Соблазнитель

Хан расправил плечи.

— Как вы все знаете, между Родиной и Северными землями уже начался постепенный прогресс интеграции. Многие говорили мне, что это землетрясение — прекрасная возможность для Северных земель оккупировать Родину, но действительно ли мы хотим силой захватить то, что можем получить добровольно, если проявим терпение?

Ясные голубые глаза Перл смотрели прямо в камеру, когда она заговорила.

— Сейчас не время наносить удар раненому соседу, а время проявить человечность, цивилизованность и милосердие. — Она сделала паузу и добавила. — Я сражалась в Совете Родины и бросила вызов всем слухам, которые процветают на Родине о том, что северяне — жестокие монстры. Я утверждала, что вы хорошие и гордые люди с высоким уровнем достоинства и чести. То, что вы сделаете в это кризисное для Родины время, определит, была ли я права.

Настала очередь Хана.

— Сейчас мы в состоянии выдвигать требования, которые ускорят процесс интеграции, и я призываю вас сохранять спокойствие и ничего не предпринимать, пока я стараюсь во благо нашей нации.

Видео закончилось, и в столовой воцарилась тишина.

— Думаешь, ваши люди послушают? — спросила меня Афина.

— Надеюсь на это, но многие в отчаянии и хотят получить свой кусок пирога незамедлительно. — вздохнул я. — Магни и его войска будут заняты патрулированием границ и охраной Серого особняка. Все, на что мы можем надеяться, это на то, что переговоры с Советом Родины пройдут хорошо и что у Хана будет достаточно обещаний, чтобы успокоить мятежников.

— Ему понадобится гораздо больше, чем обещания, — заявил Арчер. — Он должен предоставить им женщин, многим из них.

— А как насчет всех тех женщин, которые хотят выйти замуж за северян? — спросила Афина. — Мы видели их в новостях.

Я заерзал на своем стуле.

— Да, но, к сожалению, Совет не позволит им сюда приехать. Они настаивают на проверке этих женщин, и думаю, рассчитывают их отговорить.

— По-моему, это не плохая мысль, — сказала Афина, чуть нахмурившись. — Некоторые из этих женщин казались немного неуравновешенными.

Арчер фыркнул.

— Совет боится, что нас станет больше, если у нас будет слишком много женщин, способных родить нам детей.

— Верно, — кивнула Афина. — До тех пор, пока вы представляете опасность для Родины, они не позволят вам расти в численности.

Я откинулся назад и скрестил руки на груди.

— Однако разрушение пограничной стены все меняет. Я поговорил с Магни и со всеми северянами, которые сегодня пересекли границу, теперь мы точно знаем, какая система обороны на Родине. Она эффективна, но Магни говорит, что у нее есть слабые стороны, которые мы сможем изучить, и что Совет уже должен был догадаться об этом. Это пощекочет им нервы, вам не кажется?

Афина и Кайя обменялись тревожными взглядами.

— Позвольте мне сформулировать иначе, — произнес я. — Никто не хочет войны, но рано или поздно эта стена рухнет, а поскольку местами она уже разрушена, похоже, войны не избежать.

— Но, Финн, Родина к этому не готова. Ты не понимаешь, какую массовую истерию это вызовет среди нашего народа, — сказала Кайя с широко открытыми глазами. — Я полностью поддерживаю интеграцию наших наций, но если она произойдет слишком быстро, то потерпит неудачу и не принесет ничего, кроме боли и страданий.

— Сомневаюсь. Я только что провел десять дней на Родине, и ваш народ меня полюбил, — возразил я.

— Полюбили тебя не все, — поправила Афина. — Многие просто наблюдают за происходящим с подозрением и страхом. Есть большая разница между приветствием пяти северян и тысячами.

Арчер потер лицо.

— Я счастлив, что в данный момент я не Хан. На его плечи ляжет тяжелый груз, это уж точно.

Глава 32

Переговоры

Финн

Афина отказалась остаться в школе, когда я рано утром отправился в Серый особняк.

— Я хочу помочь, — настаивала она. Несмотря на то, что я не был уверен, что она может чем-то поспособствовать, это меня вполне устраивало, поскольку я чувствовал себя не комфортно, оставляя ее вне поля своего зрения.

— Слава Матери Всего живого, что ты здесь, — воскликнула Перл, когда я представил ей Афину. — Эта комната битком набита волками, твоя мудрость и миротворческие навыки станут желанным подкреплением для этой группы.

— Я так рада снова с тобой встретиться, — сказала Афина и склонила голову перед Перл. — Когда нас обменяли на границе, я была огорчена тем, что ты заняла мое место в качестве заложника.

Перл взяла Афину за руки и тепло ей улыбнулась.

— В конце концов, все разрешилось. — Она перевела взгляд на меня и снова на Афину. — Я вижу, что вы с Финном подружились, несмотря на его роль во всем этом деле.

— Прости своего врага и все такое, — с нежностью улыбнулась ей Афина.

— Да, я понимаю о чем ты, — сказала Перл и бросила взгляд в сторону Хана.

Пузырь зарождающейся дружбы двух женщин был грубо схлопнут, когда Магни указал на Афину.

— Она не может здесь находиться. — Магни повернул голову, чтобы бросить на меня полный осуждения взгляд. — Достаточно того, что Перл имеет право голоса. Зачем тебе понадобилось приводить ее?

— Я здесь только для того, чтобы помочь, — склонила голову Афина. — Какое бы ни было принято решение в этой комнате, оно будет иметь последствия для всего мира.

— Но ты на их стороне, — обвинил ее Магни. — Это все равно, что пригласить шпиона за наш стол.

— Я не шпион, и единственная сторона, на которой я нахожусь — сторона человечества.

— Да, да, избавь меня от своего пацифистского дерьма, — парировал он. — Ты не можешь быть здесь и точка.

— Не смей с ней так говорить, — сказал я и встал перед Магни, буравя его взглядом. — Афина находится под моей защитой, и ты будешь к ней добр.

Это был редкий случай, когда я отчитывал Магни, он никогда не воспринимал критику. Повернувшись к Хану, он пробормотал:

— Ты ничего не сказажешь? С каких это пор мы позволяем женщинам высказывать мнение по какому-либо вопросу? Они не понимают обычаев нашей культуры.

Хан стоял в конце стола с суровым и задумчивым выражением на лице.

— Верно, но они понимают культуру Родины, предоставляя нам внутреннюю информацию, которая может быть полезной.

— Что это за хрень? — Магни вскинул руки в воздух и фыркнул. — Теперь мы будем водить сюда своих жен как на работу?

Вместо того чтобы обидеться, Перл склонила голову набок и улыбнулась ему.

— Мне нравится ход твоих мыслей. — Она порывисто встала и вышла из комнаты.

— Куда, черт возьми, она направилась? — Магни с досадой потер лицо и тихо пробормотал: — Лучше бы ей не делать того, о чем я думаю.

Его утробный стон, когда Перл вернулась с Лаурой, подтвердил, что Перл сделала именно то, чего он не хотел.

— Это правда? — со скепсисом посмотрела на Магни Лаура. — Перл сказала, ты хотел, чтобы я была здесь.

Его грудь поднялась от глубокого вдоха, прежде чем он выдохнул и открыл рот, чтобы заговорить.

— Вообще-то…

— Давайте начнем совещание, — прервал его Хан. — И просто чтобы всем было ясно, я принимаю окончательные решения. Вы здесь в качестве советников, не более и не менее того.