Страница 58 из 83
27
АЛЕКС
Я действительно безумно хочу поцеловать тебя.
— Так чего же ты ждешь?
Я вздрагиваю, когда она отвечает на мысль, которую я не знал, что произнес вслух.
— К черту, — вздыхаю я, обхватывая ее затылок и прижимаясь к ней губами.
Горечь антисептической салфетки, которую она только что использовала на мне, заполняет мой рот за мгновение до того, как она превращается в ее уникальный вкус.
Мои пальцы массируют ее шею, когда я наклоняю голову, углубляя поцелуй. Другой рукой я прижимаюсь к ее спине, двигая ее выше по моим бедрам.
Мой член упирается в ее киску. Так близко и в то же время так чертовски далеко, между нами шорты и ее крошечные трусики.
Я с удовольствием глотаю ее хрипы, когда медный привкус моей крови проникает в наш поцелуй.
Я ослабляю свою хватку, ожидая, что она вырвется, но она удивляет меня. Вместо того чтобы отвратиться, как, я уверен, поступило бы большинство девушек — не считая девушек, которых нашли мои друзья, — она, кажется, становится еще более голодной, еще более отчаянно желающей меня.
Ее пальцы больно впиваются в мои волосы, но это ничто по сравнению с ранами, покрывающими все остальное тело.
— Черт, Иви. Ты мне нужна, — простонал я в поцелуе.
Может, это и правда, но это не значит, что я собираюсь что-то с этим делать. Особенно когда у нее может быть сотрясение мозга.
Оторвавшись от поцелуя, она кладет руки мне на плечи.
Ее разгоряченные щеки заставляют мое сердце трепетать в самом лучшем смысле этого слова, но вид моей крови на ее губах действительно выводит меня из себя.
— Ты доверяешь мне? — спрашиваю я, вопрос возникает из ниоткуда.
Она улыбается мне. Это самая захватывающая улыбка, которую я, кажется, когда-либо видел.
— Я не должна, — признается она.
— Мы все делаем много того, чего не должны делать, — говорю я, повторяя слова, которые она сказала мне не так давно.
Она кивает. — Да.
— Ладно, хорошо. Вот что я собираюсь сделать.
Опустив губы к ее губам, я целую ее до тех пор, пока у меня не закружится голова, а затем провожу губами по линии ее челюсти, пока не дохожу до уха.
— Я собираюсь раздеть тебя до гола и выяснить, насколько малы твои трусики. Затем я спущу их с твоих ног.
— Алекс, — хнычет она, заставляя мой член плакать в шортах.
— Потом я понесу тебя в душ и смою с нас обоих каждый дюйм сегодняшней ночи.
— А может, мне смыть эту ночь с тебя? — предлагает она.
— Черт, ты заставляешь меня хотеть всего, чего я не заслуживаю.
— Это только твое мнение. А как насчет того, что я думаю, что ты заслуживаешь?
— Ты не знаешь всего…
— Я не прошу стать твоей женой. Я просто предлагаю помощь в проведении дерьмовой ночи. Я понятия не имею, что ты сделал сегодня или в прошлом, и сейчас мне все равно. Просто… отпусти это, хорошо?
Мои сожаления, моя ненависть к себе за то дерьмо, которое мне, возможно, пришлось бы сделать сегодня с Тессой, чтобы завершить свою работу, за все то, что меня заставляли делать в прошлом… все это отпадает, когда она наклоняется, чтобы поцеловать меня снова.
Оторвав свои губы от ее губ задолго до того, как я был готов, я слегка отталкиваю ее назад.
— Встань, — требую я, не оставляя ей выбора, кроме как последовать моему приказу.
Она сползает с моих коленей, заставляя мой член мгновенно заныть от потери контакта.
— Что ты…
Она обрывает себя, когда я тоже встаю. Между нами едва ли есть дюйм, достаточно места, чтобы я поднял руки и расстегнул маленькие пуговицы на ее рубашке.
