Страница 27 из 86
Вице-президент сказал:
– В этих озерах еще нет рыбы.
Уиб взобрался на вертолет, и вице-президент протиснулся и сел рядом с ним. Секретарша села впереди рядом с пилотом. Уиб, казалось, не обращал на это внимания.
– Я знаю, что в озерах еще нет этой чертовой рыбы. Скажите Дики, чтобы он перешел через дамбу и отснял кое-что на той стороне. Он знает, что надо делать.
«Джет-Рейнджер» оторвался от земли, и на низкой высоте полетел на восток.
– Лети вон там, – сказал пилоту вице-президент, – где они роют эти озера.
– Какие озера? – спросил пилот.
Скинк опоздал в аэропорт. Р. Дж. Декер ничуть не был этим удивлен. Он проскользнул в телефонную будку и набрал номер «Харни Сентинел», чтобы узнать, не просочились ли какие-нибудь новости о перестрелке в лесу. У него уже была приготовлена история о том, что они с Оттом уговорились встретиться в блинной, но Отт не пришел туда.
К телефону подошел Сэнди Килпатрик. Он сказал:
– У меня очень скверные новости, мистер Декер.
Декер затаил дыхание.
– Это об Отте, – продолжал Килпатрик. Его голос был похож на сдавленный шепот священника в исповедальне.
– Что случилось? – спросил Декер.
– Сегодня рано утром произошла ужасная автокатастрофа, – ответил Килпатрик. – На шоссе Джилкрайст. Вероятно, Отт заснул за рулем. Его грузовик съехал с дороги и налетел на большой кипарис.
– О, Иисусе, – сказал Декер. Они организовали катастрофу, чтобы прикрыть ею убийство.
– Машина пылала два часа, даже кустарник загорелся, – сказал Килпатрик. – К тому времени, когда пожар закончился, там мало что осталось. Останки сейчас в морге, но... они надеются получить достаточно крови, чтобы выяснить, был ли он пьян. Они здесь мастера определять алкоголь в крови...
Должно быть, тело Отта обгорело до пепла. Никто и не заподозрит, что оно побывало в воде, как никто не догадается, что в действительности было причиной его смерти. Самая дешевая уловка, но в Харни она сработает. Декер уже представлял, как они переделывают дорожный знак с черепом и костями на шоссе 222: «Поезжайте осторожно, и не будет несчастного случая N 5".
Он не знал, что ему дальше говорить. Беседы о новопреставленных вызывали у него ощущение неловкости, но он не хотел показаться бесчувственным.
– Я не думаю, что Отт был большим выпивохой, – сказал он вяло.
– И я не думал, – ответил Килпатрик, – но я понял – что-то случилось, когда он не появился позавчера на соревнованиях по бейсболу. Вы знаете, он был символом команды.
– Дэйви Дилло.
– Верно.
На другом конце линии наступила пауза. Килпатрик раздумывал, как объяснить то, что Отт надевал этот костюм армадила.
– Знаете, здесь в нашей газете существует неписаное правило, – сказал редактор, – каждый что-то дает на благотворительные нужды. Хоть по нескольку долларов от гонорара, компания известна своей благотворительностью.
– Понимаю, – ответил Декер.
– Ну, Отт отказался давать что-нибудь, сказал, что не доверяет им. Я никогда не видел, чтобы он проявлял такое упорство.
– Он всегда дорожил своими деньжатами, – ответил Декер. Отт Пикни был одним из величайших скупердяев, которых он когда-либо встречал. Однажды, когда он освещал процесс в связи с сенсационным убийством в округе Дейд, он пропустил момент в судебном заседании, когда зачитывали приговор, потому что не мог найти места для парковки, где был бы сломан счетчик.
Сэнди Килпатрик продолжал:
– У нашего издателя железное правило насчет этой благотворительной организации, «Единого пути». Когда он узнал, что Отт отказывается давать пожертвования, он приказал его уволить. Для того чтобы сохранить Отту работу, я предложил этот копромисс.
– Дэйви Дилло?
– Школьной команде нужен был символ.
– Звучит непохоже на Отта, – сказал Декер.
– Сначала он сопротивлялся, но постепенно привык, а потом ему это даже понравилось. Я слышал, как он об этом говорил. И он так бойко двигался на скейтборде, даже в этом громоздком костюме. Любой другой человек его возраста... Ребята говорили, что он, должно быть, занимается серфингом.
