Буря

— Похоже, я не так хороша в предсказании погоды, как мне казалось.

В уголках его глаз появились морщинки, и он протянул руку, чтобы убрать прядь волос, прилипшую к моему лицу. У меня перехватило дыхание, когда его тёплые пальцы коснулись моей холодной щеки. Я шагнула к нему, и мы оказались так близко, что я почувствовала тепло его тела.

— Я принесу тебе полотенце, хриплым голосом сказал он.

— Угу, — пробормотала я, завороженная водой, прилипшей к его тёмным ресницам.

Губы Ронана слегка приоткрылись, и у меня внутри всё затрепетало, когда воздух в комнате наполнился электричеством. Он наклонил голову, и наши губы оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Я была как пороховая бочка, ожидающая искры, которая взорвёт меня.

Я посмотрела в его глаза и увидела в них неприкрытое желание. Я нуждалась в его поцелуе больше, чем в глотке воздуха, но на этот раз я хотела, чтобы он сделал первый шаг.

Капля воды скатилась по моему лицу к верхней губе, и я слизнула её. Зрачки Ронана расширились, а в радужках проступило золото. Он обхватил руками моё лицо и губами накрыл мои губы.

Если наш первый поцелуй был нежным исследованием, то этот стал прорывом плотины. Недели сдерживаемых эмоций и желания выплеснулись наружу, угрожая смыть нас с лица земли. Его рот был голодным и властным, и мои губы жадно раскрылись навстречу его требовательному языку. Ошеломленная силой поцелуя, я вцепилась в его плечи, пока он разжигал огонь в моей крови, пока мне не показалось, что вот-вот вспыхну.

Не прерывая поцелуя, я сняла пальто. Этого было недостаточно. Я сбросила пальто с его широких плеч, и он отпустил меня ровно настолько, чтобы оно упало на пол вместе с моим.

Я скользнула руками под его рубашку и почувствовала, как он задрожал, когда я провела ими по контурам его твёрдого живота. Он притянул меня к себе и углубил поцелуй, пока у меня не подкосились ноги.

Я не помню, как мы добрались до дивана. Только что мы стояли у двери, а в следующее мгновение я уже сидела на нём верхом и стаскивала с него рубашку через голову. Я толкнула его обратно на подушку и снова завладела его ртом.

— Я люблю тебя, — прошептала я ему в губы.

Ронан издал глубокий грудной звук, и прохладный воздух коснулся моей кожи, когда моя рубашка последовала вслед за его. Я выгнула спину, когда его рот прокладывал дорожку от моего горла к верху лифчика. Его пальцы потянулись к застежке спереди, и я отклонилась назад, чтобы дать ему доступ.

Потерявшейся в тумане желания, потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что его руки замерли. Он наклонил голову и положил её мне на грудь, а его руки свободно обвились вокруг моей талии. Я запустила пальцы в его влажные волосы, и по его телу пробежала дрожь. Секунды шли, и закрадывались замешательство и сомнения. Он пытался нас притормозить, потому что мы слишком торопились, или тут было что-то другое?

— Ронан? — нерешительно спросила я.

Он прерывисто вздохнул и, запрокинув голову, посмотрел на меня. Беспокойство и самобичевание в его глазах пронзили мою грудь острой болью.

— Я не могу… Мы должны остановиться, — сказал он.

У меня перехватило горло, и я соскользнула с него. Я села, прислонившись спиной к подлокотнику, и скрестила руки на груди.

— Я сделала что-то не так?

— Нет.

Его ответ был таким решительным, что я чуть не подпрыгнула. Он повернулся ко мне лицом, и его горящий взгляд встретился с моим.

— Ты — всё, о чём я только мог мечтать.

Я сглотнула.

— Тогда почему?

Он провёл пальцами по волосам.

— Ты знаешь почему. По той же причине я всё это время держался на расстоянии.

— Твой волк.

Мой ответ прозвучал хриплым шёпотом.

— Да.

Он поднял мою рубашку, которая лежала на спинке дивана, и резко выдохнул, когда увидел, что на ней не хватает двух верхних пуговиц. Передав её мне, он встал и исчез в спальне. К тому времени, когда он вернулся с полотенцем и свитером, я уже надела свою порванную рубашку.

Не говоря ни слова, я взяла полотенце и высушила волосы, расчесывая их пальцами. Я натянула толстый свитер поверх рубашки, одернув себя раньше, чем успела зарыться носом в мягкую шерсть и вдохнуть его запах.

Я подняла глаза и увидела, что он снова полностью одет. Он подошёл к двери и приоткрыл её, а я проследила за ним взглядом. Когда он повернулся ко мне, от его непроницаемого выражения лица у меня внутри всё похолодело.

— Дождь стих. Мы должны вернуть тебя домой, — сказал он.

На дрожащих ногах, я подошла и взяла своё пальто.

— Я могу дойти домой сама.

Ему не имело смысла идти пешком до озера и обратно под дождём.

Он взял своё пальто.

— Я хочу прогуляться с тобой.

Я не стала спорить, и мы покинули его домик. Дождь превратился в лёгкую морось, и тонкий слой снега исчез, вызвав во мне необъяснимую грусть.

Тёплая рука Ронана нашла мою холодную руку в слишком длинном рукаве свитера, и он переплел наши пальцы. Этот жест был милым и успокаивающим, но он не мог развеять ощущение, что сегодня вечером между нами что-то изменилось.

Никто из нас не произнёс ни слова, пока не показался мой дом. Ронан остановил нас в конце дороги и повернулся ко мне лицом.

— Моему волку нужно поохотиться, так что завтра я собираюсь в горы.

— Когда ты вернёшься? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Оборотням нужно охотиться хотя бы раз в месяц, но он до сих пор не упоминал о своём отъезде. Это было очень неожиданно, и я забеспокоилась, что причиной этого было то, что произошло в его домике.

— В воскресенье, самое позднее в понедельник.

Он притянул меня к себе и заключил в свои тёплые объятия.

— Мы не расставались больше чем на день с тех пор, как познакомились. Два-три дня разлуки могли бы помочь моему волку.

— В разлуке волк становится горячее, — невесело пошутила я.

Он поцеловал меня в макушку, и сжал руки вокруг меня на несколько секунд, прежде чем отпустил меня.

— Скоро увидимся.

У меня перехватило горло.

— Будь поосторожней.

Он ушёл, и дождь снова усилился, но я осталась стоять на месте, как вкопанная, пока Ронан не скрылся из виду. Меня охватил озноб, и тревожный вопрос начал проигрываться в моей голове. Что произойдет по его возвращении, если это отсутствие не заставит его волка полюбить?

ГЛАВА 15

— Дядя Крис!

Я подбежала к светловолосому воину, вылезавшему из внедорожника, остановившегося перед домом напротив нашего. Он выпрямился как раз вовремя, чтобы подхватить меня, когда я бросилась на него.

— Уф. Если станешь быстрее, то в следующий раз опрокинешь меня.

Смеясь, он крепко сжал меня и поставил на ноги.

Тетя Бет обошла внедорожник, раскинув руки.

— А я получу обнимашки?

Я обняла её, когда Грейс открыла заднюю дверцу и выскользнула наружу. В свои пятнадцать лет Грейс была всего на сантиметр ниже меня ростом. Она была точной копией своей матери, за исключением двух ямочек на щеках, унаследованных от отца. Ямочки на щеках были проклятием её существования. Все считали их очаровательными, а Грейс предпочла бы, чтобы её называли ведьмой, а не очаровательной.