Страница 35 из 142
— А это правда, что альвы лишены либидо? — прожевав и проглотив кусок тушёного мяса, внезапно поинтересовалась Искательница.
— Нет. Просто мы его частично подавили и научились контролировать, как и все остальные сильные желания. Они у нас более яркие и насыщенные, чем у людей, а потому больше подпитывают тех паразитов, — Адела отправила следом в рот подруге ещё одну ложку. — Именно поэтому мы с Дарландом создали вас, людей. Солард был рождён последним из нашего вида.
— И что, с этим ничего нельзя сделать? Будет жалко, если миленькие ушастики вымрут, — чувство насыщения приятно разливалось по телу, под одеялом было тепло, а мерное покачивание вагона успокаивало. Казалось, что жизнь начинала налаживаться.
— Мы что-нибудь придумаем после того, как ты грохнешь Астера. Так что тебя это волновать не должно, всё равно будешь мертва, — скормив блондинке половину банки, ведьма принялась утолять остатком голод сама.
— Почему ты так со мной холодна? — жалобно спросила Лина.
Адела испустила раздражённый вздох, помедлила с ответом, занявшись едой, и лишь когда сосуд опустел, нехотя произнесла:
— Боюсь к тебе привязаться. Сол уже допустил эту ошибку, он слишком много о тебе говорит. Но ты должна понимать: даже если забыть о том, какая жертва тебе предстоит, срок людских жизней короток, вы словно кошки — приходите и уходите слишком быстро. И это тоже наша вина. Нам нужны были солдаты — сильные, недолговечные и не слишком эмоциональные. Но ты права… Все эти жертвы не привели ни к чему.
— Тупая точка зрения. Жить надо здесь и сейчас, без страха перед неизбежным и сожалений. Если всё время бояться, то времени ни на что другое не останется. Я этому научилась у очень мудрого человека, который прожил яркую жизнь. И пусть его уже нет рядом, я ни на мгновение не жалею, что к нему привязалась, — воскликнула Лина. На что Адела приставила к её губам горлышко фляги и тепло посоветовала:
— Не мерь всех по себе. Ты, конечно, вся такая храбрая, сильная и самоуверенная, но именно поэтому тебе не понять сердце обычного человека. И заткнись наконец, а не то накачаю транквилизаторами.
***
Путь на скоростном поезде занял у них почти сутки. Лина в это время восстанавливала силы, спорила с Аделой и играла в карты с сыновьями Болта. В спокойной обстановке парни оказались такими же улыбчивыми и весёлыми, как их старик, и, к тому же, неумело пытались оказывать знаки внимания, чем несказанно её веселили. Разумеется, о измене Ричарду она даже не думала, по крайней мере пока солнечный мальчик сам не нарушит их соглашение и не даст для этого повод. Она скучала по мужу и друзьям, по кораблю и вольному ветру; в этом подземелье ей было тесно. Но Лина пообещала себе не терять и секунды, и вовсю наслаждаться жизнью, так что искала возможности и плюсы в любой ситуации. Этому она тоже научилась у искина.
Одинокий перрон, на который прибыл состав, был пустынен и казался заброшенным, как и все те, мимо которых пронёсся их поезд по линии следования. Лина даже с сомнением покосилась на Болта, но машинист казался абсолютно уверенным. Нагрузив на себя привычный тяжёлый рюкзак, в котором он умудрялся уместить десятки килограммов разнообразного снаряжения, мусорщик кивнул, призывая следовать за ним, и деловито направился к длинной автоматической лестнице, которая, разумеется, тоже была обездвижена, так что их маленькому отряду пришлось карабкаться по ступеням пешком.
Здесь уже была радиосвязь, и Болт с кем-то негромко переговаривался по миниатюрному коммуникатору, вставленному в ухо. Лина к содержанию диалога не прислушивалась, хотя и была уверена, что разговор касался её непосредственно. Она знала, что её отношения с могильщиками будут напрямую зависеть от состояния дел на поверхности, и вот это действительно волновало. Когда Ржавый завершил разговор, девушка сразу обратилась к нему:
— Какие новости? Твари в город ещё не прорвались?
