Взята

          — Ты украл его у меня первым. Я просто забрала то, что принадлежало мне с самого начала.

          — Просто будь с ним осторожна. Я не хочу, чтобы ты причинила себе боль, Девочка Уиллоу.

          — Ты предпочитаешь причинять всем боль, не так ли?

          — Осторожнее, - я обхватываю рукой ее тонкую шею сзади и слегка сжимаю, - Часть сделки заключается в том, что я возвращаю тебя целой и невредимой.

          Она останавливается, как только мы подходим ко входу в здание.

          — Физически, по крайней мере, верно? Не имеет значения, что внутри шрамы. Просто все пальцы на руках и ногах учтены, - я чувствую, как один глаз прищуривается, - Что-то в этом роде.

          Она всегда заходит слишком далеко, но у меня такое чувство, что отчасти это связано с тем, что она борется с собой, потому что, что касается секса, она кончала по крайней мере два раза в день с той ночи, когда я застал ее в своей комнате. И она всегда в игре, независимо от того, как сильно она пытается убедить себя и меня, что это не так.

          — Давай поднимемся наверх. Сделай это.

          Мы входим в старинное здание, в котором живут наши адвокаты. Само здание является частью семейных владений Скафони. Он был прекрасно отреставрирован. Войдя, я думаю о том, сколько я плачу нашим адвокатам за то, чтобы они хранили наши секреты.

          Хелена в благоговейном страхе. Я вижу это по ее лицу. Она впитывает в себя все, начиная с рисунка мрамора на полу и заканчивая картинами и гобеленами, висящими на стенах. Я понимаю. Это больше похоже на дворец, чем на офис.

          Секретарша встает, чтобы поприветствовать нас, обходит стол и почти кланяется мне. Я думаю, она знает, кто платит за ее дизайнерский костюм и обувь.

          Когда я представляю ее Хелене по-английски, она извиняется за то, что говорит по-итальянски, и продолжает по-английски, сообщая нам, что мистер Галло скоро будет с нами, и спрашивает, не хотим ли мы чего-нибудь выпить.

          — Капучино, пожалуйста, - говорит Хелена.

          — Эспрессо для меня, - она кивает и проходит через дверь, ведущую в маленькую кухню, чтобы сделать нам кофе.

          — Это удивительное здание, - Хелена поворачивается кругом, смотрит вверх, вниз, во все стороны.

         — Спасибо тебе. Мы реконструировали его так, чтобы оно выглядело так, как в первые дни, и это была гораздо большая работа, чем я предполагал. Там было довольно много повреждений от воды — это делает первый этаж почти полностью непригодным для использования, — но остальная часть здания находится в идеальном состоянии.

          — Ты владелец этого здания? - я приложил палец к ее подбородку, чтобы закрыть рот. Она прочищает горло, - Я просто даже не понимаю, сколько это денег.

          — Важно сохранить архитектуру города. Это не только наследство моей семьи. И под этим я подразумеваю культурное. У семьи Скарони есть обязательства перед народом Венеции. Я отношусь к этому очень серьезно.

         — У вас здесь есть еще здания? Так вот откуда берутся деньги Скафони?

          — Несколько и еще кое-что, - я веду ее по кругу.

          — Немного?

          — Часть нашего богатства связана с недвижимостью. Кое-что... за пределами недвижимости, - она смотрит на меня с подозрением.

          — Законное? - я одариваю ее широкой улыбкой.

          — Вы что-то вроде местной мафиозной семьи или что-то в этом роде? - я думаю, она говорит это в шутку.

          — Сюда, - говорю я, не отвечая. Кажется, она понимает, что я не буду больше ничего объяснять, - Это здание датируется четырнадцатым веком, и какое-то время в нем жила семья Митчелл.

          — Я не знаю, кто это.

          — Венецианская знать.

          — Ой. Вы тоже венецианская знать? Это глупый вопрос.

          — Это не глупо.

          — Я ничего об этом не знаю. У нас в Америке такого нет.

          — Нет, мы не дворяне, - он улыбается, - Мы просто умные бизнесмены.

          Она изучает меня, и мне интересно, о чем она думает, что она хочет сказать. Хелена достаточно умна, чтобы знать, что нужно быть более чем умным, чтобы собрать такое богатство и власть, как у нас, и это не всегда происходит без темных дел.

          — Почему у тебя нет акцента, когда ты говоришь по-английски? - спрашивает она.

          — Потому что я получил образование в школе-интернате в Массачусетсе. Я только проводил лето в Италии.

          — Твои братья тоже?

          — Да, - прежде чем она успевает задать еще один вопрос, нас прерывают.

          — Себастьян, мне так жаль, что я заставила тебя ждать.

          Я поворачиваюсь и вижу Джозефа Галло, спускающегося по лестнице. Он одет безукоризненно, как обычно. Я работаю с ним с тех пор, как возглавил семью после смерти моего отца, и знаю его большую часть своей жизни.

          — Дважды за одну неделю, - я пожимаю ему руку, подставляя плечо.

          Джозеф Галло занимается сделками с Уиллоу. Это тот, к кому я приходил несколько дней назад, чтобы обсудить выплаты.

          — Удачная неделя, - элегантно говорит он. Он поворачивается к Хелене, которая, в своё время, протягивает ему руку, - Мисс Уиллоу, я полагаю, - он не совсем пожимает ей руку, но держит одну из ее ладоней в своих и поворачивается ко мне, - Каждое поколение прекраснее предыдущего.

          Я ловлю взгляд Хелены. Джозеф Галло тоже уладил детали с Либби Уиллоу.

          — Давай поднимемся наверх. Все готово. Это займет всего несколько минут.

          Ее настроение испортилось, Хелена поднимается по лестнице только из-за давления моей руки на ее спину. Она даже больше не оглядывается по сторонам, а вместо этого погружена в свои мысли, когда мы входим в кабинет Джозефа.

          — Садитесь, пожалуйста, - говорит он, указывая на два больших удобных кресла перед своим антикварным столом.

          Администратор подходит с подносом кофе для каждого из нас и ставит маленькую тарелку с печеньем на стол между нашими стульями.

          Хелена оставляет свой нетронутым. Я замечаю, как ее руки сжимаются на подлокотниках кресла, когда она наблюдает за Джозефом, который небрежно потягивает свой эспрессо, открывая лежащий перед ним большой том в кожаном переплете.

          Джозеф ставит свою чашку и смотрит на нас, улыбаясь, как будто все это нормально.

          — Я не знаю, как много Себастьян тебе объяснил, но я просто пройдусь по всем формальностям, прежде чем ты подпишешь.

          — Какие законные требования? Там их нет. Не притворяйся, что это просто обычная, повседневная сделка.

          Он не взволнован: — Нам нравится вести записи ради истории.

          Она поднимает голову, чтобы заглянуть в книгу на столе, и Джозеф поворачивается ко мне. Я киваю головой, и он переворачивает тяжелую книгу и кладет ее на край стола. Она наклоняется вперед и смотрит на все еще пустые страницы, где ее имя напечатано на машинке под одной из двух строк. Мое находится под другим. Бумага сделана специально для нас, на ней выбит наш фамильный герб. Каждая страница содержит прямоугольную рамку размером для фотографии 8х10.

          Она прикасается к нему, проводит пальцем по одной его части, затем переворачивает тяжелый лист назад и останавливается.