Страница 69 из 97
– Может, не надо? – Осторожно предложил я, поскольку вокальные данные смотрителя местной библиотеки явно оставляли желать лучшего. – Мы и так готовы поверить, что этот древний бард был не особо хорошим бардом? Нам бы суть той песни, да и все.
– Айтар Огненоносный не раз упоминается в хрониках и летописях, причем не только тех, которые вели его родичи. Он действительно прославился как отменный воитель и великий пиромант. – С некоторой досадой монашек отложил свиток в сторону. Ему явно не часто удавалось блеснуть своими познаниями перед публикой, поскольку на древние бумажки люди и нелюди за редким исключением чихать хотели. – Жизненный же путь его завершился у врат Серебряной Долины, когда он бросил вызов Авату Колючему, ставя свои богатства и трех младших дочерей против права предстать перед тем, кому служит Око Великого и выкупить у него секрет вечной молодости. Ставка была принята, и бой состоялся, но оба великих мага убили друг друга... А потом за девушек, оставшихся без защиты и с грудой золота, небольшая война разгорелась. Но было это в одиннадцатый год от извержения Ворчливого Старика... видите ли, одним из первых законов Айхока Сладкоголосого была смена летоисчисления.
– Ну, полагаю это было его право, – достижения и ошибки какого-то древнего князя, ошибочно полагающего себя великим правителем и знатоком изящных искусств, меня не волновали ни капли. – Но ведь с началом эпидемии эту дату можно как-то увязать?
– Разумеется! – Согласился библиотекарь. – Вулкан тот, что отмечено всеми жителями Медных Островов, единственный раз на памяти живущих выплевывал из себя лаву ровно двести лет спустя с начала Мора. Тогда это было еще сочтено знамением...
– Итого рабочий стаж Колючего только в должности начальника ворот составлял сто двадцать четыре года. – Моментально подсчитал я, чем вызвал удивленно-уважительный взгляд библиотекаря. Видимо, проведение подобных вычислений в уме казалось ему делом крайне сложным, если не невозможным. Не то, чтобы местные плохо знали математику, однако со столь большими цифрами предпочитали работать исключительно с какой-нибудь разновидностью счетов, а уж понятия «процент» и «дроби» хорошо если каждый сотый понимал. – И в возрасте как минимум полутора веков сия историческая личность обладала достаточным запасом здоровья, чтобы не только на дуэлях драться, но и признанного героически-магического головореза ухайдакать...
– Ну, может из пироманта тоже уже песок сыпался вперемешку с пеплом? – Осторожно предположил Синицын. – Сколько там было этому Огнеплюйному на момент его безвременной кончины?
– Огненоносному, – поправил его брат Фабинарий. – Сорок два. Он с обретением вечной молодости не пожелал до последнего тянуть, как обнаружил, что тело его начинает старым и дряблым становиться, так сразу к Серебряной Долине направился. В поэме Сладкоголосого его размышлениям аж целых два куплета отведено.
– Да, пожалуй, на глубокую старость не тянет, – вынужденно признал Сергей. – Вполне себе зрелость... А для магов, которые часто становятся долгожителями, пожалуй, что этот пиромант был мужчиной в самом расцвете сил.
– Значит, решено. Мы присоединимся к тому отряду, который сейчас с горем пополам пытаются сформировать и направить к Серебряной Долине.
Стоит признать, в данном случае желание помочь защитить приютивший нас город маячило где-то на втором плане. Все же этот мир имел много недостатков по сравнению с нашей родиной, просто чудовищно много. Однако вечная молодость или хотя бы долгожительство стали бы вполне достойной компенсацией нашим лишениям. Все же играть с местными в "Цивилизацию" хорошо на более протяженном отрезке, чем 20-30-40 лет.
