Страница 70 из 86
Он возился со своим пластиковым мусорным ведром, приспосабливая его для каких-то своих целей, когда подошел Декер и сказал:
– Зачем ты ее отпустил?
– Не было причины ее удерживать.
Для Декера причина представлялась очевидной.
– Она побежит прямо к своему братцу.
– Чтобы сказать ему – что?
– Для начала, где нахожусь я.
– Ты не останешься здесь так долго, – пояснил Скинк. – Мы все отправляемся на юг. Джим Тайл и кубинец – они упражняются?
– Целый день, – ответил Декер. – Но Гарсия безнадежен.
– В таком случае он может играть роль капитана.
Декеру надо было спросить что-то еще, но он не хотел смущать Скинка.
– Она не знает нашего плана или знает?
Это была другая редакция вопроса, который вертелся у него на языке: что произошло в «Корвете»? Скинк явно не хотел об этом говорить.
– Некоторые из нас знают, как путаться с женщиной и при этом держать язык за зубами, – сказал он кисло. – Нет, она не знает нашего чертова плана.
У Декера начался приступ мрачных предчувствий: что, если избиение в Делрэй подействовало на Скинка так, что у него сдвинулись некоторые болты в мозгу. Скинк всегда любил пальнуть из пистолета, у него и сейчас был такой вид. Декер попросил Джима Тайла о поездке в город, чтобы сделать несколько телефонных звонков. Эл Гарсия поехал вместе с ними: у него кончились сигареты.
– Город – это скверная мысль, – сказал Джим Тайл, направляясь в сторону от Харни по шоссе 222. – Нас троих не должны видеть вместе. Примерно в восьми милях отсюда находится Зиппи Март.
Декер начал:
– Его план... Не знаю, Джим.
– Это его последний шанс, – ответил патрульный. – Ты видел, как плохо он выглядит.
– Так пусть отправляется в больницу.
– Причина – не глаз, Декер. Или то, что эти ребята с ним сделали. Он страдает от душевной боли. Все идет изнутри. И он сделал это с собой сам, понимаешь? И мучается многие годы.
Эл Гарсия подался на своем заднем сиденье вперед и сказал:
– А что в этом плохого, Р. Дж.? Этот человек принял решение.
Декер возразил:
– Я почти понимаю Скинка. Но почему вы, ребята, ему потворствуете?
– Может быть, у нас тоже есть идея, и мы тоже приняли решение, – сказал Джим Тайл.
Декер прекратил расспросы.
– Не думай об этом, – посоветовал Гарсия. – Двое таких старых дорожных полицейских, как мы, тоже нуждаются в разнообразии. Нам осточертела рутина.
В Зиппи Март Тайл остался ждать в машине, пока Гарсия ходил за сигаретами, а Декер – звонить к себе. Он уехал из Майами несколько дней назад и, учитывая, что ему предстояло и дальше зарабатывать на хлеб насущный, когда с этим делом будет покончено, он подумал, что было бы разумно проверить, кто ему звонил и зачем. Он набрал свой номер, потом код проигрывания автоответчика.
От звука первого голоса он вздрогнул. Это был Лу Зикатто из страховой компании.
– Эй ты, старая мочалка, тебе повезло, Нуньес заболел мононуклеозом. У нас теперь есть отсрочка в две недели, узаконенная судьей. Поэтому так уж и быть, но в следующий раз тебе не будет прощения. А иначе отправляйся покупать костыли, понял?
Ну и важная шишка!
Второй голос показался Декеру незнакомым, он его не узнал.
Да в этом и не было необходимости.
– У меня ваша жена, мистер Декер, и она хорошенькая, как картинка. Поэтому нам придется поторговаться: ее маленький хорошенький задик в обмен на ваш. Позвоните мне... скажем в пятницу в Холидей Инн, Колар Спрингс. Мы зарегистрируемся там, как мистер и миссис Хуан Гомес.
Декер обвис и стал сползать по стене.
Эл Гарсия, вышедший из магазина, посвистывая, схватил Декера за руку:
– В чем дело, парень?
Джим Тайл подошел и встал с другой стороны.
– Он захватил Кетрин, – сказал Декер тусклым голосом.
– Мать его, – сказал Гарсия и плюнул на мостовую.
– Это Том Керл, – подал голос патрульный.
Р. Дж. Декер сидел на крыле машины Джима Тайла и молчал. По крайней мере, пять минут он не говорил ничего, а только смотрел на землю, не отрываясь. Наконец он посмотрел вверх на двоих других мужчин.
– Есть здесь где-нибудь место, чтобы я мог купить камеру? – спросил он.
