Кровавая схватка

София крепко держалась, пока Джаск гнал мотоцикл по пустынным окраинам восточной стороны Блэкторна. Пустырь и заброшенные склады вскоре сменились плотной застройкой из высотных зданий, окружавших центр района.

Блэкторн: всего одно гнилое ядро из тысяч других. Ядра созданы и разделены, чтобы содержать третий вид с момента их изгнания восемьдесят лет назад.

Всемирный Совет, группа людей, избранных в качестве защитников своей расы, сделал это, чтобы обеспечить безопасность для всех людей. То, что когда-то было городами, посёлками и деревнями, было расформировано в соответствии с правилами на социально обособленные районы, которые теперь назывались локации — третий вид содержался в ядре ещё трёх окружающих районов. Содержался до тех пор, пока не доказал свою безопасность, как они утверждали.

И каждая локация управлялась своим собственным подразделением правоохранительных органов, обеспечивавшим контроль. Созданный в соответствии с правилами Всемирного Совета, Отдел по контролю за третьими видами отвечал за поддержание порядка среди вампиров, ликанов и любых других третьих видов, которые бродили по тёмным улицам на их участке.

Но система давала сбой.

Не в последнюю очередь потому, что больше не было сегрегации. Нет, если только вы не принадлежали к элите — людям, которые заслужили своё место в отдалённых уголках локации, за самой охраняемой из всех границ, в эксклюзивном Саммертоне, полностью свободном от третьих видов. Или даже в Мидтауне — на ступень ниже. Остальные люди были вынуждены жить в непривилегированном Лоутауне, смешиваясь с третьим видом, которому было разрешено там проживать, прямо рядом с ныне слабыми границами прокажённого Блэкторна.

В те времена, когда правила были введены в действие, жителям Лоутауна было обещано, что, несмотря на то, что они получают отбросы с точки зрения провизии, возможностей и медицинского обслуживания, они, по крайней мере, получат защиту. Но наряду со многими другими изменениями в приоритетах властей ресурсы для выполнения этого обещания вскоре иссякли. И рана их пренебрежения была смазана уксусом только потому, что некоторые третьи виды, такие как Высший Орден — королевская семья вампиров — считались более достойными, чем люди, а их привилегированное проживание в Мидтауне было болезненным спором.

Слишком долго люди за пределами Саммертона и Мидтауна были не более чем побочными продуктами деградирующей системы. Власти давно упустили из виду, что происходит на самом деле — и Лоутаун, и Блэкторн теперь изобилуют коррупцией под властью нескольких ключевых лидеров третьего вида. Хуже того, тем же самым властям больше не было дела до людей, попавших под перекрестный огонь.

И очень немногие имели шанс улучшить своё положение, особенно в финансовом плане. Те, кто это сделал, были вытеснены с угрозами в адрес себя или своих семей, если кто-то более крупный или с лучшими связями хотел занять их место. Потому что возможностей в любом случае было так мало, что выживали только самые стойкие или те, кто был связан с нужными элитами.

Впоследствии сформировалось эгоистичное человеческое общество. Люди научились выживанию сильнейших, подавляя, избивая, угрожая, издеваясь и контролируя даже себе подобных.

В результате всё большее число людей предпочитало вместо этого жить в Блэкторне — стать постоянными обитателями защитных коконов, созданных их владельцами-вампирами, или, как им нравилось себя называть, господами. Это был уничижительный и контролирующий термин, который София терпеть не могла. Но именно такими были отношения между кормильцем и вампиром, независимо от того, как они это описывали. Господа кормили и размещали своих людей-кормильцев и, прежде всего, давали им защиту в месте, где последние находились на вершине иерархии потребностей. Без защиты никто не продержался бы достаточно долго, чтобы нуждаться в пище и крове. Попав не в те руки, скорее предпочитали умирать с голоду.

Это была часть культуры Блэкторна, которая вызывала отвращение у Софии, и она долгое время считала, что ОКТВ следует больше контролировать. Но кормильцы никогда не травили своих господ. С предательством расправлялись жестоко. И, не имея возможности когда-либо выбраться из Блэкторна или Лоутауна, они слишком хорошо знали, что власти были последними, кто мог им помочь. Как только ты упал, ты просто продолжишь падать.

Вот почему Альянс — когорта людей-линчевателей, — взяла на себя задачу добиться успеха там, где потерпели неудачу власти. Вот почему София работала в Блэкторне каждую ночь, прокладывая себе путь в подпольный мир третьего вида. За последние десять месяцев она окунулась в самую гущу этого, своими глазами увидела, что, подобно плесени, его зловонность просачивается во все уголки района, и что это необходимо остановить.

Альянс вернёт равенство для всех людей. И это начнётся с прекращения контроля третьего вида в Блэкторне — запугивания, шантажа, рэкета за покровительство. Альянс будет уничтожать ключевых игроков преступного мира одного за другим. Контроль будет восстановлен. Люди, вынужденные жить в Лоутауне или Блэкторне, наконец-то будут в безопасности, как и обещали те самые власти, которые с тех пор их бросили.

Если бы она могла вернуться в Альянс, чтобы предупредить своих коллег, что их тайная операция раскрыта.

После её побега от бескомпромиссного лидера ликанов, на неё надели наручники.

Сквозь затемненный щит забрызганного дождём забрала улицы казались не более чем размытыми, непрозрачными оттенками серого на фоне приближающегося рассвета.

Пульсирующее рычание мотоцикла заглушало шум, который постоянно пронизывал плотное ядро района — не в последнюю очередь низкое, ритмичное гудение басовой музыки, которое было слышно даже на окраине Блэкторна, куда они направлялись.

Несмотря на то, что её подавленные чувства создавали ощущение отстранённости, не говоря уже о сюрреализме того, к кому она была прикована, она не могла полностью уйти от реальности. Её голова, возможно, была изолирована шлемом, но её тело определённо не было. Её руки сомкнулись вокруг подтянутой талии лидера ликанов, её грудь прижималась к жару его твёрдой спины. Джаск, должно быть, смеялся про себя над её попыткой сразиться с ним на пустоши. Если бы он был способен смеяться. Судя по тому, что она слышала, чувство юмора было тем, чего ему очень не хватало.

Не то, чтобы это имело значение. Она не пробудет рядом достаточно долго, чтобы всё это имело значение. Это была лишь временная неудача. И об этом она должна была постоянно напоминать себе, чтобы стеснение в груди не переросло в панику.

Нельзя сказать, что её панику не возможно было оправдать, учитывая, куда её везут. Но пока это была паника, подавленная любопытством. Заглянуть в комплекс было чем-то, к чему имели доступ лишь немногие за пределами сообщества ликанов. «Если только Джаск не планировал, что ты никогда больше не выберешься оттуда». Она не сомневалась, что он хотел того же для неё. Но он скоро убедится в обратном.

Избегая сложностей с передвижением на мотоциклах по уплотнённому и перенаселённому центру, ликаны петляли по закоулкам и переулкам. И, несмотря на её возмущение тем, что она была прикована к своему похитители, даже она не могла не восхититься плавностью, с которой он управлял мощной машиной. Репутация ликанов за быструю реакцию и превосходное пространственное восприятие была бесспорно подтверждена, когда Джаск и его стая проскакивали через узкие промежутки и огибали препятствия прежде, чем София успевала осознать то, что они миновали.