Искатель Ветра. Полет

— Привет, солнышко! — прозвенел её ласковый голос по комнате, а сердце сдавило от боли.

— Смотрю, голой задницей сверкаешь, гостей ждёшь? А если бы это был не я? — хмуро ответил Ричард. Её нужно было отвлечь: если поймёт, что что-то не так, то улетит, как дикая птица.

— Здесь только ты и альвы. А им на мои прелести наплевать, — пожала Лина плечами, а затем звонко хлопнула себя обеими руками по ягодицам и обворожительно улыбнулась, поймав его взгляд.

У неё было игривое настроение, хороший знак: значит, поездка в Псайтех прошла с двойным успехом. Ричард снял костюм и рубашку, оголив мощный торс, и, усевшись на кровать, принялся стягивать носки. Пришла её пора залюбоваться своим мужчиной. А затем он ненароком задел стягивающий плечо бинт, откуда ударило зеленоватое свечение. Это, разумеется, привлекло её внимание. Нужно было действовать. Сейчас.

— Нам надо серьёзно поговорить, — скучным и нейтральным тоном заявил Генар, вытягиваясь на кровати. Для него любой сложный разговор с возлюбленной давно превратился в мозговой штурм неприступной цитадели. И в этот раз поражение было недопустимо.

— Ох, “серьёзный разговор” — это всегда неприятности. Ну что я опять натворила? — жалобно воскликнула девушка, отправившись к банкетному столику, откуда вынула упаковку какого-то препарата и, закинув в рот две таблетки, запила их водой.

— А это ещё что? — проявил заинтересованность Ричард. Всё продвигалось хорошо: она пошла на контакт, нужно не упускать инициативу.

— Трохромин, — сообщила название лекарства блондинка и пояснила: — Это лёгкое успокоительное, мне наш старый капитан посоветовал. Раньше вообще не работало, но с тех пор, как я стала человеком, даже ничего, вставляет. Всё, я к разговору готова.

— Лина, это сильнейший транквилизатор, которым пичкают только опасных преступников и буйных психопатов, — насмешливо хмыкнул Ричард. Спасибо Гермесу и её физиологии. Вроде и шутка удалась, и не соврал. Любимые тонкие губы озарила тень улыбки.

Блондинка, изящно переступая голыми стопами по толстому ковру, подошла ближе и взглянула на него сверху вниз. А затем, с тяжёлым вздохом, произнесла:

— Давай, рассказывай.

Ричард взялся за зачарованный бинт и принялся его разматывать с плеча. Повеяло холодом смерти и зелёным туманом. Когда он полностью его снял, Лина нахмурилась, её бровь дрогнула, выдавая волнение.

— Сол и Адела сказали, что эта связь постепенно утягивает меня туда, где я её заключил. В мир духов. И чем больше я буду использовать силу Смерти, тем скорее я там окажусь. Но даже без этого мне осталось недолго, сколько — не знаю, — как можно проще и обыденнее сообщил Ричард. Да, всё правильно. Лучше начать с себя. Наверняка у неё всё ещё хуже.

Тьма окутала её правую руку, сплетаясь в клинок, что мгновение назад мирно покоился на столике из красного дерева. Она не испугана. Она в бешенстве и смятении. Она беспокоится. Синие зрачки расширились, а зубы скрипят от бессильной ненависти. Да. Хорошо. Уже не сорвётся.

— Я ЕЙ тебя не отдам! — крикнула девушка, замахнувшись оружием, но её отрезвил спокойный, размеренный голос мужа.

— Стой. Подожди. Сначала мы поговорим.

— Да, ты прав. Поражение слишком обширное, нам сначала надо в госпиталь, чтобы тебя откачали. Господи, какая же я дура, — вскрикнула Лина, её глаза блестели от слёз.

— Нет, о другом. Ты же пойдёшь до конца? — Ричард поднялся и, шагнув вперёд, опустил левую руку ей на плечо и вгляделся в глаза. Их небесная синева завораживала и делала бесстрашным.

— О чём ты? — сжав губы, спросила Лина.

«Нет, глупышка, уже не уйдешь, ловушка захлопнулась».

