Страница 14 из 123
2.Ашер
Возвращение в Хэйд-Харбор после пяти месяцев в Колорадо поначалу было не из приятных. Казалось, что все уже двинулись дальше. Мой лучший друг, Беккет, остепенился с моей гребаной сестрой-близнецом, к чему мне еще предстояло привыкнуть. «Геллионы» без меня играли посредственно, что я исправлю, как только мне разрешат вернуться на чертов лед. Мои друзья, Ледяные Боги, уже отучились половину первого курса в УХХ. Я же был вынужден играть в догонялки с остальными и сидеть на скамейке запасных, благодаря правилам трансфера.
Единственным местом, где все осталось неизменным, были «Дюны». Здесь по-прежнему было полно привилегированных придурков, которых я терпеть не мог. Таких, которые тратят тысячу баксов на ужин, но оставляют официантке пять долларов чаевых.
В «Дюнах» также приходилось постоянно сталкиваться с их наследниками. Все дети с трастовыми фондами для меня выглядели одинаково. В дизайнерской одежде, с накладными ногтями и сделанными носами, их лица сливались в одно. За единственным исключением, которое сейчас стояло прямо передо мной. Она не заметила меня, притаившегося в дверях раздевалки для персонала.
Уинтер ДеЛори. Снежная королева. Чирлидерша. Заносчивая нахалка. Девушка, чье присутствие я с трудом выносил. Та, которую я не мог выбросить из своей чертовой головы. Целый год она преследовала мои мысли там, где ей было не место. Она была не в моем вкусе, никоим образом, и все же я бы солгал, если бы сказал, что не думал о ней, пока был в Колорадо.
Ее было трудно забыть.
В данный момент Уинтер рылась в шкафчике Рамоны, моей коллеги по бару. Она сунула что-то в сумочку и закрыла шкафчик. Маленькая воровка думала, что ей сошло с рук то, что она задумала, пока я не заговорил. Это был первый раз, когда я остался с ней наедине с тех пор, как уехал в Колорадо. Мои воспоминания о выпускном классе были связаны с тренировками и частыми подработками. А еще ноющими мышцами, усталостью глаз, и стремлением добиться лучшей стипендии, какую я только мог получить, чтобы иметь возможность поехать куда угодно. Мои воспоминания о том времени были очень смутными, и все же я помнил каждое мгновение, проведенное с этой девушкой.
— Какого черта ты делаешь?
Уинтер застыла, ее плечи напряглись на долгие секунды, прежде чем она повернулась, посмотрела на меня и вздернула подбородок. Я видел момент, когда она решила придерживаться своей обычной тактики.
— Кто ты такой, чтобы допрашивать меня? У тебя есть здесь какая-нибудь власть? – спросила она скучающим тоном.
— Если думаешь, что поведением холодной суки отвлечешь меня от вопроса, ты ошибаешься. – Я шагнул к ней ближе.
Ее платье было гребаной шуткой. Розовый атлас, который выглядел так, будто ему требовался лишь один хороший рывок, чтобы рассыпаться у ее ног.
— Если я сука, то кто тогда ты? Пустоголовый урод с проблемами с отцом? – выпалила она, подняв на меня карамельную бровь.
У нее всегда были когти. Жаль, что на меня они не действовали.
— Очень содержательно… если бы мне было не наплевать, что творится в твоей поверхностной голове, я бы, наверное, почувствовал себя оскорбленным.
— Я думала, ты уехал в Денвер... не выдержал?
— Ты следила за мной, да? Может, я вернулся только для того, чтобы поиздеваться над тобой, – ухмыльнулся я ей.
— Без разницы, Мартино, – вздохнула Уинтер и сделала движение, чтобы пройти мимо меня. — Я перед тобой не отчитываюсь.
Я потянулся и схватил ее за руку, прежде чем она успела сделать следующий шаг.
— Вот тут ты ошибаешься. Ты будешь отвечать передо мной, если я так скажу. Признавайся, что ты взяла, пока я не обыскал тебя.
Она хмыкнула, открытое презрение сочилось из каждой ее поры.
