Страница 50 из 100
Маска гнева на лице Римо сменилась выражением недоверия — его глаза расширились, а рот приоткрылся и округлился. Вена под его родимым пятном, казалось, забилась сильнее, вздрагивая на покрытой пятнами коже. Я ждала, как он отреагирует дальше. Это могло произойти одним из двух способов: либо преданность его отчима поколеблет лояльность Римо, либо он назовёт меня лгуньей.
Белый свет, падающий с неба, лизал его растрёпанные локоны, отчего его голова казалась пылающей. Он пнул ногой кусок сайдинга, который перевернулся, а затем рухнул на рельсы, едва видимые под всеми этими обломками. Долгое время Римо стоял неподвижно и смотрел на поезд.
Ветерок взъерошил мои волосы и забросил их пряди мне в глаза. Я убрала чёрные локоны и заправила их за уши, но они выскользнули наружу. Я не отвернулась и не укрылась в поезде. Я ждала, не желая пропустить момент, когда Римо выберет свой лагерь.
Наконец, это произошло. Он посмотрел в мою сторону, и его глаза, хотя и не такого огненного оттенка, как его волосы, впились прямо в мои.
— Если Кингстон жив… — его голос был скрипучим. — Если он жив, я найду его.
Я склонила голову набок.
— И что ты будешь делать, когда найдёшь его?
Он поджал губы, прежде чем снова разомкнул их.
— Я убью его.
Я забралась на хрупкую ветку. Вместо того чтобы сломаться, она выдержала меня.
— Спасибо.
— Не благодари меня, Амара. Я делаю это не для тебя; я делаю это потому, что Кингстон — слабоумный, и, несмотря на то, что у меня проблемы с твоей семьёй на личном уровне, твой отец — хороший король.
— Хочешь ты этого или нет, но если ты устранишь Кингстона, ты получишь мою благодарность.
Мои слова никак не смягчили его напряжённую позу или не утихомирили пульсацию в висках.
— Подумать только, ты мог бы выпутаться из этой ситуации и не сделал этого.
Одна из его бровей дёрнулась.
— Как я мог выпутаться из этой ситуации?
— Я бы дорого заплатила, чтобы защитить своего отца. Возможно, даже востребовала гаджой или встретила тебя у Котла во второй раз.
Мой пульс участился, когда я задалась вопросом, что, чёрт возьми, заставило меня добавить эту последнюю часть. Я могла бы остановиться на сделке. Почему я должна была пойти и заговорить о браке? Римо не был тем дьяволом, каким я его считала, но он также не был и тем человеком, которого я всегда представляла рядом с собой.
Его бровь опустилась.
— Было бы неплохо попросить тебя об одолжении, но я оставлю твою руку тому, кто этого заслуживает.
У меня отвисла челюсть.
Он потрепал меня по подбородку.
— Не смотри так удивлённо. У меня абсолютно нет дурных намерений.
У него не было ни малейших дурных намерений. Я не знала, что делать с этим новым Римо. Как вести себя рядом с ним.
— Какова твоя конечная цель, Римо? Варифф или драка?
— Почему ты предполагаешь, что мои устремления носят политический характер?
Я нахмурилась.
— Может быть, я сохраню наследие своей семьи и открою пекарню.
— Пекарню?
Его рот изогнулся в своей фирменной полуулыбке.
— Удивляет?
— Эм. Нет. Я имею в виду, почему бы и нет? Я просто… хм.
— Персиковый пирог может стать фирменным блюдом.
У меня, должно быть, совсем отвисла челюсть, потому что выражение, промелькнувшее на лице Римо, было порочно ярким.
— Расслабься. Я просто дразню тебя, Трифекта. Я предпочитаю разрабатывать стратегию, а не выпекать.
Его зубы сверкнули, как и глаза.
— Но ты любишь печь?
— Удивительно, я знаю.
— Кто ты такой и что ты сделал с Римо Фэрроу?
Он улыбнулся чуть шире, затем наклонил голову в сторону волшебного транспорта.
