на ноги и прижимаюсь к ней губами.
— Ты только что разрушила мою решимость, Лисичка. Я собирался поступить правильно и дать тебе отдохнуть. Но ты только что подняла планку.
— Упс, — невинно говорит она, улыбаясь в нашем поцелуе.
Желание прижать ее спиной к стене и трахнуть, как дикарь, почти такое же сильное, как желание покончить с жизнью этой пизды сегодня вечером.
Но я не делаю этого.
Я держу себя в руках. Ради нее.
— Передай мне бутылку шампуня, — инструктирую я, кивая на полку перед ней, когда разворачиваю ее.
— Но…
Широкая улыбка расплывается у меня на губах. Она хочет меня. И мне это чертовски нравится.
Я сделал карьеру на том, чтобы заставить людей хотеть меня. Не буду врать, я всегда испытываю некий кайф, когда они попадаются на мои уловки.
Но это… это вот здесь… Это, блядь, намного больше, чем все это.
Положив руку ей на плечо, я протягиваю ладонь.
— Сожми.
Она тут же делает то, что ей велено, откидывает крышку и наливает мне в ладонь столько, что хватит, чтобы вымыть ей волосы.
— Я буду нежным, обещаю, — шепчу я ей на ухо, прежде чем поднять руки к ее голове, стараясь не задеть шишку, которая, как я знаю, находится на затылке.
Вскоре она уже стонет от восторга, когда я массирую ей кожу головы, а мой член снова твердый и упирается в ее задницу.
— Так хорошо, Лисичка? — спрашиваю я, целуя ее шею.
— Очень хорошо. Ты тайно работаешь парикмахером?
С моих губ срывается грустный смех.
— Если бы.
— Ну, ты мог бы, если бы захотел сменить профессию. Женщины готовы платить за это хорошие деньги.
— Чтобы стоять со мной в душе голышом, пока я массирую им головы и шепчу на ухо всякие гадости?
— Не помню, чтобы ты что-то шептал, — поддразнивает она.
— Ты злая.
— Это ты начал, — возражает она.
— Ладно, хочешь знать, что я планирую?
Она кивает.
— Как только я сделаю это, я пройдусь по каждому сантиметру твоего тела полотенцем, убедившись, что ты сухая, а потом отнесу тебя на свою кровать, уложу на подушки и поцелую так, будто это мой последний шанс.
Ее дыхание учащается с каждым моим словом.
— Я буду целовать тебя до тех пор, пока у тебя не перехватит дыхание, а потом начну спускаться по твоему телу. — Отпустив ее волосы, я иллюстрирую свои планы пальцами. Я обвожу пальцами ее ключицы и нежно двигаюсь вниз, пока не обвожу ее твердый сосок. — Я могу немного задержаться здесь, подразнить тебя, заставить тебя умолять о большем, посасывая твои соски.
— Алекс, — стонет она, позволяя своей голове слегка откинуться на мое плечо.
— А когда я буду готов, я продолжу спускаться вниз, целуя твой живот, пока не смогу раздвинуть твои бедра. У тебя такая красивая киска, Иви.
Я прикусываю мочку ее уха, и она стонет, как шлюха.
Это охренительно.
Когда я добираюсь до стыка ее бедер, она без колебаний раздвигает для меня ноги.
— Гребаный ад, — простонал я, опуская пальцы ниже и жадно скользя по ее складкам, чтобы понять, насколько она мокрая для меня. — Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь?
— Я представляю, — признается она, покачиваясь на моем члене. — И что потом? — спрашивает она, возвращая меня в нужное русло.
— Потом я зароюсь в тебя лицом, буду лизать твой клитор, трахать тебя языком, пока ты не начнешь извиваться и молить о пощаде. — Она задыхается. — А когда я наконец дам тебе это, ты упадешь, выкрикивая мое имя.
— Черт, Алекс. Где ты научился так говорить?
Я сморщился от ее вопроса.
— Просто говорю о том, что хочу с тобой сделать. Это возбуждает тебя, не так ли?
— Отнеси меня в свою постель, — стонет она. — Выполни свои обещания.
— О, Лисичка, об этом можно не беспокоиться.