— Я давно тебя знаю. В последнее время ты по-настоящему грустная. Сорвалась на Дарланда без особой причины, как будто подсознательно провоцировала, чтобы он прикончил тебя. А ещё это... — Ричард подошёл ближе и ласково провёл по её обнажённой руке. Там, где по линиям пси-тату раньше блестела лазурь, сейчас бежали чернильные реки.

— Обычные люди их не видят, но я контрактер. Печать, подаренная тебе Среброруким, изменила цвет, сейчас в ней только тьма. А ещё нагрудник, который покалечил твоё тело так, что ты больше не можешь… — пусть слова и звучат безжалостно, за ними только забота. Ричарда прервал её отчаянный крик:

— Молчи. Я всё знаю. Не говори ничего!

Сердце сжалось в груди. Как же её сейчас хотелось обнять, пообещать, что всё будет хорошо, успокоить. Но так делать было нельзя, нельзя было лгать. Ричард прекрасно понимал, куда всё идёт. И не собирался сдаваться.

— Это произошло в последнем бою? — спокойно спросил он.

— Да, всё из-за НИХ! Если бы не эта чёртова парочка, если бы не ловушка Джека, мне бы не пришлось идти на крайние меры. Но я должна была получить все доступные силы. Чтобы победить, чтобы выжить и… не потерять тебя, — из синих глаз всё-таки брызнули слёзы.

— Мы можем что-нибудь сделать? Объясни, что с тобой происходит и почему? Виноват чёртов доспех? Или клинок? — прорычал Генар.

— Доспех тут ни при чём, главная сила Первой Ведьмы была не в магии, или знаниях, а в трансмутации вещей. Этот доспех словно котел, объединяет несовместимые части моей души, он спас мне жизнь, заменив повреждённую плоть на живой металл и укрепив связь с телом. Без него я уже была бы мертва. Проблема в мече. Я неполноценный экзарх, предавший долг. К тому же в меня идёт накачка божественной энергии надежды и веры, противоположной силе Нездешнего. Это позволяет мне подавлять энергию пустоты, чтобы полностью не утратить чувства и разум, — поникнув, принялась рассказывать Лина. — Но это же выкинет в Пустоту саму мою душу когда котел лопнет, ведь это всего-лишь реплика. Не просто убьёт тело. Это неотвратимая, окончательная смерть...

Тут она наконец-то сорвалась и, бросившись ему на грудь, разрыдалась. Страха всё так же не было, но скорбь, беспокойство за близких и жалость к себе вырвали из глаз океан слёз. Генар осторожно приобнял подругу левой рукой, стараясь держать правую подальше, боясь навредить.

Мерно поглаживая по волосам, он позволил ей ощутить себя в мнимой, ложной, но безопасности. А внутри парень кипел от злобы и чувства бессилия. Он тоже умел лгать и делать хорошую мину при плохой игре, как и она. И сейчас он победил. И ничуть не жалел об этом. Уж лучше знать про скорбный финал, чем неожиданно и внезапно её потерять. Когда Лина успокоилась, он отступил и, приподняв её за подбородок, спросил:

— Я в том бою поступил так же. И ни о чём не жалею. Потому и спросил: ты пойдёшь до конца? Если не хочешь затягивать агонию и потерять душу, я прямо сейчас, нежно и без боли, закончу всё это. И ты переродишься в другом, лучшем мире, где тебе не придётся больше страдать. Потому что я сам загоню Астера в такие глубины ада, откуда он не выползет ещё тысячу лет, и стану его бессмертным стражем, — Ричард помедлил, любуясь её зрачками и решимостью, что появлялась в них с каждым его словом. — Но если ты не собираешься сдаваться, мы пойдём вместе.

— Ричи, мы тогда умрём оба. Я обречена, но тебя ещё можно...

— Нет. Это мой выбор. Если ты меня его лишишь, я отрекусь от тебя. Вырву из своего сердца. Забуду всё, что нас связывает. И ты умрёшь в одиночестве. Ведь ты заберёшь мою гордость. Я всё решил. А сейчас скажи, что выберешь ты?