Страница 26 из 97
Наконец процессия, возглавляемая нашими мастодонтами, свернула с широкой улицы в более узкий переулок и еще через пару сотен метров начала втягиваться… в микро-квартал? Кажется, на этот счет имелся особый градостроительный термин, только я его не помнил и потому просто разглядывал кучу зданий различной высоты, ширины и кривизны, поставленных впритык друг к другу и образовавших что-то вроде города в городе. С немаленьким таким внутренним двором, также довольно плотно застроенным всякой всячиной.
— Однако неплохая хатка, – задумчиво протянул Сергей, рассматривая особняк, рядом с которым нашего мастодонта отделили от основной процессии и непонятной скороговоркой, а также куда более понятными жестами показали, что пора разгружаться – поезд дальне не идет. Беломраморное здание вроде бы имело только один этаж, однако потолки в нем находились на высоте метров трех, и даже козырек над крыльцом с двух сторон поддерживали колонны. В неплохо видном же снаружи внутреннем дворике стояла примерно дюжина статуй мужчин и женщин... Причем только человеческого племени, без каких-нибудь сатиров и прочей экзотики. И сохранность явно древнего объекта находилась на вполне пристойном уровне – если трещины, сколы и иные дефекты где-то все же имелись, то без тщательного осмотра обнаружить их не представлялось возможным. – Для олигарха мелковата, конечно, но вот какого-нибудь коррумпированного чиновника в подобном логове обычно можно брать с поличным.
– И если не в самом центре города, то явно где-то рядом, – согласился с ним я, раздумывая о том, сколько же в данном месте проживает гоблинов и прочих обитателей данного мира. Если проводить параллели с одноэтажными провинциальными городками, куда периодически наведывался в гости к родственникам, то выходило тысяч пятнадцать-двадцать. Не сказать, чтобы много, но все-таки уже и не большая деревня. Хотя это же я современными мерками меряю, а до двадцатого века населения на старушке Земле насчитывалось куда как меньше. Соответственно и оценивали человеческие ресурсы совсем иначе. – Видимо, Борекс - не просто торговец, а один из представителей власти... Или сбагрил нас с рук кому-нибудь из них.
Однако мое последнее предположение, кажется, оказалось ошибочным. Во всяком случае, помогавшие с вещами гоблины, – по большей части полукровки, – никому особо не кланялись и прочих ритуальных плясок перед какой-нибудь важной мордой не устраивали. А поскольку психология начальников в нашем мире была одна и та же по всему свету, то и в данном измерении обладающие истинной властью персоны, скорее всего, выделялись бы на общем фоне. Либо вычурной одеждой, показывающей всю крутость своего обладателя, либо реакцией окружающих на персоны, от решений и действий которых действительно многое зависит. Либо просто хамским поведением и привычкой смотреть на всех, как на дерьмо.
Внутренности особняка, честно говоря, удивили меня намного сильнее, чем сам город. Я мог ожидать варварскую роскошь или же суровый аскетизм ценящих свой нелегкий труд обитателей древнего мира. Но вместо черепов могучих зверей на стенах, чучел и ковров нас с Синицыным встретили… музейные стенды. Ну или не совсем музейные, поскольку стекла тут почти не использовались, однако общее предназначение открытых ящиков на высоких подставках не вызывало сомнений. Иначе зачем бы еще было бережно укладывать экспонаты на мягкую ткань, да еще и снабжать довольно крупными пояснительными табличками, на которых были заботливо вырезаны буквы, отдаленно напоминающие латинский алфавит?
– Сломанный меч, разбитое зеркало, какая-то обсидиановая статуэтка мужика с барабаном... — Синицын ходил от одного экспоната к другому, внимательно их изучая. За нашими передвижениями внимательно следил какой-то то ли слуга, то ли охранник, который вроде как и помогал разгружать тюки с остальными, но почему-то носил на поясе короткий меч. Еще в самом начале нашего осмотра он при помощи жестов, очень выразительного кривляния и пары десятков с трудом понятых нами слов предупредил, что чужие вещи осматривать можно, а трогать – нет. Сначала надо спросить у кого-то там разрешения, а иначе плохо будет. Причем не у Борекса, а у кого-то еще. – Вот эта большая деревянная штука очень похожа на ткацкий станок. Хотя может и не ткацкий... О! А тут нечто вроде подзорной трубы или телескопа! Ну, было, до того как по этой штуке потоптался какой-то слон.
