Страница 41 из 123
Теперь она улыбалась парням, разговаривала с ними, а они заискивали перед ней ради крупицы ее внимания. Гребаные неудачники. Учитывая, что все, кто был на катке, считали ее моей девушкой, они были чертовски грубы, подлизываясь к ней вот так. Что ж, по крайней мере, теперь я знал, как выглядят придурки без самоуважения.
Я подумывал вернуться в свою квартиру наверху, но не мог заставить себя. Вместо этого нашел тихий уголок для размышлений, откуда открывался беспрепятственный вид на Уинтер и ее поклонников.
Я не двигался с места, пока какой-то идиот не предложил поиграть. Худшей частью студенческой жизни были гребаные алкогольные игры. Хотя, должен признать, они никогда по-настоящему не беспокоили меня, пока не началась моя собственная игра с Уинтер.
Люди разбились на пары. Уинтер получила сразу около пяти приглашений. Хорошо, что я оказался рядом, нависая над ее плечом и отпугивая все потенциально заинтересованные лица.
— Что? – рявкнула она, поднимая на меня глаза. — Только не говори мне, что тебе есть что еще сказать?
— Ты думаешь, я позволю той, кого все считают моей девушкой, играть в «Пожарную машину» с кем-то другим?
На ее шее забился пульс. Сложно было представить, что когда-то я считал ее невыразительной. Теперь ее эмоции казались такими очевидными, хотя маска холодного безразличия никуда не исчезла.
— Я думала, ты не хочешь иметь со мной ничего общего, помнишь? А это значит, что мне нужно найти кого-то другого, кто поможет мне, как можно скорее. Так что, ступай. – Она пошевелила пальцами, словно прогоняла меня прочь.
Принимая во внимание тот факт, что совсем недавно я связал ее и оставил без штанов, у нее были яйца.
— Тебе действительно нужно найти кого-то другого, но на сегодня, поскольку ты щеголяла в моем свитере по всему катку, ты моя. Я никому не позволю прикоснуться к тому, что принадлежит мне.
Она сузила на меня глаза.
— Как это по-пещерному с твоей стороны.
— В точку, а теперь иди за мной, пока я не треснул тебя дубинкой по голове и не выволок отсюда за волосы... в стиле пещерного человека.
Уинтер покраснела, но выпрямилась, ни на секунду не сомневаясь, что я так и сделаю. Хорошо. Она училась.
Я провел ее в одну из спален. Квартира была так забита, что люди были повсюду, но эта комната казалась самой тихой.
— Хороший выбор места, дружище. – Маркус ухмыльнулся, следуя за нами в комнату. Он держал за руку какую-то студентку, готовую поиграть в эту глупую игру.
Я подвел Уинтер к письменному столу в углу комнаты, подальше от посторонних глаз. Монитор на столе был обращен к окну, а кресло - к комнате. Похоже, кто-то предпочитал держать в секрете то, что просматривал на своем компьютере. Для моих целей это подходило как нельзя лучше. Задвинув жалюзи, я постучал по деревянному столу. Уинтер сморщила нос, как и подобает заносчивой принцессе.
— Вставай сюда.
Ее ноздри раздулись, крошечный намек на ее настроение, но она подчинилась. Я опустился в кресло, занимая место прямо перед ней. Она сидела на краю стола спиной к комнате, каким-то образом выглядя настороженной и надменной одновременно. Если кто-то и мог сочетать эти эмоции, то только она.
— На тебе платье Евы, – отметил я.
Она пожала плечами.
— И что?
— Оно чертовски маленькое, – объяснил я. Теперь, когда она сидела, подол стал просто неприличным.
— Не помню, чтобы я обращалась к тебе за модным советом, Мартино, и, как ты мне постоянно твердишь, ты не мой парень, так что можешь засунуть свое мнение...
— Я не сказал, что оно мне не нравится, Снежная королева, – перебил я.
На бледных щеках Уинтер расцвел румянец, похожий на редко встречающиеся ночные розы. Она открыла рот, чтобы сказать что-то, наверняка чертовски раздражающее, но затем резко закрыла его.