– Звучит так, будто это было настоящее шоу, – сказал Декер, стараясь представить необычное зрелище.
– Он ни разу не пропустил игры, вот почему я так встревожился позавчера, когда он не появился на шоу. Единственное, что я мог вообразить – что он загулял где-то в субботу вечером и подцепил кого-нибудь. Может быть, отправился в Како Бич, встретил девочку и решил остаться там на уик-энд.
Отт в постели с малышкой, найденной на пляже, – теперь, вероятно, эту историю повторяли все в Харни.
– Может быть, и так, – сказал Декер.
– Вероятно, он возвращался домой, когда произошел несчастный случай.
И это был старый приятель Отта из Майами, и он лгал, скрепя сердце. «Если бы только Килпатрик узнал правду», – подумал Декер. Он сказал:
– Сэнди, мне так жаль. Я не могу поверить, что он умер.
Эта часть его речи была почти правдой, а сожаление искренним.
– Служба будет завтра, – сказал Килпатрик. – Кремация, вероятно, – самое лучшее, учитывая обстоятельства.
Декер попрощался и повесил трубку. Потом он позвонил в цветочный магазин в Майами и попросил отправить орхидею на похороны Отта Пикни. Самую лучшую орхидею, какая там была.
11
Джим Тайл был родом из города Виламетти, что в штате Флорида, бесплодном, засиженном мухами кусочке земли, не затронутом чуждыми идеями интеграции, частного жилищного строительства и равноправия. Джим Тайл был одним из немногих чернокожих, которым удалось ухватить свою судьбу за хвост. Он приписывал свой успех хорошей стабильной семье и родителям, которые заставили его остаться в школе, а также своим физическим способностям, внушавшим благоговение.
Многие ребята с улицы считали кулачный бой безболезненным способом разрешения конфликтов, но Джим Тайл предпочитал борьбу, потому что она имела более личный характер. Это отчасти огорчало его приятелей, пока несколько белых ребятишек не набросились на него и не попытались окунуть его лицом в коровью лепешку. Их было трое, и, естественно, они выждали, пока Джим Тайл остался один. Действительно, на минуту им удалось повалить его, но тот, который должен был захватить руки Джима Тайла, как оказалось, не обладал хорошим захватом, и это решило исход дела. Кончилось тем, что у одного из этих белых ребят оказалась сломанной ключица, у другого – чудовищное растяжение обоих локтевых сухожилий, а у третьего перелом четырех ребер в том месте, где Джим зажал его ножными ножницами. И все они отправились в больницу с носами, перемазанными коровьим навозом.
После окончания средней школы Джим Тайл поступил в Государственный университет Флориды в Талахасси, специализировался в криминальном праве, получил диплом и стал сотрудником дорожной патрульной службы. Его друзья и одноклассники говорили, что он свихнулся, что молодой чернокожий со средней степенью 4.0 и дипломом колледжа мог бы сам выбрать поле деятельности в ДЕА или в таможенной службе, может быть, даже в ФБР. Джим Тайл сделал свой выбор. Хотя в дорожной патрульной службе была самая низкая оплата и самый большой риск при отправлении закона во всем штате – не говоря уже о ее репутации как места, населенного сексуально озабоченными фанатиками, которые, не исключая и представителей меньшинств, едва ли стали бы их приветствовать шампанским и проявлением сердечных чувств.
В семидесятые годы чернокожих патрульных направляли на самые гнусные дороги в самых опасных округах. Таким образом, он мог провести большую часть жизни, штрафуя самых больших сквернословов из клана фермеров, которые упорно настаивали на своем праве вести трактора посередине шоссе в нарушение примерно семнадцати правил дорожного движения. Два или три года такой работы, полной напряжения всех сил, оказывалось достаточным, чтобы большинство чернокожих патрульных проникалось желанием поискать работу где-нибудь в другом месте, но Джим Тайл упорствовал. Когда другие патрульные спрашивали его, почему, он отвечал, что он надеется когда-нибудь стать начальником всей дорожной патрульной службы. Его друзья считали, что он шутит, но, когда слухи о вызывающих притязаниях Джима Тайла достигали ушей некоторых полковников и лейтенантов в Талахасси, его немедленно переводили патрулировать самые отдаленные дороги округа Харни и преданно защищать просвещенных граждан, большинство из которых величало его «парнем», «сынком» или «офицером-зулусом».