— Да ладно тебе. Нам нужно успеть на поезд.
Он начал поворачиваться, но, должно быть, заметил, что я слишком одеревенела, чтобы пошевелиться, потому что схватил мою безвольную руку и почти втащил меня в блестящий вагон.
— Если ты когда-нибудь испечешь мне пирог, — сказала я, когда он нажал на две кнопки, и поезд загрохотал, — я удалю тебя из друзей.
Он откинулся на консоль, обхватил пальцами край и скрестил ноги в лодыжках.
— То, что ты удалишь меня из друзей, подразумевает, что ты подружилась со мной. Мы друзья, Амара Вуд?
Я изучала его со своего нижнего наблюдательного пункта. Я приняла меры предосторожности и села, чтобы меня не стало швырять из стороны в сторону.
— Разве это не было бы неожиданным поворотом в твоей истории? Герой и злодей сближаются…
— Я подвожу черту нанесением одинаковых татуировок.
Улыбка, появившаяся на его губах ранее, увеличилась не в размерах, а в интенсивности. Медленно она сгладила его огрубевшие черты и развеяла тени с его лица, и, как строительный раствор, скрепила первый кирпич фундамента, который я заложила.
ГЛАВА 21. НЕВЕРРА
Облегчение прокатилось от позвоночника до самых кончиков пальцев, когда мы прибыли в следующий мир.
— Всё кончено, — пробормотала я.
— Что кончено?
— Наше заточение. Очевидно, мы дома.
Порталы поблескивали, как миниатюрные пруды, рядом с лесом калимборов, кроны которых были окутаны лентой тумана, такого густого, что он закрывал лавандовое небо.
— Тебе не кажется, что здесь было бы больше людей, если бы мы были дома? А как насчёт Розового моря? Я его не вижу. А ты?
Я резко обернулась и обнаружила, что Римо был прав, хотя ему и не нужно было так язвить по этому поводу. Не было розовой полоски воды, только высокие скалы, покрытые инеем тумана. Разочарование затопило меня, проникая до самого мозга костей, смывая всякое затянувшееся облегчение.
— Жестоко. Так жестоко.
Мне даже не хотелось уходить с платформы.
Римо спрыгнул с парящей платформы, которая, казалось, была соткана из листьев волитора. Он начал идти, но затем вернулся ко мне и поднял руки, чтобы помочь мне спуститься.
— Я не пойду.
Он нахмурился.
— Какой в этом смысл? Калимбор наверняка раздавит нас, потому что обязательно случится что-нибудь дерьмовое. Он, вероятно, расплющит треть наших тел, но пощадит наши черепа, ведь нет ничего забавного в том, чтобы покончить с нами слишком быстро?
— Никакой калимбор не упадёт на нас, принсиса.
Мне всё ещё не хотелось спрыгивать вниз и бегать по этой жалкой копии.
— Может быть, это и есть та камера, в которой мы встретим других.
Я посмотрела на него сверху вниз, совершенно не убежденная.
— Тут, кажется, достаточно гостеприимно.
Я прищурила глаза.
— Нет, это не так.
Затем я поняла, что деревья выстроились в ряд точно так же, как дома в прошлых мирах, всё аккуратно и симметрично.
Он не опустил руки.
— Мы партнёры.
— Злодей хочет отсидеться в стороне.
— Хорошо, — его руки начали опускаться. — Оставайся там, наверху. Если я снова умру… — он позволил своему голосу затихнуть.
— Я обещаю не садиться в поезд Ада, пока ты не воскреснешь.
— Что, если я не воскресну?
Фу. Я не могла поверить, что Римо прибегает к давлению на чувство вины. Должно быть, он почувствовал, что я смягчаюсь, потому что его руки снова изогнулись дугой. Даже при том, что я действительно хотела спуститься сама, я, вероятно, упала бы лицом прямо на его ботинки. Я выбрала меньшее из двух унижений, села на платформу, а затем прыгнула к нему.