Когда они вернулись на озеро Джесап, Джим Тайл сказал Скинку, что сделал Томас Керл.
Великан тяжело опустился на хвостовую часть грузовика и обнял голову руками. Р. Дж. Декер сделал шаг вперед, но Джим Тайл сделал ему знак отступить.
Через несколько минут Скинк поднял голову и сказал:
– Я виноват, Майами.
– Никто не виноват.
– Я стрелял...
– Никто не виноват, – повторил Декер. – Поэтому помолчи. Чем меньше говорить о Лимусе Керле, тем лучше. Особенно в присутствии полицейских.
Скинк отчаянно дергал себя за бороду.
– Это может испортить все дело, – сказал он хрипло.
– И я того же мнения, – проворчал Эл Гарсия.
Скинк снял очки. Его здоровый глаз был красным и влажным. Он посмотрел на Декера и сказал слабым ломким голосом:
– План нельзя менять, слишком поздно.
– Делай, что задумал, – ответил Декер.
– Потом я его убью, – сказал Скинк. – Обещаю.
– В любом случае спасибо, но до этого дело не дойдет.
– Это... – начал Скинк и замолчал, яростно вороша бороду.
Внутри у него все кипело. Он замолотил кулаками по крылу машины.
– Это я должен сделать – это важно.
Декер сказал:
– Знаю, капитан.
– Ты понял бы лучше, если бы знал все, – Скинк говорил торжественно. – Если бы ты знал все, ты видел бы цель.
– Все в порядке, – ответил Декер. – Делай все по плану. А у меня есть мой собственный.
Скинк улыбнулся и хлопнул в ладоши.
– Вот это сила духа! – сказал он. – Вот это я люблю!
Эл Гарсия и Джим Тайл обменялись неуверенными взглядами. В каком-то смысле план Р. Дж. Декера был столь же безумен, как и план Скинка.
27
Как хирург, осматривающий свои инструменты, Деннис Голт раскладывал снасти для турнира. Он укладывал их горкой на ковре и проверял по списку: шесть спиннингов типа Бантам Магнумлит 200 ГТ, восемь удочек Шимано, четыре графитовых Агли Стикс, три флакона любимой приманки «Счастливого Аромата», нож Рэндалла, два точильных камня, плоскогубцы Сарджента, приспособление для заточки крючков, солнечная батарея Копперстойн, телескопическая наземная сеть, две пары солнцезащитных очков Поляроид (янтарных и зеленых), выверенные, снабженные сертификатом весы Шатийон и, конечно, ящик для снастей. Этот ящик был величиной с чемодан Плано Модель 7777 и имел девятнадцать отделений. Как и все в снаряжении Денниса Голта, предназначенном для турнира, его наживка для окуня была совершенно новой. Для работы на поверхности воды он использовал Бэнг-о-Льюр, Шед Рэнс, Слоу Дансерз, Хула Попперс и Зара Спускс, для глубокого прочесывания дна он снарядил целую батарею наживок типа Уи Уортс и Уоппер-Стопперс и ужасную Лэйзи Айк. Для прочесывания растительности в озере у него были припасены Джинг-н-Пиг (незачехленная наживка) и Двойная, а также Болотный Дух и «Ири-Дири» плюс радужная наживка Мистер Твистер. Что касается самой надежной снасти для охоты на окуня, то он использовал искусственных червей. Их у Денниса Голта было три фунта. Он ловил рыбу на червей всех цветов, поэтому и упаковал их всех: черных, как виноград, дымчатых ящериц, пурпурных, мокасиновых змей цвета нефти, червей цвета черники – не брезгуя ничем.
Голт раскладывал их с любовью. Места было достаточно.
Самым серьезным решением было, какой крепости выбрать леску для спиннинга, и он долго над этим раздумывал. Хорошая леска – самое главное – ведь рыбака и его дикий и бесценный трофей связывает тончайшая синтетическая нить, и это все их узы. Чем дольше окунь остается на леске, тем больше у него шансов ускользнуть. Так как каждая рыба, которая срывается или сбрасывает крючок – это деньги, пущенные на ветер, цель профессионального окунелова – ни при каких обстоятельствах не терять рыбы. Поэтому во время турниров нет даже попытки показать, что между рыболовом и рыбой идет настоящая борьба. Дикого глубокого нырянья и грациозной акробатики большеротого окуня, попавшего на крючок, следует избегать в пылу серьезных рыболовных соревнований. Практически стандартная стратегия заключается в том, чтобы подсечь рыбу изо всей силы, а затем тянуть обезумевшую добычу в лодку как можно быстрее. На турнирах часто можно видеть, как пятифунтовых окуней безжалостно волокут по воде именно таким образом.