— Ты не посмеешь.
Я мрачно усмехнулся.
— Испытай меня и увидишь. Я, блядь, бросаю тебе вызов.
Я позволил своему взгляду скользнуть вниз по ее бронзовым плечам и розовому подобию платья. Господи. Я мог разглядеть форму ее сосков. Она явно перепутала нижнее белье с нарядом. Каждый гребаный старик в здании, должно быть, пялился на нее, куда бы она ни пошла.
Я стал наступать на нее, пока не подошел достаточно близко, чтобы разглядеть темно-синие блики в ее аквамариновых глазах.
— Сделай меня первым простолюдином, который почувствует, что скрывается под этой дизайнерской одеждой и дерзким поведением.
Ее ноздри слегка раздулись, а глаза опустились к моим губам, но быстро вернулись к моему горячему взгляду.
— Как я уже сказала, ты не посмеешь. Я могу уволить тебя одним щелчком пальцев.
Я кивнул.
— Может и так, но реальность такова, что ты пробралась в комнату персонала, и рылась в шкафчике сотрудника. Ты не против того, чтобы все узнали, что ты здесь искала? Не боишься, что об этом узнает твой дорогой папочка?
Она сглотнула, и на ее маске холодной невозмутимости появилась первая трещина. Учитывая, что Уинтер рылась в шкафчике Рамоны, клубного дилера, я готов был поспорить, что она не хотела бы, чтобы великий Чарльз ДеЛори узнал, чем занимается его принцесса за его спиной. В конце концов, она была единственной ученицей, чьи родители отказывались пропускать работу ради ее.
Она попыталась осадить меня взглядом, а когда это не сработало, хмыкнула и вырвала свою руку из моей хватки.
— Прекрасно, нет нужды обращаться со мной так грубо. Вот.
Она достала из сумочки конверт и помахала им перед моим лицом.
— Я должен конфисковать его. Ты же понимаешь, что этому нет места на территории клуба, – пробормотал я, протягивая руку и выхватывая конверт, прежде чем она успела его убрать.
Ее пухлые, накрашенные розовым блеском губы приоткрылись в негодовании, и она качнулась ко мне, потянувшись за конвертом. Я поднял его высоко над ее головой. Пусть Снежная королева и была высокой для женщины, но по сравнению со мной она все равно казалась маленькой. Уинтер сузила глаза, откинула голову назад, а ее рот сжался в решительную линию. Она подпрыгнула к нему ровно один раз, из-за чего ее упругие сиськи в этом жалком подобии платья уперлись мне в грудь, а затем отступила.
— Чего ты хочешь, Мартино? – требовательно спросила она, окидывая меня взглядом с головы до ног.
Я сунул конверт в карман и лениво ухмыльнулся, что, к моему удовольствию, разозлило ее еще больше.
— Спроси меня вежливо, и, возможно, я скажу, Ваше Высочество, – медленно произнес я, наслаждаясь ее беспокойством. С тех пор как я вернулся в город с ощущением того, что играю в догонялки со своей жизнью, развлечений было немного. Выводить Уинтер из себя всегда было забавно, до тех пор, пока веселье не перерастало в раздражение.
Эта девушка привыкла добиваться своего и не представляла, как вести себя иначе.
— Скажи мне, Ашер, – снова потребовала она, и ее гладкие, бледные щеки порозовели.
Я никогда не видел Уинтер такой взволнованной. Это был второй раз на моей памяти, когда Уинтер краснела. Унижение ее шло.
— Спроси вежливо, – повторил я.
Она хмуро смотрела на меня, злобно постукивая ногой по кафелю. Что за нахалка.
— Чего ты хочешь? Скажи мне, пожалуйста, – процедила она, выдавливая из себя каждое слово.
— Ну вот. Это было не так уж трудно, не так ли? – Медленная ухмылка тронула мои губы.
— Так ты всегда куришь на работе? – Уинтер спросила хриплым тоном и после нескольких затяжек протянула мне косяк. Она откинула голову на стену и уставилась на звезды.