Заложник зла

— Да. Я потерял сигнал несколько секунд назад. — Он качает головой.

— Как это произошло? Она не смогла бы выбросить свою обувь здесь.

Сейчас около пяти, а температура здесь, должно быть, выше ста. Она не упадет в течение нескольких часов. Она не смогла бы ходить, не обжигая ноги. И кроме того, она бы не попросила этого парня высадить ее сейчас. Здесь ничего нет. На много миль вокруг нет места, где можно было бы раздобыть еду или воду. Может пройти несколько часов, прежде чем она наткнется на другую машину.

— Нет, я знаю, — Рэт щурится на горизонт позади меня, — единственная причина, по которой я могу потерять сигнал, это если они поедут в ту сторону.

Я смотрю туда, куда он указывает. Далеко вверх по дороге неровный ландшафт усеивают разбросанные вершины из песчаника, каменные стены и огромные насыпи из красной глины. Через них проходит дорога.

— Там наверху много пещер и высоких скальных образований. Они бы заблокировали сигнал.

— Какого хрена им туда лезть? — я бросаю взгляд через плечо на скалы, — там наверху нет ничего, кроме «Красной Скалы», а это кафе закрыто уже много лет.

Рэт беспомощно пожимает плечами.

— Может быть, он из другого города и думает, что кафе все еще открыто, — говорит Страйкер, — половина мест, которые должны быть закрыты здесь, все еще говорят, что они открыты онлайн. Возможно, он едет туда на пит-стоп.

— Если да, то, как только он увидит, что оно закрыто, он либо вернется сюда, либо продолжит путь в следующий город, — Рэт снова надвигает очки на глаза и выжидающе смотрит.

Я киваю. — В этот момент Эмма может в конечном итоге поймать новую попутку, — и, если она это сделает, у меня не будет возможности узнать, где она и с кем. За исключением сигнала, который мог раздаться в любой момент из-за всех этих камней, — поедем.

Мы едем еще сорок минут. Путь, по которому проехал фургон, неровный и скалистый, и иногда песок заставляет наши колеса буксовать, замедляя нас. Сигнал раздается несколько раз.

Наконец мы поднимаемся на холм, с которого открывается вид на большой участок земли. Дорога, по которой мы едем, единственная, ведущая через нее, и повсюду торчат большие скальные образования.

Расположенное в стороне от дороги на небольшой парковке, раскинувшееся одноэтажное кафе выглядит почти неуместно, единственный признак жилья на пустынном участке пустыни. Мы слишком далеко, чтобы увидеть, закрыто ли оно, но я вижу, что стоянка пуста.

И все же я не собираюсь рисковать. Мы выезжаем на дорогу, направляясь к кафе, и я осматриваю местность в поисках признаков жизни. Я никого не вижу на территории, и в поле зрения нет никаких транспортных средств.

Немного дальше от этого места есть табличка с надписью: «Скоро откроется — под новым руководством».

Мы проходим мимо входа в кафе. Над дверью висит баннер, на котором написано то же самое, что и на вывеске. Я не вижу никакого света внутри.

Затем, когда мы проходим мимо дальней стороны здания, я замечаю отблеск черного металлического сайдинга.

Задняя часть фургона выглядывает из-за здания. Зверь внутри меня встрепенулся, насторожившись.

Рэт поднимает свой телефон, показывая мне экран. Маленькая красная точка мигает. Он указывает на кафе, кивая головой.

Сигнал Эммы, и он исходит изнутри.

Зверь задыхается. Благодарность Рэту переполняет мою грудь. Спасибо, блядь, за яйцеголовых. Мне придется купить ему следующую игру Мстителя.

Не желая предупреждать Эмму и ее водителя о нашем присутствии, я сигналю двум другим, чтобы они продолжали двигаться на запад. Парень, вероятно, просто обычный Джо, который понятия не имеет, как справиться с тремя вооруженными байкерами, но в этих краях никогда не знаешь, и я не хочу давать своей Дикой Кошке шанс снова убежать.

