Страница 98 из 123
— Только здесь, на месте разобралась. И учти, я мусумэ не виню!
— Рассказывай! — потребовала императрица Японии.
— Пятнадцать лет назад, — начала Миоку, — в одной из гостиниц Токио, в ресторане, произошла помолвка нашего Такэда и ХёЧжин. На тот момент студентки старшего курса Токийского университета. На помолвке в качестве свидетелей присутствовали также, сестра-близнец невесты ХеМин, а со стороны жениха, его друг Ким ИнСон.
— Это который сейчас FM Entertainment? — поинтересовалась Масако.
— Он самый. А ты откуда знаешь?
— Айко интересуется, внучка. Ну и я за компанию. Айщ! Бриз, брысь с кровати!
— Гоняешь своего мей-куна? — хмыкнула Миоку.
— Скучно.
— Скучно? Даже после моих новостей? — удивилась Миоку.
— А что я могу сделать, пока вы не появитесь в пределах моей досягаемости? Самой к вам отправиться, даже инкогнито, не могу. Хотя очень хочу! Всё что Нарухито мог сделать, уже сделано. Айко, рвёт и мечет, так хочет увидеть сестру…и может я даже разрешу это ей…посмотрим. Вот. Сижу. Скучаю. Бриза по спальне лазерной указкой гоняю, а то совсем обленился…Новую музыку некоей ГопСо слушаю…и переслушиваю. Ты же знаешь как я к классике отношусь? Представляешь? — зашептала императрица. — Говорят она уже оперу пишет! И отзывы такие! Мне по секрету Елена Образцова рассказала, когда у нас пару дней назад гастролировала!
— Я сама слышала, как ГопСо её писала! — огорошила Масаку Миоку. — И как напевала при этом. Это в основном по ночам происходит.
— Хи-хи. Сестра, ты что по ночам в агенство к молодому ИнСону бегаешь?
— Нет, сестра. У ИнСона есть с кем время проводить. Кстати ты должна её знать, — ехидно усмехнулась в трубку, Миоку.
— Да?
— Это твоя любимая Ли СуМи.
— Что? Ли? ИнСон?
— Ну да. А что? Дело молодое. Кстати позвони ей сама, она одну из партий в этой опере будет исполнять.
— Хорошо. Мой секретарь с ней свяжется. Но ты не отвлекайся, что дальше-то было. Я всё ещё не получила доказательств твоего алиби.
— Дальше? — хмыкнула Миоку. — А дальше наш Такэда, выпив лишку сакэ на радостях, просто взял и перепутал гостиничные номера! И вместо своей почти уже законной ХёЧжин, с нетерпением ожидающей его, влез под одеяло к её сестре-близнецу ХеМин. Такой же пьяненькой и неадекватной. И через девять месяцев, на выходе, мы с тобой получаем внучку-аутиста.
— Но Сору известили…его невеста, что ребёнок погиб вместе с матерью!
— О беременности ХеМин до самых родов, Такэда и не подозревал! А когда пришло время и его всё-таки известили, он просто физически не успевал приехать. Поэтому, всё ещё злая и обиженная на него ХёЧжин, сказала что ребёнок умер.
— Я совсем запуталась Миоку, — пожаловалась Масако. — Погоди, дай отдышаться. Ага. И что дальше?
— ХёЧжин позвонила Такэда и сказала, что ребёнок умер в утробе матери. А сама прямо можно сказать на остывающем теле сестры, удочерила её. И причём знаешь как?
— Как?
— Она не оформляла удочерение через службы опеки. Я-то у неё искала соответствующие документы, а она оказывается прямо в родильном отделении переписала метрики на себя. Поэтому и получилось, что в графе родители, записаны оба. И мать и отец. Тут же на месте, по её словам, врачи провели анализы ДНК. И оказалось, что они с сестрой не то что однояйцевые, а чуть ли не одноклеточные двойняшки! Если у покойной ХеМин совпадение с дочерью было 99.98%, то у ХёЧжин было 98.92%. А ведь так не бывает!
