Мир для Мирры

21. Мирра

Сквозь тернии - к звёздам, сквозь боль- к небесам.

Пока все не поздно, ты выбери сам.".

Я сама не знаю, почему обняла Демира...будто почувствовала его боль, заточенную в глубокой башне из ненависти и злобы. Он словно создал стену между собой и миром, прикрываясь своей жестокостью как щитом. Раня всех вокруг первым. В минуты, когда его голова лежала на моем плече, он казался маленьким мальчиком, озлобленным на весь мир, несчастным глубоко внутри. Казалось, что боль внутри него настолько огромна, что вырвись она на свободу, многие бы в ужасе ахнули, не поверив, что человек смог держать в себе столько.

Нет, я не обольщаюсь, я понимаю, что он- чудовище. Животное без души. Даже сравнение с животным оскорбляет последних. Этот человек- он как огромная темная бездна. Страшит, но притягивает, манит заглянуть внутрь. А внутри....Внутри- лишь пустота. И не стоит пытаться искать нечто большее, не стоит придумывать себе иной образ, образ раненого и обиженного на весь мир мальчишки, запертого в разуме этого мужчины. Нет, жестокость и насилие приносят ему удовольствие. Вот и всё объяснение его поступкам.

Лидия и Дайна идут со мной, они - фаворитки Дема, они не живут с остальными девушками, да и выглядят так, что увидев их в первый раз я подумала, что они- из гостей. Лидия- высокая брюнетка с округлыми формами и длинными волосами. Ее атласная кожа словно светится изнутри, а пухлые розовые губы зовут к поцелуям. Дайна же- полная ее противоположность. Маленькая блондинка с короткой стрижкой. Ее худенькое накачанное тело напоминает тело одной из гончих, что живут у хозяина на конюшне- ни капли лишнего жира, сплошь мышцы.

Девушки, хихикая, идут за мной, намеренно громким шепотом обсуждая мои недостатки:

-И что хозяин нашел в этой дохлой рыбине? Ни фигуры, ничего...

-Ну, сама видишь- надоела, вызвал нас. А ты боялась...- тут Дайна шикает на не в меру болтливую подругу, и я не успеваю узнать, чего же она так боялась.

Демир ждёт в постели, он лежит, вальяжно развалившись посередине. Полностью голый. Едва скользнув взглядом по девушкам, он смотрит на меня. И слабо кивает. Я иду к двери, слыша хохот и взвизгивания девушек. Не знаю отчего, но мне хочется каждую из них оттащить за волосы от него. Мои руки трясутся-неужели это то, о чем писали в книгах старой учительницы? В романах, где героиня мучилась от того, что всего лишь представляла своего возлюбленного рядом с другой. Это она, ревность? Но....если это- ревность, значит...О, нет! Я даже не смею думать, что это означает. Моя цель- выжить и сбежать, воссоединиться с Улей. Я велю себе помнить! Думать только об этом!

-Стой!- слышу я тихий приказ Дема. Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь- Сходи на кухню поесть, и возвращайся . сегодня будешь спать у двери.

Под тихие смешки Дайны и Лидии " на коврике", " как собака" я иду к двери.

Всю ночь стоны и непристойные звуки мешают мне уснуть. Мне, которая не привыкла засыпать иначе под пьяную ругань или шум драки в своем районе . К утру я ненавижу всех и все на этом свете. Почему так? Почему больная, нездоровая привязанность к своему мучителю проникла в меня, растворившись в крови? Я напоминаю себе ту трехногую собачку, что видела в детстве. Ее хозяин, старый грязный диггер, смеясь, рассказывал отцу о том, как в голодную пору отрезал и съел ее ногу, а та, дурочка, все равно бегает за ним как привязанная. И собачка вправду ловила каждое слово своего хозяина, каждое его движение, тонко поскуливая и неуклюже прихрамывая следом...

Вот и я, израненная, измученная этим чудовищем во плоти, все равно невольно стараюсь быть к нему ближе. Ведь, так сложилось, что ближе у меня никого и нет.