Страница 37 из 93
— Спасибо, Квики. Я иду, — и встала со стола. Прошли те времена, когда она воспринимала эльфов как людей. Сейчас она прекрасно понимала, что им абсолютно не нужны деньги, отпуска и другие необходимые таким как она вещи. А вот магия очень даже. И чем ее больше, тем лучше. Вот и знакомства с домовиками, привязанными к их с Гарри магическому источнику здесь, в Нью-Йорке, в очередной раз убедило ее в том, что собственная безграмотность — хуже любого врага.
Гермиона уже села за стол в их новенькой кухни и приступила к обеду, когда вдруг услышала голоса из гостиной.
— Я не продам им ни одного артефакта! Ни одного! — раздался из гостиной голос Гарри.
— Гарри, не начинай, — второй голос тоже был знаком Гермионе. Немного скрипучий голос человека в возрасте, который она, впрочем, легко узнала, — столь грубыми действиями ты ничего не добьешься. Только разозлишь их.
— И что? Они придут сюда? Пускай приходят! Я заблокирую и дом, и источник. Как раз таки я недавно нашел одну защитную руническую вязь. Посмотрим, кто-кого! — Гарри не собирался успокаиваться и Гермиона таки решила выйти из кухни.
— Это хорошо, что у тебя есть такая возможность, — войдя в комнату, Гермиона увидела сидящего в новеньком кресле Корнелиуса, — это хороший аргумент в споре. Но Гарри, не вздумай исполнить эту угрозу, — убеждал Гарри Корнелиус.
— Какую угрозу? — спросила Гермиона, перешагнув порог комнаты. Поглощенные своим спором, Корнелиус и Гарри ее не заметили и теперь виновато переглядывались друг на друга, — Гарри, что случилось?
— Ой, Гермиона. Прости. А я думал, что ты в магазине, — виновато проблеял Поттер. Действительно, Гермиона собиралась зайти в магический мебельный магазин, чтобы присмотреть детскую кроватку с хорошей защитой от всякого рода отрицательного магического воздействия. Но потом у нее разболелась голова и она решила остаться дома.
— Ага. Значит ты не собирался мне говорить о том, что случилось? — с явной угрозой в голосе спросила она, а Гарри проглотил ком в горле, — здравствуйте, Корнелиус.
— Приветствую вас… думаю, уже миссис Поттер, насколько я понял из путанных объяснений Гарри, — Корнелиус, как только заметил Гермиону, встал с кресла и сейчас, как и полагается учтивому джентльмену, кивнул хозяйке дома, — поздравляю вас с вступлением во владением источниками Нью-Йорка и Стичкомба.
— Спасибо, Корнелиус, — улыбнулась она, — но я хотела бы уточнить, что произошло?
— Всего лишь выходки нескольких жадных политиканов. Мы уже привлекли Кингсли и наших людей в МКМ. Вы двое — по прежнему граждане Магической Британии. И Магическая Британия в неоплатном долгу перед вами. Так что МАКУСА вместо еще одного подконтрольного им магического источника получить постоянный незаживающий геморрой. Прошу прощения, — уверенно говорит Корнелиус и, наколдовав часы, охает, — ох, Мерлинова борода! Уже поздно, я должен возвращаться в наше посольство.
— Может останетесь на обед? — спросила Гермиона, то и дело кидая взгляд на Гарри.
— Увы, но не могу. Дел по горло. Мы еще вытрясем из них все их денюжки! — погрозил Корнелиус своей тростью в никуда и, коснувшись полей своего зеленого котелка и пожав руку Гарри, откланялся.
Гарри, проводив Корнелиуса, вернулся в гостиную и, заметив дожидающуюся его Гермиону, тяжело вздохнул.
— Даже не надейся, что я тебя так просто отпущу, — с ухмылкой сказала она, после чего Гарри подошел к креслу, сел в него и похлопал по своему колену. Гермиона не заставила себя ждать. Привычно усевшись на его колени и обхватив шею, Гермиона стала терпеливо дожидаться начала рассказа. Гарри, прижавшись к ее плечу, молчал. Затем посмотрел на ухмыляющуюся Гермиону и вздохнул.
