Страница 77 из 100
Я подошла к одному из них и отломила стебель. Золотистое гелеобразное вещество засочилось между кожистыми покровами.
— Спасибо, Кира.
Моя благодарность заставила её задуматься. Однако она не заострила на этом внимания, просто нырнула под лиану и ушла.
* * *
Мы купались по очереди. Я чувствовала, что до тех пор, пока с Кингстоном не разберутся, а под «разберутся» я подразумевала «убьют», мы будем по очереди делать множество вещей.
Пока Римо полоскал шкуру, используя для её мытья немного золотистого геля, его взгляд блуждал по изгибам тропических растений, окаймлявших пляж, по дереву, с которого свисала ещё одна разделанная туша. В дни летнего и зимнего солнцестояний неверрианской традицией было привязывать стеклянные украшения и ленты к ветвям калимбора. Если бы я хорошенько прищурилась, то почти могла бы принять скользкое свисающее мясо за украшения в честь солнцестояния.
Я выжала немного алоэ из стебля и шла до тех пор, пока моё тело не погрузилось в воду по подбородок, затем откинула голову назад и втёрла гель в волосы. Запах солнечного света и мёда окутал меня. Он был успокаивающий и сладкий. Я вернулась на пляж за добавкой алоэ, которым затем намазала свой костюм и руки и, нырнув, расстегнула молнию на костюме и сняла его. После тщательной промывки я выбросила костюм на пляж и принялась за остальную часть своей кожи.
— Римо, ты не мог бы передать мне одежду, которую оставила Кира?
Он направился к низкой ветке, с которой свисали серая футболка и шорты для меня и кремовая туника с парой тёмных джинсов для него. Он повесил свою шкуру сушиться, затем схватил одежду. Свою одежду он сбросил на пляже, а затем вошёл в воду вброд, неся с собой новую. Прижимая одну руку к груди, я поднялась.
Его кадык дёрнулся, когда его потемневший взгляд опустился к блестящим выпуклостям моей груди. Я вырвала футболку из его сцепленных пальцев и одной рукой натянула её через голову. Как только ткань прикрыла мой торс, я убрала волосы из выреза на шее.
Его глаза медленно вернулись к моим.
— У тебя здесь нет чешуек, — его голос был таким хриплым, что по моей влажной коже побежали мурашки.
— Это то, что ты так пристально искал? Мои чешуйки?
Его челюсть вспыхнула от жара, и он потёр затылок.
— Да.
Я ухмыльнулась.
— Твои навыки вранья нуждаются в некотором улучшении.
Он одарил меня печальной улыбкой, затем протянул шорты. Как только я взяла их, он развернулся и зашагал к пляжу. Небольшое количество пятен на выцветшей джинсовой ткани заставило меня вздохнуть. Однако либо это, либо мой гидрокостюм, и сухой наряд победил привлекательность. Я вышла из воды, затем быстро просунула ноги и застегнула шорты. Они висели опасно низко. Я схватила свой импровизированный ремень, несмотря на то, что он был мокрым, отжала его и просунула в петли для ремня.
— Не могу поверить, что ты даже не подглядывал, — сказала я, обходя Римо.
Он улыбнулся мне сверху вниз, его челюсть всё ещё была слегка розовой под полосой кошачьей крови.
— Я боялся, что ты можешь ударить меня.
Несмотря на то, что от него пахло потом и кровью, я встала на цыпочки и поцеловала уголок его искривлённого рта.
— Я бы этого не сделала.
— И ты говоришь мне это только сейчас?
На мгновение, когда он посмотрел на меня сверху вниз, я забыла о Кингстоне, о Плети, о наших бесполезных Инфинити. Но тут его взгляд метнулся к линии деревьев, и он рукой обхватил меня за талию, увлекая за собой. Напоминание о том, что это был не отпуск, обрушилось на меня с такой же силой, как водяная завеса за моей спиной.
Спрятавшись за его широким телом, я вытащила свою пыль и придала форму оружия, затем прошептала:
— Я сделала нож из виты.
Он завел одну руку за спину, и я вложила золотую рукоять в его ладонь.
Наконец из густых кустов появился мужчина, и это был не Кингстон.
Круз застыл при виде нас.
— Надеюсь, я ничему не помешал, но я надеялся принять ванну перед ужином.
От моего вздоха по плечам Римо побежали мурашки. Я вытащила свой нож из его пальцев и заставила его исчезнуть.
— Ты ничему не мешаешь, — крикнула я, обходя Римо.
— Амара, иди, сядь вон на те камни. Я не хочу, чтобы ты была на виду.
Он кивнул на нагромождение валунов у подножия каменной стены.
— Не могу же я охранять тебя со всех сторон.
Он погладил внутреннюю сторону моего запястья.
— Кингстону придётся плыть, чтобы добраться до меня.
— Нет, если он вонзит стрелу в яблоко и выстрелит в тебя.
Его брови сошлись вместе.
— Я не думаю…
Он повернулся к Крузу, который входил в воду полностью одетый. Я не была уверена, оставил ли он свои брюки и рубашку на себе ради меня или потому, что так было быстрее стирать.
— Эй, Вега, как работает яблоко?
Круз покрутил в руках стебель желтого алоэ.
— Что ты имеешь в виду?
— Тебе обязательно откусывать от него и проглатывать по кусочку, или сок может тебя убить? — спросила я.
Он сжал изогнутый стебель с такой силой, что капля золотистого геля упала на поверхность воды.
— Кусочек должен попасть в твой организм. Один только сок тебя не убьёт.
Римо снова повернулся ко мне, и облегчение разгладило его лоб.
— Чувствуешь себя лучше?
— Я почувствую себя лучше, когда он исчезнет, — прошептала я.
— Скоро.
Римо провёл большим пальцем к середине моей татуированной ладони и слегка нажал.
— А теперь иди. И если увидишь своего дядю, кричи и прыгай в воду, хорошо?
Прикусив нижнюю губу, я кивнула, а затем обошла бурлящий поток, пока не добралась до валунов, перелезая через один и на другой. Когда я почувствовала, что забралась достаточно высоко, я прижалась спиной к гладкому камню и расчесала пальцами волосы, затем заплела их в косу, пока Круз и Римо тихо разговаривали, заглушаемые шумом водопада.
Когда я поймала оба взгляда в мою сторону и краем уха услышала имя Кингстона на губах Римо, я заключила, что Круз был посвящён в то, что произошло ранее. Может быть, Римо искал союзника, а может быть, он просто предупреждал лучшего друга моего отца о нашем плане в отношении моего дяди-предателя.
Всё, что они обсуждали, делалось тайно и быстро. Не успели высохнуть мокрые пятна на моей новой одежде, как они оба, обнажённые, вышли из воды. Я опустила взгляд на свои покрытые галькой бёдра и затеребила нитку на кромке шорт, пока большие жилистые руки не легли на камень по обе стороны от моих босых ног.
— Просто, чтобы ты знала, я никогда не буду возражать, если тебе захочется пялиться. Пока это касается меня, а не Круза.
Кончики моих ушей запылали.
Римо отступил на шаг от валуна и вытянул руки.
— Пойдём, невеста.
Я встала, и хотя могла спуститься сама, я опёрлась на его плечи, чтобы спрыгнуть.
— У него есть какие-нибудь предположения, где Кингстон спрятал яблоко?
— Нет. Но он сказал, что поможет мне держать его подальше от тебя.
Я посмотрела в его ярко-зелёные глаза.
— И от тебя.
— Я — билет твоего дяди отсюда, Амара. Он может попытаться причинить мне боль, но он не будет пытаться покончить со мной.