Страница 277 из 572
Риас и Конеко отменили свои атаки и позволили Падшему Ангелу уйти. Отойдя на несколько шагов, Баракиэль оглянулся и увидел плачущую Акено в объятиях Джеймса.
— *Вздох* Я действительно никудышный отец." — пробормотал он, прежде чем отвернуться от сцены.
— О, и Баракиэль, — сказала Риас, прежде чем тот смог уйти, — я сообщу об этом Азазелю, даже если она твоя дочь, она принадлежит к моей Свите. А я не терплю тех, кто может причинить им вред."
Когда Баракиэль оглянулся и встретился взглядом с Гремори, он вздрогнул. Желание увидеть его мертвым, светившееся в ее глазах, было намного сильнее, чем то, что он видел у Джеймса минуту назад. Не колеблясь больше ни секунды, Баракиэль телепортировался обратно в штаб-квартиру Григори в Подземном Мире.
Через мгновение после того, как Баракиэль телепортировался прочь, рядом с Джеймсом появился еще один круг телепортации. Когда телепортация была завершена, появился Аджука, который был в непонятках от текущей атмосферы.
«Они ведь победили, верно? Неужели потеряли кого-то из товарищей?»
— Я пришел в неподходящее время?" — спросил Аджука.
Глава 169: Что страшнее?
— После инцидента с Акено и Баракиэлем прибыл Лорд Вельзевул и собрал трупы клонов Мидгардсорма, — поведал Джеймс, завершая свой отчет о стычке с Локи, — с другой стороны, Вали ушел, как только был снят барьер, запирающий пространство."
— Спасибо за отчет и хорошую работу, Джеймс." — Сайзекс сказал с улыбкой.
— Где мой глупый приемный сын?" — спросил Один.
Вместо словесного ответа Алаверус оглянулся на свою [Королеву] Скатах, которая немедленно повернулась к двери. Мгновение спустя она открыла дверь, и Фенрир вошел, таща за собой Локи.
Трикстер пришел в сознание после своего поражения в битве с Джеймсом и Вали. Однако он все еще не мог говорить или двигаться из-за рунических печатей. При виде Локи в таком состоянии у Одина появилось меланхоличное выражение лица.
— *Вздох* Это действительно не должно было так закончиться, сын мой, — сказал Один, с жалостью глядя на Локи, мгновение спустя, однако, выражение его лица посуровело, — по прибытии в Асгард ты будешь заключен в тюрьму и подвергнут допросу, и твое наказание не будет легким."
Локи только презрительно посмотрел на Одина. Было очевидно, что его ничуть не заботило наказание, которое он получит. Вместо этого он все еще придерживался убеждения, что решение Одина стремиться к миру было глупым.
— Я благодарю тебя за то, что ты задержал этого преступника, юный Джеймс, — поблагодарил Всеотец, улыбаясь в сторону названного, — я приготовлю для тебя соответствующую награду."
— Благодарю, лорд Один, — вежливо поклонился парень, — вы слишком добры."
— Ты проделал отличную работу, Джей-кун." — улыбнулась Серафолл.
— Благодарю, леди Левиафан." — дерзко улыбнулся он.
В ответ Серафолл раздраженно надула щеки, однако понимала, что Джеймс говорил так, как следовало бы в официальной обстановке.
— Что ж, если у вас больше нет ко мне вопросов, я ухожу." — сказал Алаверус, вежливо извиняясь.
Получив несколько кивков в ответ, он еще раз поклонился, затем повернулся и направился к двери. Скатах последовала за ним после того, как он прошел мимо нее. Как только он положил руку на дверную ручку, Джеймс оглянулся через плечо и встретился взглядом с Азазелем.
— О, и Азазель-сенсей, — саркастическим тоном произнес парень, — вам следует ожидать официальной жалобы от Риас в ближайшие несколько дней. Она недовольна тем, что Баракиэль попытался ударить Акено."
*Хлоп!*
Азазель не ответил, но, пожалуй, хлопок, прозвучавший от его удара ладонью по лицу, вполне можно считать признаком того, что после последнего заявления Джеймса его настроение было не из лучших.
— Все же он действительно дерьмовый отец..." — Азазель пробормотал себе под нос.
