Искатель Ветра. Полет

Ричард задумался, бросил быстрый взгляд на любимую, что вместе с Солардом и Барой в нарушение устава валялись на сверкающей палубе, наслаждаясь теплом горячего южного солнца, а затем тихо ответил:

— Он делит со мной всё, включая и... эмоции. Это одностороняя связь, управлять ей я не могу, но почти уверен что он что-то придумает. Действуем по этому плану. Даже если она поймёт, то сделает то, что нужно. Просто это будет немного тяжелее.

Карие кошачьи зрачки и взгляд из цельного адаманта встретились. Магимат с сочувствием покачал головой и позволил себе панибратски хлопнуть друга по плечу, отчего сомнения и сожаления капитана стали чуть легче.

Найт уже всё знал. Ричард рассказал ему, и только ему, что именно задумал его отец. К которому, разумеется, ничего, кроме неприязни, седовласый парень уже не испытывал. Десять лет ненависти, слияние через кристалл и поход в посмертие, встреча с Ротенхаузом — ну конечно же, ничего не изменили. Найт, видя непреклонную решимость в глазах цвета божественной стали, только тяжело вздохнул. Магимат уже давно понял, что эта странная парочка из неземной красоты женщины и похожего на голема мужчины — не просто наследники "Искателя Ветра", но и идеалов Гермеса. Каждый взял на себя свою часть.

— Капитан на борту! — оглушительно крикнул он, вскинув вперёд руку и пугая задремавшую в объятиях Лины Барочку. — Всем по местам! Тридцать минут до отправки!

Рядовые заметались по палубе, а Лина, наконец отлипнув от Сола и Бары, направилась к своему отряду, с которым она вскоре вновь пойдёт в бой. Там её ждали всё те же знакомые лица. Привычный, сухощавый и до одури скучный Смертник, которому давно было пора вести в бой отряды самому, но Рич решил оставить его ей, в усиление и чтобы не рушить слаженный коллектив накануне страшной битвы. Шольм стоял навытяжку, прижав правую ладонь к сердцу. В узнаваемом солетадском жесте, когда блондинка подошла, он склонил голову и с достоинством произнёс:

— Лёд, кровь и холод, сестра. — Это было приветствие гасильщиков, приветствие одиночек, Лине оно было известно.

— Тепло в наших сердцах, — откликнулась девушка, положив руку на плечо друга. Рич был неправ, крупно неправ. Не три с половиной, а минимум семеро.

— Я рад, что вы снова будете командовать. Скучал, — уже скорбно и буднично, без пафоса добавил северянин с вытянутым, унылым лицом.

Следующим был Уголь. Чёрная кожа и широкий проём серебряного оскала, которым можно было бы пугать детей, да вот только этот парень был одним из самых добрых людей на корабле. Во время путешествия к Зефиру Лина почти не покидала капитанскую каюту, общаясь лишь с Ричардом, Аделой и Солардом, пока приходила в себя. Лишь пару раз она встречалась с ребятами из отряда которые обладали необычными силами, Уголь в их число не входил, чему был рад. Это немного пугало. Здоровяк уверенно пробасил, отдав честь в знак приветствия:

— Леди-босс, мы солдаты. И мы за вами пойдём даже во мрак. Не забывайте.

— Я больше не стану всё оставлять на себя без оооочень серьёзной на то причины! Честно! — весело воскликнула Лина, вспомнив их разговор в лесах Плимута. — А ты ещё больше поздоровел!

— Ну… Пока Кошка и Смертник занялись этой странной магией, нам с этим, — чернокожий кивнул на следующего из отряда, — заняться больше было нечем, так что железо тягали.

Тем самым «следующим» был Рован с позывным «Грубиян». На правой половине его лица всё ещё виднелся плохо заживший алый ожог. Кожа немного бугрилась и была исчерчена рытвинами, но лицо молодого парня это ничуть не портило, скорее добавляло суровости, особенно с учётом его взгляда пронзительных, чудом не пострадавших от пламени глаз. Родом из Зефира, он сейчас испытывал странные чувства, глядя на пейзаж города из своего детства.