И ради возможности как минимум удвоить свой жизненный срок лично я был вполне готов рискнуть нынешним существованием. Конечно, лучше бы было обойтись без такого экстрима... Но без риска никак не получится наложить руки на наследие кого-то из величайших волшебников данного измерения. Вдобавок мы с Синицыным вдвоем задачу такого масштаба не осилим еще долго. А вот с поддержкой отчаявшихся богатых горожан, готовых щедро проспонсировать любой шанс на спасение от имперской угрозы… может чего и получится. А уж продлевают ли себе молодость обитатели Серебряной Долины сами или при помощи демона, уже не важно. В конце концов, раз эта тварь когда-то служила наместнику Медных островов экзотическим питомцем, значит, есть способы заставить её или ей подобных подчиняться. Только стимул надо подобрать соответствующий, чтобы данное существо не взбрыкивало, когда омолаживать будет.
– Конечно, вояки из нас те еще, но кое-какая репутация колдунов уже сложилась. А кандидатов на сию почетную миссию набирается не сказать, чтобы много. Даже те, кто готов драться с имперцами до последней капли крови, разбегаются как тараканы, когда речь идет о том, чтобы выступить против чудища из страшных сказок, которыми их в детстве запугивали. И ни обвинения в трусости, ни обещания вечной славы и денежных премий, ни даже угрозы обложить новой податью не помогают.
– Не могу их сильно винить, – хмыкнул Сергей. – Тоже бы послал лесом до Пекина тех, кто предлагает наведаться в гости к какой-нибудь Бабе-Яге, если бы точно знал, что конкретно эта – настоящая, и за свою жизнь съела больше народа, чем я вообще своими глазами видел.
Глава 21
Глава 21
Сергей Синицын.
– Твою ж… бэ-э-э!
Все было очень красиво и романтично. Солнце высоко в небе, заставлявшее зеленые волны сверкать тысячами зайчиков. Свежий ветер, поднимавший эти волны и срывающий с них пенные шапки. Два парусных кораблика, неуклюже переваливающихся по этим самым волнам. И только… к горлу подкатил очередной спазм, и я перегнулся через борт, пытаясь выдавить остатки вчерашнего ужина. Местные моряки, ехидно посмеиваясь, тоже называли этот обычай "кормлением птиц". Правда, вместо чаек здесь за кораблями летели, широко раскинув перепончатые крылья, два десятка "и-иэхов", выглядящих как гибрид птеродактиля и утки с зубастыми клювами в исполнении пьяного художника. Время от времени одна из этих "пташек" складывала крылья и с протяжным воплем пикировала вниз, а затем выныривала, торопливо сжирая добычу прямо на лету.
– Ты как?
Меня хватило лишь вяло махнуть рукой, но Анатолий вполне правильно истолковал мое состояние.
– Слушай, ты бы спросил у морячков этих, – начал он, садясь на бочонок рядом, – может у них есть снадобье какое-то ну или там заклинание.
– Спрашивал уже… – кое-как отдышавшись, выдохнул я.
– Ну и?
– Ну и есть у них зелье… только, судя по запаху, из дерьма вот этих, – я махнул рукой в сторону ископаемых "чаек" сделанное. Я его не то, что заглотать – ко рту поднести не смог.
– А-а, понятно, – вздохнул Блинов. – Спробуй заячий помет, он ядреный, он проймет… ладно, пойду покопаюсь в наших запасах, вроде несколько упаковок супрастина мы из НИИ захватили…
Толя ушел, а я остался хвататься за борт, разглядывать блики на волнах и размышлять, в какой именно момент допустил необратимую ошибку с этим чертовым путешествием…
Наверное, стоило бы отказаться еще в тот момент, когда Борекс впервые рассказал о предстоящем плаванье…
***
– Морем? – удивленно повторил я. – Но почему морем? В смысле, мне казалось, твой клан все-таки на сухопутных караванах специализируется?
Откровенно говоря, идея довериться мореплавательному, а особенно судостроительному мастерству аборигенов пугала меня куда больше, чем встреча с неведомым Стражем. Все же устойчивость к кошмарам у людей с опытом просмотра ужастиков и прочего голливудского треша куда повыше, чем у воровки с парой-тройкой магических примочек. Договориться с разбушевавшейся стихией куда сложнее. К примеру, папаша моей лаборантки не сумел, хотя по здешним понятиям считался мореплавателем опытным и умелым.