Джеймс улыбнулся, повернул дверную ручку и распахнул дверь. Мгновение спустя он и Скатах вошли в дверь и закрыли ее за собой.
— Мне вроде как жаль тебя, Аз-чан." — сказала Серафолл после того, как дверь закрылась.
— Ага, мне придется по полной заплатить компенсацию." — произнес Азазель, обхватив лицо обеими руками.
В то же время Сайзекс улыбнулся Азазелю, казалось бы, дружелюбно. К сожалению, все присутствующие могли сказать, что за этой улыбкой не было никаких дружеских намерений.
«Я сделаю все, чтобы Риа-тян была довольна компенсацией Григори.» — тем временем подумал Сайзекс.
Покинув зал заседаний с лидерами фракций, Джеймс и Скатах вместе с Фенриром, который уменьшился до размеров немецкой овчарки, направились в комнату ожидания, где собрались остальные бойцы. Когда они прибыли, то заметили, что Акено все еще не пришла в себя после ссоры с отцом.
— Йоу, я вернулся!" — Джеймс энергично объявил о своем присутствии.
— С возвращением, Джеймс, — ответила ему Сона, — были какие-то проблемы?"
— Нет, все прошло нормально. Я бы не удивился, если бы Один попытался попросить вернуть Фенрира."
Тут послышалось тихое рычание Фенрира, который стоял рядом со Скатах.
— Однако, если бы он это сделал, ему пришлось бы иметь дело с тремя существами, способными убивать Богов." — продолжил он с улыбкой, установив зрительный контакт с Фенриром.
Волк фыркнул в ответ, однако его виляющий хвост выдавал, что он на самом деле чувствует.
— Святое дерьмо, в нашей группе теперь еще один цундере, — прокомментировал Алаверус, увидев, как Фенрир виляет хвостом, — разве Данте нам недостаточно?"
— Да пошел ты!" — Данте закричал почти сразу после того, как Джеймс закончил.
При этих словах все, кроме Данте, либо улыбнулись, либо засмеялись. Тем временем Джеймс направился к Акено. Когда он приблизился, Конеко попыталась встать, чтобы парень мог занять ее место рядом с Химэдзимой.
— Не нужно, Котенок, — сказал Джеймс, когда заметил, что Конеко собирается встать, — я займу свое место."
Затем Риас, Акено и Конеко ошарашенно посмотрели на него, когда он поднял Акено с ее места, после этого сел на место Акено, не опуская ее. Устроившись поудобнее, он усадил Акено к себе на колени и обнял ее за талию.
— Ну вот, мне нравится это место." — улыбнулся Джеймс, положив подбородок на плечо Акено.
Даже при том, что они знали, что Акено нужно подбодрить больше всего, Риас и Конеко не могли скрыть своих завистливых взглядов. Все девочки в гареме Алаверуса согласны с тем, что колени Джеймса - их любимое место. Конеко тоже согласна с этим утверждением, поэтому она и сидит на его коленях как можно чаще.
— Я знаю, что поступок Баракиэля разрушил все ваши шансы на примирение, — тихо сказал он на ухо Акено, — и я знаю, что тебе грустно, но у меня действительно есть хорошие новости."
С любопытством девушка повернула к нему голову и удивилась, когда Джеймс украдкой поцеловал ее, но она все еще смотрела на него и поторопила его продолжить взглядом.
Итак, поняв, что имела в виду Акено, Джеймс наклонился для очередного поцелуя. И снова Акено была удивлена. Но на этот раз на ее лице отразилось легкое раздражение.
— Ты точно понял, что означал этот взгляд, — сказала Акено с притворным гневом, — продолжай рассказ, а не продолжай целовать меня."
— Так тебе не понравилось?" — спросил парень, наклонив голову.
— Если тебе не понравилось, встань и дай мне занять это место." — сказала Риас с ревностью, горящей в ее глазах.
— Конечно, мне понравилось, — заявила Химэдзима, — но я хочу знать, о каких хороших новостях он говорил."
— О, понял." — кивнул Джеймс.
Но снова и поцеловал Акено, после этого улыбнулся и продолжил рассказывать о хороших новостях.