Я поднял руку, словно рассматривая ее лицо сквозь невидимую линзу, и щелкнул воображаемым затвором, запечатлевая этот момент.
— Ну и ну, королеве едких ответов не хватает слов.
Она моргнула, глядя на мою воображаемую камеру, и ее глаза сузились от понимания. Я был потрясен, что она до сих пор не накинулась на меня по этому поводу.
— Ты забрал мое портфолио? Придурок, оно мне было нужно…
— Тихо, игра начинается, – прервал я ее. Кто-то приглушил свет и объявил начало.
— Ну и почему мы сменили местоположение? – спросила она, оставив спор на потом.
— Ты когда-нибудь раньше играла в «Пожарную машину»? – спросил я вместо ответа.
На моей памяти Уинтер не часто бывала на школьных вечеринках. Обычно она была выше всего этого. В основном Уинтер ходила на те, что устраивала футбольная команда. Эта мысль иррационально разозлила меня. Она покачала головой.
— Тогда позволь объяснить тебе правила, – сказал я, раздвигая бедра в кресле, мой член уже упирался в молнию при мысли о прикосновении к девушке передо мной.
Я схватил ее руку и положил себе на бедро. Это движение заставило ее наклониться вперед, так сильно, что ее декольте в слишком тесном платье оказалось прямо перед моими глазами. Твою ж мать. У нее были шикарные груди. Они бы идеально поместились в моих руках.
— Что теперь? – спросила она.
Я взглянул через ее плечо на остальных присутствующих. В комнате никого не было, кроме других пар, играющих в ту же идиотскую игру. Маркус уже запустил руку под юбку своей партнерши.
Я снова переключил свое внимание на Уинтер. Из-за того, что она сидела спиной к двери, и моего положения, другим не было видно ничего, кроме ее затылка. Именно так и должно было быть.
— Двигай рукой вверх, вот так. – Я провел ее пальцем по внутренней стороне своего бедра. — Я скажу тебе, какой свет в разных местах моего тела.
— Серьезно? – спросила она. Ее тон был таким же скучающим и пресыщенным, как и всегда, но глаза впились в ее руку на моей ноге. — И с какого света мы начнем?
— Зеленый. Мы начнем с зеленого.
Мой голос был чертовски низким, пронизанным похотью. Я хотел затрахать эту девушку до смерти, желательно шлепая по заднице на протяжении всего процесса, за то, что она такая грубиянка. Я хотел увидеть, как она умоляет, желая кончить, как кричит от удовольствия, как на секунду исчезают все ее стены – увидеть ее настоящей. Чтобы ей не за чем было спрятаться.
Уинтер провела рукой вверх по моей ноге. Я промолчал. Она прищурилась и продолжила движение.
Когда она дошла до середины бедра, я заговорил:
— Желтый.
Внезапно Уинтер ускорила свой гребаный темп и скользнула рукой прямо к промежности, обхватив мой стояк.
— Какого хрена? Почему ты ускорилась? – я почти зарычал на нее.
— Я всегда еду быстрее на желтый… чтобы успеть проскочить перед красным, – выдохнула она и облизала губы.
Тяжесть ее маленькой руки на моем члене сводила с ума. Я хотел большего. Я хотел избавиться от джинсовой ткани между нами, но сейчас было не время и не место для этого. В любом случае, я должен был трахать ей мозги, а не наоборот. Сопротивляясь желанию выгнуться навстречу прикосновению, я схватил ее за запястье.
— Красный.
Она сглотнула и медленно убрала руку.
— Что теперь?
— Теперь моя очередь.
Моя рука опустилась на ее голое колено. Проклятое платье задралось еще выше и собралось на ее подтянутых, загорелых бедрах.
— Зеленый, – сказала Уинтер.
Я провел большим пальцем по ее коленной чашечке. Затем скользнул рукой вверх по внутренней стороне ее бедра, дюйм за дюймом.
— Раскройся для меня, – твердо сказал я ей, и в кои-то веки она подчинилась, как хорошая девочка. Моя рука двинулась вверх по ее бедру - ее кожа была самой шелковистой из всего, что я когда-либо ощущал под своими пальцами. Нетронутая территория.