— Как видишь, бывает, — вздохнула вторая бабушка. — Только вот, что я тебе скажу, сестрица. Про помолвку, я узнала от Сору, только тогда, когда он зарегистрировал брак с этой ХёЧжин. О нас и нашей семье, он повидимому ещё ей не рассказывал, то есть частично о семье она знает, то что касается Такэда. А вот то что касается Хито — нет.
— Верно.
— Вообще-то я ещё не до конца разобралась. Что в отношении её родителей?
— Её мать знает, и знала с самого начала, хотя её отец и запретил рассказывать дочери о ребёнке. Он не принял внучку, посчитав её внебрачным ребёнком. И его можно понять. Ведь и он, как и мы ничего не знал о помолвке. И имя жениха тоже. Поэтому узнав о родах он примчался в клинику, обругал ХёЧжин за удочерение и запретив рассказывать матери порвал с ней всякие отношения. Хотя как оказалось в последствии, через год он всё выяснил и с тех пор поддерживает с нами хорошие отношения. Правда и мы не знали о рождении внучки. ХёЧжин присвоила её себе и не рассказывала никому. Кроме своей матери. А та тоже хороша! Испугалась, что дочка отлучит её от внучки и все эти годы молчала!
— Стоп-стоп. Давай по порядку. Итак. Молодые люди встретились и полюбили друг друга.
— Да. Такэда приехал из Гарварда на каникулы, где кстати учился вместе с ИнСоном и встретил ХёЧжин, которая вместе с сестрой поступала в Токийский университет. А ИнСон ещё и другом детства сестёр оказался. Ну и вот. Влюбился и перевёлся в Токио. Несколько лет они, как сейчас говорят, гуляли вместе и наконец решили пожениться. Никому не говоря ни слова, они совершают помолвку в компании сестры и друга. Потом сын совершает ошибку и молодые расстаются. Дальше, сестра рожает и умирает. ХёЧжин удочеряет ребёнка, опять же втихую. Но тут на горизонте появляется её отец и они разрывают семейные отношения. Потом о внучке узнаёт её мать, хотя мне ХёЧжин ничего не говорит. Обидно, между прочим.
— Согласна, — поддакнула императрица.
— А через некоторое время, мусумэ приезжает в Японию и отношения нашего сына с ней, возобновляются. Потом через год после ухода моего отосана, ХёЧжин и Такэда женятся. И вот вопрос. Почему ты, сестрица, узнав о браке мне не сказала ни слова?
— Да потому что я на тебя обиделась! Как так? У вас свадьба, а нас не зовут?
— Майко оказалась права.
— В чём?
— В том, что вы подумали о том, что мы знали и вас не позвали. А мы не знали. Совсем. Представляешь?
— Нет.
— И я нет.
— Дальше.
— А что дальше? По рассказам мусумэ, она не могла одна справляться с ребёнком-аутистом и ей пришлось отдавать её в пансионат, для специалных детей. Там она в общей сложности провела одиннадцать лет. Ребёнок, не то, чтобы трудный. Нет. Просто неадаптированный. А так-то она молодец. Умеет держать удар. Да и сейчас берёт у судьбы, всё что ей недодали в детстве. Только я зла на её деда и бабку. За бездействие, хотя дед и обеспечивал финансово её сущестование, да и мать не из бедных.
— А кто они?
— Как кто?
— Ну, так. Я только сейчас всё узнаю, вот и хочу из первых рук получить информацию, -недовольно сказала Масако.
— Они, это «Favorite group».
— Да? Жаль что я раньше не знала. Правительство ведёт с ними кое-какие дела.
— Мы тоже, — призналась Миоку.
— Вот и хорошо, — обрадовалась Масако. — Будет на что надавить. Это всё?
— Нет. Где ты любишь одеваться, сестрица? — лукаво спросила Миоку.
— Ну-у. Обычно мне привозят каталоги из «Корё-бьюти» или если есть особые пожелания, приезжают их кутюрье.
— Так наша с тобой мусумэ и есть, «Корё-бьюти». Владелица и единоличная хозяйка. Чхве ХёЧжин.
— Отлично! Такой актив в семье, дорого стоит! — обрадовалась Масако. — Но вот внучка…девочка-аутист. Как ты её вообще отыскала, если один родитель вообще не подозревает о её существовании, а второй, это существование тщательно скрывает?