Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 21 из 110

21

— Мама, — слышу голос.

С трудом разлепляю глаза.

— Лимиус, малыш, — улыбаюсь.

Пытаюсь подняться. Меня подхватывают сразу с двух сторон.

«Мы нашли своих?» — думаю.
«Э-э, не совсем», — слышу ответ и вижу шоколадного кота, что поддерживает меня с другой стороны.

О! Я вспоминаю, что только что произошло.

«С добрым утром!» — слышу тем временем.

«Это шоколадный мне говорит?! Ну надо же, они тоже разговаривают!»

— А почему доброе утро? — удивляюсь. — Вечер сейчас, наверное, уже будет.
— Не, мам, не будет! Ты его проспала! — выдал Лимиус.
— Проспала? — снова удивляюсь я.
— Ага! Ты к вечеру в обморок упала и только сейчас в себя пришла.

«Не мудрено, — думаю, — после всех приключений».

— А вы, значит, познакомились, да?
— Ага, — твечает Лимиус. — Только они говорить могут только как Малыш. А вслух только мяукать, как я маленький.
— Ну, может, со временем научатся, — отвечаю я.
— Ладно, котятки мои, нам надо как-то своих искать, — я поднимаюсь.

Голова вроде не кружится, ноги тоже вполне держат.

— Как звать-то, кстати, моих новых котяток? — спрашиваю.
— Не знаю, — отвечает Лимиус.
— А говоришь, познакомились? — вскидываю брови.
— Да, но у них нет имени.
— Как так? Я аж встала. У каждого человека должно быть имя. У гоблина вон и то есть!

«Мы просто сестра и брат», — выдает обиженно шоколадный.

— Ну иметь собственное имя — это ж так здорово, — говорю. — Я вот Эля, Эвелина, то есть.
— А это, — указываю на Лимиуса, — Лимиус.
— Надо им тоже подарить! — говорил Лимиус.
— Конечно! — соглашаюсь.
— Вот ты, например, — поворачиваюсь к Шоколадному, — вполне можешь быть Шоколадкой. Ой, нет, Шоколадка — это больше девочке.
— Шоколадик! — выдал Лимиус.
— Вот, Шоколадик, — говорю. — Нравится?

«Не знаю», — отвечает тот.

— Ну, мы попробуем тебя так называть. Давай? Или Шоко, более сокращенный вариант, — говорю.

«Хорошо, — соглашается он. — А ей?»

И он поднимает в воздухе мелкую, которая смешно болтает задними лапами.

— Э-э-э...

Моя фантазия почему-то сравнивает ее с мышонком. Может, в силу окраса. Не знаю. И я вспоминаю мультик про мышонка Джерри...

— Может, Джерри? — неуверенно говорю я.

«Да!» — это уже сама мелкая говорит.

— Ну вот и познакомились! — улыбаюсь.

Котики мои вдруг замерли. Прислушиваются.

— Там кто-то есть!

Мы прячемся за широкими кустами. Хочу поставить купол, но вспоминаю, что давеча мне это совсем не удалось. Только сил лишилась. Лучше уж, если что, буду стрелять шариками огненными. Эти у меня лучше получаются. И не прошло и пяти минут, слышится треск сучьев, и меж деревьев показался птеродактиль.

«Гриня», — я кидаюсь было к нему.
«Стой, — останавливает меня Лимиус. — Это не он».

Слава богу, что я вслух не вскрикнула, обрадовавшись-то. Смотрю на него. Точно не Гриня. Похож просто. У Грини глаза умные и походка величественная. А у этого взгляд бегает и походняк какой-то вразвалочку, что ли. Может, мы на границе малиновых лесов, где летуны водятся? И еще какие-то там, дед говорил кто, но я, естественно, забыла уже.