— Нееее-а, нам неожиданно пришли на помощь кузены из Вайрна. Сразу три экипажа. Подозреваю, что один из них твой, — обрадованно ответил ей Болт.
— Уже "кузены", а не "фальшивки"? Скоро станем братьями дорогими? — ехидно поинтересовалась Лина, на что могильщик оскалился.
— Сама знаешь, делёжка наследства всегда дело грязное, а общая опасность объединяет. О тебе, кстати, спрашивали сразу два корабля, по отдельности.
— О? И какие же? — с наигранным безразличием Лина замедлила шаг, раздумывая над своими дальнейшими действиями. Рич слишком уж быстро прибыл к Ноктюрну.
— "Искатель Ветра". Нас известили, что Лина Баррет — опасная предательница и террористка. Глава корпорации Генар уличил её в преследовании замыслов Отравителя, ну и ещё куче мелких проступков, чисто до кучи, — остановился Болт, окинув блондинку оценивающим взглядом. — Рекомендовали самостоятельно не задерживать, типа слишком опасно. Вместо этого за тридцать золотых сообщить, кому следует, а дальше при возможности они вышлют группу захвата.
— Кошмар. А что если девушка ни в чём не виновата? Кому поверят Старейшины — несчастной беглянке или уважаемому главе корпорации? — взволнованно спросила блондинка, прижав к груди руки, словно Болт ей рассказывал страшную сказку.
— Это зависит от того, что будет выгодней, голубка. Политика — ещё более грязная штука, чем делёжка наследства. Второй экипаж, "Искатель Истины", позднее связался отдельно и тоже пообещал награду, если мы при твоём обнаружении свяжемся непосредственно с ними. На этот раз золота обещали полсотни. Тут даже у меня закрались сомнения — неужто ты таких денег стоишь? — мужчина потянулся за трубкой, вспомнил, что кисет пуст, тихо выругался и, чтобы потянуть время, закурил папиросу.
— Не знаю. Я себе цену называть не привыкла, а другим бы не доверяла — так легко и продешевить, сам понимаешь. Кстати, почём сейчас друзья у "настоящего" Ордена? По полтиннику или по тридцатке раздают?
— Подколола, ценю. А если серьёзно, может случиться, что прижмёт так, что у Старейшин выбора не останется, — Ржавый сделал долгую затяжку, едва не закашлявшись; дым был горький и пах неприятностями.
— Тогда продавайте по пятьдесят, разумеется. Это почти в два раза выгоднее! — ухмыльнулась Лина, хлопнув мужчину по плечу. — Пойдём, у твоих родичей всё ещё неприятности. А мне не привыкать, раньше меня вообще, то просто так отдавали, то по наследству. Сейчас даже деньги платят — расту!
Под немного грустный смех с переливами серебряных колокольчиков они добрались до верхнего зала с мощными гермостворками наверху. Они были плотно закрыты, не пропуская ни звука снаружи, а неподалёку горел приветливым зелёным огоньком коммуникатор. Прижав руку к панели, Болт отрывисто, по-военному, произнёс:
— Отряд Зета, миссия активации монорельса.
Тихо загудели хорошо обслуживаемые моторы, створки почти беззвучно поползли вверх. С той стороны их уже встречала шестерка вооружённых людей. Стволы они держали на виду, но на пришедших не наставляли — это было неплохим знаком. По крайней мере на месте её вязать не собирались, а значит, был шанс отбрехаться или, по крайней мере, потянуть время, чтобы придумать план побега.
Помещение, в котором они вскоре оказались, совсем не напоминало мрачные туннели подземки. Здесь было светло, прибрано и ухожено. Вентиляция работала исправно, накачивая с поверхности чистый воздух, и повсюду были видны металлические контейнеры, полные снаряжения для погрузки. Привычные к кочевой жизни могильщики подошли к эвакуации основательно: в ещё не опломбированных ящиках виднелись станки, оборудование для гидропонных ферм, разобранная мебель, палатки, спальники и, разумеется, оружие. Много оружия, большая часть моделей которого Лине была не известна. Вероятно, всё это добро было ещё довоенного производства, заботливо восстановленное ушлыми ограбляторами старых могильников.