Буря

— Привет, Грейс.

Я улыбнулась ей и получила в ответ угрюмый взгляд. Она пробормотала «привет», схватила свой рюкзак с сиденья и потопала к их дому.

Я вопросительно взглянула на тетю Бет, и она усмехнулась.

— Грейс немного расстроена, потому что ей пришлось оставить своего парня из-за того, что мы возвращаемся в США.

— Парень, — проворчал дядя Крис, открывая багажник. — Она слишком молода для этого. Ей нужно сосредоточиться на тренировках.

Тетя Бет наблюдала, как Грейс вошла в дом.

— Теперь, когда она дома, так и будет. Она этого не скажет, но она скучала по тебе и Димитрию.

— Значит ли это, что вы вернулись домой навсегда? — с надеждой спросила я.

— Не совсем, — Тетя Бет взяла небольшой чемодан. — Мы пробудем здесь все каникулы, а затем в течение года будем руководить Нью-Йоркским командным центром. Грейс останется в Весторне тренироваться.

Я вытаращила глаза.

— Вы позволите ей остаться в доме одной?

Дядя Крис рассмеялся.

— Мы сказали, что она может занять комнату в крыле для стажеров, пока мы не вернёмся.

— А-а.

Грейс умоляла родителей разрешить ей остаться в поместье с тех пор, как она начала тренироваться три года назад. Моим друзьям было очень весело в тренировочном крыле, но я бы в любой день отдала предпочтение нашему дому у озера вместо поместья.

Я взяла один из их чемоданов и пошла с ними к их дому. Он был похож по стилю на наш и намного аккуратнее, потому что последние несколько лет они часто уезжали. Наш дом казался более обжитым.

— Как дела? — спросила тетя Бет после того, как мы отнесли сумки в гостиную.

По выражению её лица я поняла, что она спрашивала не о тренировках. После того, как стало известно о моей связи с Ронаном, не потребовалось много времени, чтобы все, кого мы знали, узнали об этом.

— Я в порядке.

Я проигнорировала сомнения, терзавшие меня с тех пор, как три дня назад я в последний раз видела Ронана. Я скучала по нему больше, чем думала, и я почувствую себя лучше, когда он сегодня вернётся.

Её добрые серые глаза всмотрелись в мои.

— Ты уверена? Я помню, как меня смущало, когда между мной и Крисом возникла связь.

— Я люблю его, — просто сказала я.

Она сжала мою руку.

— И это единственное, что имеет значение.

— Тук-тук, — окликнула моя мама, входя в дом.

Тётя Бет тихонько взвизгнула, и они обнялись, как будто всё ещё были подростками.

Как только встреча закончилась, они завели разговор о Дне благодарения, до которого оставалось несколько дней. Я оставила их обсуждать гарниры и вернулась к нам домой, где забыла свой телефон, когда подъехал внедорожник. Моё сердце подпрыгнуло, когда я увидела пропущенный звонок и сообщение от Ронана. Он был дома и хотел меня видеть сегодня вечером.

Часы, казалось, тянулись бесконечно. Дядя Крис, тётя Бет и Грейс пришли на ужин, но я была слишком рассеяна, чтобы обращать внимание на их разговор. Когда в восемь часов раздался стук в дверь, я практически побежала открывать, чем заслужила насмешку Димитрия.

Ронан улыбнулся, увидев меня, но вид у него был усталый. Я схватила пальто и перчатки, и мы направились в сторону поместья. Когда он сжал мою руку в своей, я почувствовала себя легче, чем когда-либо за последние дни.

— Охота прошла хорошо? — спросила я.

— Да. В это время года в горах водится много лосей, косуль и лосят.

Он снова замолчал в своей обычной манере, и мы больше почти не разговаривали, пока не добрались до главной территории. Вместо того чтобы идти окружным путём, как несколько дней назад, мы направились прямо к его домику. Чем ближе мы становились, тем больше я думала о том, насколько напряжёнными были отношения между нами, когда я была здесь в последний раз. Я надеялась на скорое повторение, но сегодня вечером я была счастлива просто снова быть с ним.