— У меня хорошая память, старпом, — прохрипел Рован. Горло после того пожара тоже ещё не полностью восстановилось, и голос юноши стал значительно ниже, жутким и угрожающим по тембру. — Сейчас я знаю, чем Искатели отличаются от корпоратов, — выпрямившись и встав ровно, он, как и Смертник, отдал приветственно честь.

— Те пацаны… Я их использовала в итоге, — поморщилась от неприятных воспоминаний Лина.

— Все обошлось. Слишком малая пешка, чтобы их убирать. Короче, Генар расщедрился и их оставил в покое. Все живы, я проверял, — успокоил её мужчина.

Последней была темноволосая магиматка, которая без приветствий и предисловий просто по-женски бросилась к Лине в объятия. Блондинка обхватила её плечи, сейчас одетые в контур волокна силового костюма. В глубине зрачков Зары она видела сверкание Геи. Наверное, это был единственный Спящий, которого Лина никогда бы не назвала «паразитом». Жизнь искренне, как мать, любила своих детей и не давала их никому мучать, забирая себе под крыло даже в посмертии. Искательница прижала подругу к груди, как и до этого ядовитую Аделу. В отличие от последней Зара ответила на объятия с огромным удовольствием:

— Аадве. Ты дома, — негромко и ласково сказала она.

— Да. Вы, вы все — и есть мой настоящий дом. Не небеса и даже не корабль, нет. Вы, — выдохнула блондинка.

* Стихи принадлежат авторству Томаса Дилана.

Глава 24

Демоническая клеймора рухнула на мраморную облицовку лишь в один удар сердца от тела. Угля спасло мгновение, взятое Смертником в рассрочку у своего контрактёра. На взрыв каменной крошки, разогнавшись до предельной скорости, сержант внимания не обратил. Несколько осколков больно ударили в бедро, однако доспех не пробили. Его собственный, потрескивающий от пси-разрядов боевой молот опустился на голень обсидианового великана. Порожденная ударом вибрация прошла сквозь броню, усиленная встроенным в оружие генератором гравитонов. То, что заменяло мышцы и кости аватара Ненависти, превращалось от ударной волны в прах. Колосс покачнулся, потеряв равновесие, и в это время в его вторую ногу впечатался молот Грубияна.

Обсидиановый великан начал падать. Пользуясь возникшей на пару мгновений передышкой, Уголь потянул рычаг в центре рукояти своего оружия. Оттуда с тихим шипением вылетел разряженный кристалл — его хватало лишь на пару ударов. Боец вогнал следующий, высоко прыгнул и обрушил свой молот на пытавшееся подняться чудовище. Похожая на валун голова, защищённая шлемом из пропитанной ненавистью стали, едва не треснула. Гиганта бросило о камни, Грубиян издал яростный крик и взмахнул своим оружием, добавив аватару головной боли.

Вколачивая его в мрамор, оба бойца так разошлись, что не услышали хлопка портала и тяжёлых шагов второго монстра. Шольм прикрывал воинов в паре десятков метров, лежа на крыше высокой виллы, прежде принадлежавшей кому-то из совета директоров «Псайтех». Едва заметив фиолетовую кромку портала, он выкрикнул предупреждение и навёл на неё свою крупнокалиберную винтовку. Взрыв пороховых газов закружил снаряд по длинному дулу, где система электромагнитных излучателей и катушек разогнала его ещё больше. Площадь перед входом в главный офис корпорации «Генар» пересёк сверкающий трейсер энергии, а едва успевший замахнуться клинком великан получил пулю точно в узкий зазор шлема, где она разорвалась во вспышке аннигилирующих частиц.

Колосса, разумеется, это не убило. По собственному опыту троица Искателей уже хорошо знала, какие ужасные повреждения могут пережить эти исковерканные Ненавистью тела. Он лишь покачнулся, но прежде чем вторая пуля легла в цель, исчез во вспышке портала. Смертник услышал позади грохот, разбил секунду на составляющие её мгновения и растянул их в несколько раз. Человеческий разум это переносил плохо — мысли наслаивались одна на другую и скрипели, как плохо смазанное колесо.