– А здесь, кажется, мини-библиотека. Вернее, хранилище свитков. – Я остановился рядом с двумя стойками, в которых на тонких рейках лежали скрученные в трубочку бумаги. И в отличии от большей части экспонатов, пыли на них не было. Видимо, данными источниками знаний довольно часто пользовались. – Слушай, а мне кажется, или здесь неподалеку что-то журчит?
– Журчит, причем с того самого момента, когда мы сюда вошли. И без перерыва, – согласился со мной Сергей, посматривая в сторону прикрытого циновкой дверного проема. Рука его барабанила по висящей на поясе кобуре, но этот жест у моего товарища уже стал практически машинальным. Вряд ли он действительно ожидал, будто нам внутри этого музея чего-то будет угрожать. Раз местные обитатели так заботятся об окружающих нас предметах, то скорее всего, без очень сильной необходимости они не станут вести в этом хранилище древностей широкомасштабных боевых действий.
В небольшой пристройке к основному зданию располагался небольшой… бассейн? Который медленно заполнялся струйкой воды, бьющей из беломраморной пасти то ли льва, то ли еще какого крупного кошачьего родственника. А из бассейна она по заботливо выложенным в полу желобкам собиралась к небольшой дыре, явно специально оставленной в каменном полу и ведущей куда-то... В канализацию?!
– Местная цивилизация только что заработала в моих глазах одно дополнительное очко, – сообщил я, любуясь на пусть весьма своеобразный, но все-таки водопровод. А наличие подобного инженерного сооружения многое говорило о технических навыках обитателей данного мира. И возможности жить в нем с более или менее привычным уровнем комфорта. Ибо если мы с Сергеем не сможем соорудить на имеющейся базе горячий душ, то гнать нас надо было из НИИ пинками.
– Мне кажется, я по пути сюда видел конструкцию, сильно напоминающую римский акведук, – в отличие от меня Синицын осмотром не ограничился, сунув под струю сначала руки, а затем и голову. – Ф-ф-ф… прохладная… и вкусная. Полотенец не видать?
– Вроде нет.
Поскольку действия Сергея наш охранник святотатством не счел, я решил также воспользоваться фонтанчиком для питья и умывания.
. – А с учетом того, – продолжил развивать свою мысль Синицын, – что в богатой части города канав для отходов не видно, да и не воняет особо, думаю, у местных здесь есть и довольно неплохая канализация. Можно будет соорудить ватерклозет... если его не изобрели до нас.
– Утрате пальмы первенства в столь важном деле не расстроюсь, – пожал плечами я и оглянулся на гоблина-сопровождающего, которым пытался привлечь к себе внимание легким демонстративным покашливаньем. Произнеся несколько слов, из которых я понял «суп» и «сейчас», он сделал приглашающий жест рукой и сопроводил нас в еще одну соседнюю пристройку, где на длинном столе уже были расставлены высокие миски, покрытые чем-то вроде желтой глазури и расписанные ало-синими узорами. Правда, окон тут не имелось, видимо, чтобы мухи на запах еды не летели, а потому было темновато... Вплоть до того момента, когда в помещение не зашла вооруженная подносом с хлебом высокая рыжеволосая девушка, короткое светлое платье которой ну почти никак не скрывало выпирающую из декольте массивную грудь. Особенно когда разносчица наклонялась, чтобы разложить ломти на предназначенные для них тарелки. Поймав мой взгляд, косящий на бюст, находящийся в зоне шаговой доступности, красотка чуть усмехнулась, явив слегка островатые зубки, подмигнула желтым глазом и, качая бедрами, отошла к стене, где в специальных нишах стояли свечи толщиной с мою руку. И принялась зажигать их фитили маленькими разрядами молний, бьющих из пальцев.