В его домике было прохладно, и его спортивная сумка всё ещё стояла у двери, где он оставил её по возвращению. Он с извинениями включил термостат.

— Я должен был включить его перед тем, как пойти к тебе.

— Всё в порядке.

Я улыбнулась ему и присела на диван.

Ронан вошёл в гостиную и подошёл к одному из окон, выходящих на поместье. Он долго смотрел на улицу, а затем повернулся ко мне с таким измученным выражением лица, что у меня перехватило дыхание. Когда он начал говорить, у меня в груди словно что-то сжалось.

— Мой волк не запечатлился на тебе, — хрипло произнёс он. — Я надеялся, что эта поездка поможет, но этого не произошло.

Я сжала руки в кулаки.

— На это нужно больше времени.

— Мы были вместе почти каждый день с тех пор, как возникла связь, и половину этого времени ты проводила с моим волком. Мы бегали вместе две недели до связи.

— Некоторым волкам требуется больше времени, чтобы запечатлиться, — мой голос дрогнул, и я сглотнула.

Его глаза, казалось, утратили свой блеск.

— Ты всю жизнь была среди оборотней. Ты же знаешь, что другой волк уже запечатлился бы.

Моё тело словно покрылось льдом.

— О чём ты говоришь?

Он глубоко вздохнул.

— Мой волк не может или не хочет запечатлиться на тебе.

— Мне всё равно, — я встала и подошла к нему. — Я люблю тебя и знаю, что ты тоже любишь меня. Есть много пар, не состоящих в браке, и мы можем быть такими же, как они.

Он покачал головой.

— Ни одна из этих пар не связана узами, и если у кого-то из них возникнет связь с потенциальным партнером, они могут разорвать её, не причинив никому вреда. Когда волк запечатливается, это навсегда. Если мой волк однажды запечатлеется на другой женщине, и я никогда больше не смогу быть с тобой.

Я начала говорить, но он оборвал меня.

— Моя мать любила моего отца, даже когда он влюбился в другую и завёл себе пару. Она думала, что скрывает это от меня, но я видел, как сильно она страдала, — он погладил меня по щеке. — Если я останусь здесь, мы сдадимся и укрепим связь. Ты окажешься в ловушке с кем-то, кто, возможно, никогда не будет твоим полностью, и это, в конечном итоге, уничтожит тебя.

Я накрыла его руку своей.

— Я готова рискнуть.

— А я нет, — сказал он, и его слова пронзили моё сердце, как лезвие. — Я не могу так с тобой поступить. Я скорее умру, чем причиню тебе такую боль.

— Ты сейчас делаешь мне больно.

Его рука дрожала.

— И я ненавижу себя за это. Я был слишком эгоистичен и слаб, чтобы уйти, когда должен был, и я бы отдал всё, чтобы вынести эту боль ради тебя. Я не заслуживаю меньшего.

Слёзы обжигали мои щёки. Ронан притянул меня к себе и зарылся лицом в мои волосы.

— Когда-нибудь боль закончится, и ты снова будешь счастлива.

Он долго держал меня в объятиях, пока рыдания сотрясали моё тело. Он поцеловал меня в лоб и прошептал:

— Inima mea îți va aparține mereu³.

Он отпустил меня, и мне показалось, что в мире не осталось ни капли тепла. На мгновение мне показалось, что он снова протянет ко мне руку и скажет, что не может оставить меня.

Когда он отошёл от меня, я изо всех сил старалась не разлететься на миллион кусочков. Он остановился в дверях и взял свою спортивную сумку, и тут я поняла, почему он её не распаковал. Даже когда он потянулся к дверной ручке, у меня появилась слабая надежда, что он не пойдёт на это.