— Дело будет публичным. Нас обвиняют в незаконном захвате бесхозного источника, несмотря на то, что все документы есть в наличии, — сказал Гарри, за что удостоился поцелуя в лоб, — на самом деле они ничего не могу предьявить, но могут месяцами тянут хвосторогу за хвост, трепля всем нам нервы.
— И чего же они хотят?
— Эксклюзивных прав на мою продукцию, чего же еще, — хмыкнул Гарри, прижимаясь к Гермионе и вдыхая ее запах, — они откуда-то прознали, что я не просто рантье, проедающий родительское наследство, а практикующий артефактор.
— И откуда? Ты же кроме гоблинов, ни с кем не работаешь? — спросила Гермиона, зарывшись пальцами в его волосы и почесывая ногтями его голову. Что правда, то правда. Чтобы побыстрее избавиться от долгов, Гарри решил не заявлять о себе в качестве артефактора и убедил гоблинов уменьшить срок контракта за счет увеличения объема поставляемой продукции с пяти до трех лет. В целом, он мог бы работать с американцами, но требования чиновников МАКУСА были слишком наглыми.
— Скорее всего кто-то из гоблинов приторговывал информацией. Корнелиус говорит, что когда об этом узнали в Гринготсе, у некоторых из гоблинов полетели головы, — сказав это, Гарри поцеловал Гермиону в шею. В последнее время его постоянно тянуло на такие вот проявления нежности. Он сам не знал, почему, но был рад, что Гермиона не только была не против, но часто сама подставляет то место, которое Гарри хотел бы поцеловать.
— Что мы будем делать? — спросил Гермиона, продолжая чесать голову Гарри. Непонятно, почему, но ее… можно сказать уже муж, получал огромное удовольствие от того, что она делала вот так.
— Бороться. Я же говорю, им по факту нечего предъявить. Но мне не хочется продавать им мои изделия. Обойдутся.
— Не упрямься, — сказала Гермиона и пояснила, когда заметила прищуренный взгляд Гарри, — я понимаю, что тебе не приятно, когда кто-то ведет себя вот так, под угрозой отьема собственности, пытается перетянуть тебя на свою сторону. Но… все же было бы неплохо, если бы у тебя остался вариант для торговли с МАКУСА. Тем более, я слышала, что у них дефицит хороших защитных артефактов. А ты у нас спец, — на слове «спец» Гермиона коснулась указательным пальцем кончика носа Гарри. Гарри, вздрогнув от неожиданности, улыбнулся и крепче прижался к ней.
— Беременность пошла тебе на пользу, — сказал он и, заметив недоумение Гермионы, пояснил, — ты и так была умная, а теперь вообще… — после чего, он потянулся к ее губам.
***
Париж. Июнь 2011 года.
— Так, вещи все собрали? — спросила Гермиона, осматривая детей, — Джеймс, это особенно тебя касается. Я не хочу тратить деньги только из-за того, что ты опять забыл положить тапочки.
— Все на месте, мам! — уверенно говорит ее старший сын, похлопав по набитой под завязку спортивной сумке.
— У меня тоже, мам! — сказал Джон и тоже похлопал по сумке.
— У меня тоже, мам! — повторила Рози и похлопала по своему рюкзачку, где лежали разные вещи, что могли понадобится ей в дороге.
— Эх, вот сейчас бы понадобилась магия чародеев из Камар-таджа, — вздохнул Гарри и достал из кармана золотую цепочку, — даже лучшие порталы все равно не так удобны, как-то, что умеют делать они.
— Уверена, у тебя получиться ничуть не хуже, — сказала Гермиона, поцеловав мужа в щеку и поправив ему красно-золотой грифиндорский галстук, — все никак не пойму зачем тебе каждый раз так наряжаться. Они же тебя давно воспринимают как члена семьи.
— Не бурчи, — сказал Гарри, стряхнув со своего костюма невидимую пылинку, — я там, в отличии от тебя, не такой уж и частый гость. И не хочу произвести на них дурного впечатления, — сказав это, Гарри чмокнул Гермиону и посмотрел на детей, — берите свои вещи и хватайтесь за цепочку. Нам пора, — после чего все они схватили довольно длинную, явно рассчитанную на них всех цепь и уставились на отца семейства. Гарри же, не заставил себя долго ждать. Улыбнувшись жене и детям, он громко произнес, — портус! — и семейство Поттеров исчезло из номера гостиницы и с территории Франции.