В нескольких минутах к западу от кафе мы паркуем байки за скалами и возвращаемся пешком. У кафе есть забор, который проходит вдоль западной стороны и сзади, предназначенный для защиты от хищников. Мы перепрыгиваем через забор, и я низко опускаюсь сбоку от этого места. Рэт и Страйкер следуют за мной.

Снаружи никого нет, но я достаю пистолет, взвожу курок, сжимаю его между ладонями, направленными вниз, и сигнализирую двум другим, чтобы они оставались у меня за спиной, на всякий случай.

Мы крадемся сзади. Банки с краской и фанера сложены у задней стены, часть стены выкрашена в белый цвет, остальная часть выцветшая, потрескавшаяся коричневая.

Может быть, водитель — один из новых владельцев, и он направлялся сюда, чтобы поработать на месте. Если это так, то там может быть больше людей, или еще больше придет позже. Я бросаю на Страйкера и Рэта взгляд, предупреждающий быть осторожным, и они кивают.

Задняя дверь открыта, открывая шаткую старую сетчатую дверь, которая закрыта. Слабый, желтоватый свет пробивается из задней комнаты. Я ничего не слышу с того места, где мы находимся.

Используя фургон в качестве укрытия, мы медленно продвигаемся вперед и прячемся за ним, пока не видим, что впереди чисто. Страйкер смотрит в боковые окна и сигнализирует, что в машине никого нет. Затем, низко пригнувшись, мы пробираемся к задней двери кафе, занимая позицию рядом с ней, вне поля зрения для кого-либо внутри здания.

Я машу двум другим, чтобы они оставались позади меня и прислушивались к голосам внутри.

— …должно быть, я делала это уже давно, — раздается голос Эммы, — я не могу поверить, что тебе удалось увести нас из того места так, чтобы никто не увидел.

Уважение, почти благоговейный трепет в ее голосе безошибочно угадываются. От этого звука у меня скрипят зубы.

Если и есть ответ от парня с ней, я его не слышу.

— Я неделями пыталась сбежать от этих грязных Бандитов, — добавляет она.

— Какого хрена? — шипит Страйкер.

— Ух ты, — выдыхает Рэт, когда я смотрю на них.

Ее слова пронзили мое сердце, острые, как лезвие. Похоже, она взволнована. Ненависть к моему клубу, к единственной настоящей семье, которую я, когда, либо знал, чистая ненависть ко мне, сочится из ее голоса.

Зверь внутри меня рычит от ярости. Она не будет петь такую счастливую мелодию, когда я закончу с ней.

Глава 4

Мужчина с татуировкой кобры

Эмма

Мы едем, кажется, целую вечность, прежде чем фургон наконец резко останавливается.

В конце концов фургон перестал поворачивать или трястись так сильно, что дорога выровнялась. Движение автомобиля и тепло заднего отсека начали нагонять на меня сонливость. Моя голова наклонилась вперед, но, когда фургон останавливается, я вскидываю голову. Передняя дверь фургона открывается, затем с глухим стуком закрывается. Вся усталость исчезает от прилива адреналина.

Рядом с фургоном раздаются шаги, как будто они удаляются. Я слышу глухой стук открывающейся двери, затем скрип чего-то, похожего на сетчатую дверь. Шаги, снова шуршат рядом с фургоном, двигающиеся к задней части машины. Мои мышцы напрягаются, дыхание учащается, я выдыхаю через тряпку, которая все еще у меня во рту, и прислушиваюсь.

Задние двери автомобиля распахиваются.

— Проснись и пой, — говорит мой похититель фальшиво веселым тоном. На нем та же черная маска, которая заглушает его грубый голос. Он запрыгивает в кузов и, пригнувшись, подходит ко мне.

Оставив повязанную вокруг моей головы тряпку на месте и держа меня с кляпом во рту, он расстегивает наручники на моих запястьях.