Взята

          — Спокойной ночи, - говорит Себастьян. Я не думаю, что его глаза когда-либо отрываются от моих.

          Грегори закрывает за собой дверь. Себастьян встает и подходит ко мне.

          — Невежливо вот так врываться в чей-то кабинет, Хелена.

          — Меня не очень волнует грубость.

          — Нет, ты не знаешь. Сколько ты выпила?

          — Недостаточно. Почему? Почему ты мне сказал?

          — Ты спрашивала, помнишь? И я предупреждал тебя, что тебе может не понравиться то, что ты услышишь.

          — Это для того, чтобы отдалить меня еще больше? Убедиться в том, что я знаю, что не могу вернуться домой?

          — Следи за своим тоном, Хелена.

          — Ты не имеешь в виду Девочку Уиллоу? Следи за своим тоном, Девочка Уиллоу?

          Он подходит ближе, так что носки его ботинок касаются моего баритона. Он берет меня пальцем за подбородок, приподнимает его и наклоняется ближе.

          — Если ты этого хочешь, то следи за своим тоном, Девочка Уиллоу.

          Низкий тон его голоса больше предупреждает, чем его слова, и мне требуется все, что у меня есть, чтобы не отступить.

          — Просто скажи мне, почему. По крайней мере, этим ты мне обязан, - он отступает назад, давая мне возможность вздохнуть.

          — Я подумал, что тебе следует знать, из какой породы ты происходишь. И просто чтобы уточнить, я тебе ничего не должен, - я игнорирую эту последнюю часть.

— Ну, разве ты тоже не из этой породы, учитывая, что ты потомок сына Анабель Скафони? Делает ли это нас семьей? Двоюродные братья или что-то в этом роде? - я не знаю, почему я говорю это. Оно так далеко в прошлом и так размыто, что это не имеет значения.

Он ухмыляется, прикасается средним пальцем к моей ключице, проводит им до впадинки на моем горле, вверх по ней к моим губам, нажимает, пока я не открываю рот. Когда я смыкаю зубы вокруг пальца, он использует свой палец как крючок и притягивает мое лицо к своему, так что мы оказываемся нос к носу.

— У тебя такой длинный язык, ты знаешь это, Девочка Уиллоу?

Я лезу в карман, чувствую в нем вес складного ножа, вытаскиваю его.

Он должен услышать, как она открывается. Это единственный способ, которым он может реагировать так быстро. Только так он сможет поймать мою руку до того, как я воткну маленький кинжал ему в живот.

Я отстраняюсь, чтобы посмотреть вниз. Он делает то же самое. Мы смотрим, как маленькая капля красного пятнает появляется на его парадной рубашки. Однако он не вытаскивает лезвие обратно. Вместо этого он держит его там, даже немного надавливает, разрывая рубашку, разрезая собственную плоть.

— Остановись, - в моем голосе слышится дрожь. Я пытаюсь отдернуть руку, но он мне не позволяет.

— Это моя отметка? - спрашивает он, когда снова смотрит на меня, удерживая мой пристальный взгляд, когда освобождает меня от оружия. Я слышу его лязг, когда он ударяется о дальнюю стену. Прежде чем я успеваю отступить, его рука сжимается вокруг моего горла, и он наклоняет меня назад над своим столом. Довольно болезненная поза.

Одна моя рука обхватывает его предплечье, а другая сжимает край стола, чтобы он не сломал мне спину.

— Ты знаешь, что было бы с тобой, если бы ты преуспела прямо сейчас? Что я говорил раньше?

Я знаю, о чем он говорит. Что если бы он этого не сделал, не взял меня, то это сделал бы его брат или его другой брат.

— Отпусти меня, - говорю я.

Его глаза темные, черные на свету, и я смотрю, как он касается своей раны пальцами, прежде чем поднести их к моему бедру и размазать кровь вверх, отодвигая мое нижнее белье в сторону, чтобы потереть его о мою киску, втереть его в меня.

— Ты всегда мокрая для меня, - говорит он, прежде чем переключить свою хватку на мою шею сзади и поцеловать меня крепко, так сильно, как будто он потирает меня. Он прерывает поцелуй и смотрит на меня. Я слышу, как он расстегивает джинсы. Себастьян отступает назад и толкает меня на колени.

Я знаю, чего он хочет.

Он собирает в охапку мои волосы и ухмыляется: - Открывай. Я собираюсь преподать этому болтуну урок.

Я смотрю на него снизу вверх, пытаюсь отстраниться, но не могу. Он слегка приподнимает меня, больно хватая за волосы, и приближает свое лицо к моему.

— Если ты укусишь, я буду хлестать тебя, пока не раскрою тебе спину, понятно? - он сжимает эту прядь волос в кулаке, когда я не отвечаю, - Сделай. Это. Понимаешь?

— Да!

— Это хорошая Девочка Уиллоу. А теперь не своди с меня глаз и открой рот пошире.

          Он даже не дает мне минуты, чтобы сделать это, а зажимает мне нос, заставляя открыть рот. Его член толстый, твердый и готовый. Премиальный привкус соли на моем языке, когда он входит мне в рот так, как хочет, сначала поверхностно, не торопясь, наблюдая, как я беру его.

          — В первый раз? - я ничего не говорю. Я не могу говорить, - Соси, - говорит он, толкаясь глубже, и я делаю это. Я сосу его член, пока он кормит меня им, все глубже и глубже. В уголках моих глаз появляются слезы либо от того, что его рука слишком сильно сжимает мои волосы, либо от того, что я давлюсь его членом. Мой рот наполняется слюной, когда он касается задней части моего горла и задерживается там на мгновение, выпуская глубокий вздох.

         Я нажимаю на его бёдра руками, и он немного усиливает давление, неглубоко входя. Медленно вдыхая и выдыхая, погружается глубже, затем, когда я задыхаюсь, снова выходит.

          — Ты мне нравишься такой, ты знаешь это? Стоящая на коленях  и тихая, — он почти улыбается, - Готова?

          Готова? Готова к чему?

          Он толкает мою голову вперед, проникая в мое горло.Я впиваюсь пальцами в его бедра и вскрикиваю, но звук приглушен, когда он трахает мой рот, наблюдая за тем, как он берет меня все сильнее и сильнее, пока, наконец, не замирает внутри меня.

          Я чувствую, как первая часть спермы попадает в заднюю часть моего горла, и чувствую, как она скользит вниз, когда приходит следующая. Я смотрю на его лицо, и мне ненавистно, что я не могу отвести взгляд, ненавистно, что он такой красивый, ненавистно, что я хочу его, даже когда я должна его ненавидеть.

          Когда он полностью опустошён  то падает на колени, тяжело дыша, слегка улыбаясь. Он все еще держит меня, но мне больше не больно.

          Другой рукой он откидывает волосы, прилипшие к блестящему от пота лбу, назад. Он просто смотрит на меня минуту, прежде чем поцеловать меня. Целует мой рот, который на вкус как он. В котором только что побывал его член, который только что проглотил все то, что он мне дал.

          И когда он скользит одной рукой в мои трусики и трет мой клитор, я целую его в ответ и кончаю. Я кончаю ему на пальцы, на ладонь, и притягиваю его к себе, хотя должна была бы оттолкнуть. Желаю его, когда я должна была ненавидеть его.