Как только последняя из них расстегнута, ткань расходится, обнажая ее голую грудь.
— Черт, Лисичка, — простонал я, чувствуя, как от вида ее твердых сосков у меня переполняется рот.
Я поморщился, проведя костяшками пальцев по ее животу. Я ожидаю, что она меня отчитает, но, похоже, она слишком увлечена тем, что я делаю.
Я расстегиваю ее пояс, а затем быстро расправляюсь с джинсовыми шортами и стягиваю их с ее бедер, оставляя ее в самых маленьких трусиках-стрингах, которые я когда-либо видел.
— Черт возьми, ты не ошиблась, — бормочу я, проводя кончиком пальца по тонкой полоске ткани, которая почти облегает ее бедра, настолько она низкая. — А был ли смысл их надевать?
— Чтобы ты их снял?
— Черт. Ты идеальна.
Запустив пальцы под трусики, я тяну их вниз, позволяя им упасть вместе с шортами на лодыжки.
— Ты чертовски красива, Иви. Неудивительно, что все мужчины хотят тебя, куда бы ты ни пошла.
— Заткнись, это не так, — наивно возражает она.
Удивительно, что она даже не подозревает, насколько она потрясающа.
— Тебе стоит познакомиться с моей сестрой. Это она заставляет мужчин пускать слюни у ее ног.
— Неа. Меня не интересует никто, кроме девушки, стоящей голой в моей ванной.
Засунув большие пальцы за пояс, я стягиваю с себя шорты, позволяя им присоединиться к ее одежде на кафельном полу.
Она резко вдыхает и смотрит на меня, когда мой член высвобождается и тыкается ей в бедро. Ну, знаете, на случай, если ей понадобятся еще какие-нибудь доказательства того, что мои предыдущие слова более чем правдивы.
Взяв ее руку в свою, я тяну ее к душевой кабине.
— Алекс, — визжит она, когда я включаю его, позволяя нам со всех сторон обдавать себя ледяной водой.
— Иди сюда, Лисичка. Я согрею тебя.
Я притягиваю ее к себе и обхватываю руками, когда вода начинает нагреваться.
Дотянувшись до геля для душа, я выдавливаю огромную порцию на мочалку и начинаю отмывать ее.
Нет ни одного сантиметра ее тела, который бы я не оттер, и пока я сижу на коленях у ее ног, втирая успокаивающие круги в ее бедра, я думаю только о том, чтобы перекинуть ее ногу себе на плечо и есть ее до тех пор, пока она не закричит.
Но я этого не делаю.
Вместо этого я поднимаюсь на ноги и протягиваю ей наполненную пеной мочалку. Хотя на самом деле я хочу, чтобы ее руки были по всему моему телу.
По-видимому, прочитав мои мысли, она роняет ее к нашим ногам, словно та только что обожгла ее, и тянется к моему флакону с гелем для душа, выдавливая немного на ладонь.
— Ты плохая, — простонал я, когда она прижала ладони к моим грудным мышцам.
— Я плохая из-за тебя, — возражает она, не сводя с меня глаз.
— Я никогда не оказывал хорошего влияния на людей, честно признаюсь.
— Что ж, — говорит она, переходя к моему прессу, заставляя мой член подрагивать от возбуждения. — Тогда, наверное, я должна сделать все, что в моих силах.
Когда мыльные пузыри скользят по моей коже, она сопровождает их поцелуями, стараясь быть особенно нежной там, где уже потемнели мои сегодняшние синяки.
— Иви, нет, — начинаю я, когда она опускается на колени.
— Нет? — спрашивает она, проводя руками по моим ногам. — Ты спас меня сегодня ночью, Алекс. Если бы ты этого не сделал… кто знает, что могло бы случиться. — Она прикусывает нижнюю губу и невинно смотрит на меня. Если это вообще возможно с моим твердым членом прямо перед ее губами. — Так что позволь мне отблагодарить тебя, сделав то, о чем я не перестаю думать с Рождества.