Кровавая схватка

Но с другой стороны, все последние три дня, с тех пор, как она проснулась, лежа на спине на вонючем матрасе, было трудно переварить. Она очнулась сонной и с сильной дезориентацией из-за удара по голове. Очнулась от того, что вампир питался ею, внутренняя сторона её бедра была влажной от её крови и его слюны.

Марид.

Ремни, которые приковывали её к ржавому металлическому каркасу кровати, делали её беспомощной. И если и было что-то, что выводило её из себя, так это беспомощность. Несмотря на своё ослабленное состояние, она сопротивлялась, проклинала и угрожала.

Марид отвесил ей резкую пощечину по лицу, усугубив её унижение. И она посмотрела на него в ответ, стиснув зубы, несмотря на навернувшиеся слёзы.

Она была убеждена, что для неё всё кончено. Не в последнюю очередь за прошедшие часы. И временами ей хотелось, чтобы это поскорее закончилось. Размышляла о том, была ли смерть лучше боли. Боль, с которой она жила долгие годы и которая не имела никакого отношения к Мариду.

Затем, когда Марид, наконец, сказал ей, что она не просто ещё одна в его длинной череде человеческих жертв — тех, кого похитили и продали с целью наживы преступному миру, — что он знал об Альянсе, и что он был следующим в её списке жертв, она обратила свой гнев внутрь. Кто-то подслушал, как она упоминала его имя, без сомнения, когда слишком много выпила. Где-то на этом пути она повела себя глупо, беспечно, безрассудно — все эти устоявшиеся черты характера, которые, как она всегда знала, в конечном итоге, приведут её к краху.

И она не сомневалась, что так бы и было, если бы два других вампира не появились, чтобы забрать её. Два вампира, которые, очевидно, услышали слухи о том, что Марид прибрал к рукам члена Альянса. И, к счастью, если и было что-то, что Марид ценил больше, чем месть и бесплатный корм, так это деньги.

Она только жалела, что не обладает таким же глубоким пониманием тайны, каким был Джаск Тао.

Они пронеслись мимо остова музея, который отмечал въезд на северную сторону Блэкторна — территорию ликанов.

Территория Джаска.

Кейн Мэллой правил востоком Блэкторна, а Калеб Дехейн — западом, причём оба вампира, по слухам, имели корыстные интересы на юге. Оба стали слишком могущественными. Оба были первыми в списке жертв Альянса.

Что касается Джаска, то, возможно, он был лидером второстепенного третьего вида по сравнению с ними, может и возглавлял стаю, которая держалась особняком, но его нельзя было недооценивать. Это было подкреплено тем фактом, что недавно он мужественно выступил против Отдела по контролю за третьими видами и сыграл значительную роль в разоблачении их коррупции.

Достаточно тревожным было беспрецедентное появление Джаска в суде за две недели до этого. Появление, которое подтвердило заявления золотого агента Подразделения по контролю за вампирами Кейтлин Пэриш о том, что элитное подразделение ОКТВ использовало двух его ликанов в качестве пешек в попытке уничтожить самого разыскиваемого ими вампира — Кейна Мэллоя.

Ещё более тревожным было доказательство того, что, поскольку власти были достаточно наглы, чтобы взяться за печально известного магистра вампиров, не в последнюю очередь из-за потенциальных последствий для человеческих жителей Блэкторна и окружающего Лоутауна, никто не был застрахован от их безумного приговора.

Мало того, что Лоутаун и Блэкторн прониклись ещё большим недоверием к властям; многих беспокоило то, что вся ситуация была далека от завершения, несмотря на судебное преследование и тюремное заключение виновных.

Более того, предполагаемая связь Джаска с Кейном Мэллоем в привлечении ОКТВ к так называемому правосудию заставила многих задуматься о том, что такое сотрудничество означает для будущего Блэкторна. Любые объединения или конфликты вампиров и ликанов заставляли власти нервничать — и подозреваемых в этом вытесняли и заключали в тюрьму.

А теперь появился Джаск, утверждающий, что нашел её в самое подходящее время. Ничего хорошего не могло получиться от того, что у ликанов была серрин — не там, где речь шла о поддержании мира с вампирским сообществом. Вдобавок ко всему прочему, последнее, что было нужно людям в Блэкторне, это оказаться втянутыми в гражданскую войну между третьими видами.

Вот почему близость с обычно недоступным Джаском Тао не должна была стать катастрофой. Вместо этого ей нужно было использовать это как прекрасную возможность выяснить не только то, что происходило внутри комплекса ликанов, но и то, что в данный момент происходило в голове Джаска.

По мере того, как они приближались всё ближе и ближе к резиденции ликанов, даже на сравнительно тихих улицах было немало гуляк, выходящих из закрывающихся баров. Несколько нетрезвых местных жителей встали перед мотоциклами, и София крепче сжала Джаска, когда он и остальные эффектно объехали их.

Джаск резко свернул направо, в глухой переулок, проскочил через щель в сетчатом заборе, прежде чем замедлиться, когда они оказались в дальнем конце двора.

Остановившись перед рифлёными металлическими дверями, он выключил зажигание, когда остальные подъехали к нему сзади.

Софии потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Её тело всё ещё гудело от реверберации двигателя, адреналин всё ещё бурлил от поездки, сердце бешено колотилось. Она должна была сохранять спокойствие, не позволить ему увидеть или услышать её страх.

Джаск быстро расстегнул наручники Софии на своей талии. Рифлёная дверь распахнулась изнутри. Слезая с байка, он кивнул ликану, который теперь маячил в дверном проёме, а затем снова обратил своё внимание на Софию.

Несмотря на её убеждённость во время поездки, что всё было под её контролем, неуверенность в себе снова взяла верх.

— На этот раз ты хочешь идти? — спросил он, когда она сняла шлем.

Не обращая внимания на нервирующую тяжесть в ногах, когда она слезала с мотоцикла, она слишком сильно разозлилась, виды веселье в глазах самоуверенного ублюдка.

— Всё, что заставляет тебя чувствовать себя более мужественным, — сказала она, отказываясь скрывать усмешку. — Похоже, это тебе есть что доказывать, а не мне.

Но она не сомневалась, что гнев в её глазах никак не мог сравниться с тем, что вспыхнул в его глазах.

— Не высовывайся и держи рот на замке, — предупредил он, подводя её к ожидающей двери.

— Недавний выпускник, да?

Он оглянулся на неё, и его глаза вопросительно сузились.

— Из школы обаяния, — съязвила она, благоразумно прерывая зрительный контакт, прежде чем обошла его и первой проскользнула в дверной проём.

Впереди замаячил пустынный широкий коридор.

Дверь со скрежетом закрылась за ней. София держала голову высоко поднятой, расправив плечи и целеустремленно зашагав, Джаск пошёл рядом с ней.

— Мне нравится, что вы сделали с этим местом, — заметила она, в тишине жужжали лампы дневного света над головой. — Очень институционально.

Она посмотрела на него и послала ему бойкую улыбку в ответ на очередной его хмурый взгляд, а потом оглянулась и попыталась установить зрительный контакт с младшими ликанами.

Они не просто наткнулись на неё, как сказали Джаску и Корбину. Два вампира, державшие её, ждали прибытия ещё двоих… двух ликанов, насколько она слышала.

Но ни разу Рони или Самсон не упомянули Альянс или её роль в нём. Тем не менее, никаких других ликанов не появилось.

Она могла бы использовать свои подозрения в качестве инструмента торга ещё там, в руинах, но быстро решила, что если они действительно не знают, то раскрытие её связей с Альянсом потенциально более самоубийственно, чем держать рот на замке.