Цветник Амелии

Глава 23

Броктон-Бей, центральный район

– Повторите мисс Даллон, что вы хотите сделать?

– Миссис Вильямс, я хочу реанимировать человека, с момента смерти которого прошло больше нескольких часов.

– Это невозможно.

– У меня есть надежда, что это возможно.

– Вы сказали, что вам нужен доступ в морг?

– Для осмотра тел – да. Если смогу найти подходящего пациента, то потребуется реанимационный комплекс.

– Очень надеюсь юная леди, что это не розыгрыш. Вы ставите под удар мою репутацию.

– У меня тоже есть репутация. И, тем не менее, я буду пробовать до тех пор, пока у меня не получится. Лучше смотрите на это под другим углом, миссис Вильямс: если мне удастся, то ваш госпиталь прославится на всю Америку. Риск не так уж велик.

У меня сегодня было отличное настроение. На счёт упали триста тысяч гринбеков, чистые и без налога. Вчера вечером опробовала антиграв, поднявшись метров на двадцать и немного покружив.

– Ну хорошо, мисс Даллон, можете работать.

Мне выделили сопровождающего, так и не доверяя до конца. Если бы я была в Бойне Девять, сокомандники просто накрошили бы пару тысяч человек для опытов. Дорога тьмы воистину коротка.

В морге я внимательно осмотрела каждое тело и обнаружила парочку подходящих. У одного слишком далеко зашло разложение и на него придётся потратить изрядно сил. Но был и относительно свежий труп молодой девушки.

– Перевезите её в реанимацию и подготовьте всё по стандартной процедуре, – попросила я медбрата, показав на труп. – Нам не стоит медлить. Неизвестно сколько времени она будет пригодна для возвращения к жизни.

Судя по результатам осмотра, смерть девушки наступила в результате асфиксии. Получив досье на девушку, я узнала, что её зовут Ханна, а причина смерти – несчастный случай. Ещё, как выяснилось, она была частым пациентом этого госпиталя. Только в двух трупах я заметила присутствие души. Мои способности не могут ощущать душу напрямую или как-то взаимодействовать с ней. Наличие или отсутствие я определяю по энергетическим следам, различимым для сканирующей способности. Если бы я была полноценным Технарём, то могла бы создать прибор, действующий по аналогичному принципу.

Вокруг реанимационной собрались все свободные медработники в ожидании представления. Кто-то пустил слух, что целитель будет воскрешать мёртвого. Я начала подготавливать тело и подошла к процессу педантично. Часть медперсонала за это время разошлась. Чтобы потратить минимум энергии на воскрешение, я решила воспользоваться возможностями больницы. В сосуды добавила заменитель крови, напичканный биоагентами. Погоняла его по сосудам аппаратом искусственного сердца. Насытила ткани кислородом и постепенно вытащила ливер с того света. Мозг самый пострадавший, так что всё равно потрачу на него кучу времени. Все эти сложности нужны чтобы сохранить у тела оригинальную душу, а не получить клона одержимого чужой.

Человеческая душа не привязана к мозгу, это – то единственное, что мне удалось выяснить наверняка, хоть мозг и является «окном», через которое душа воспринимает реальность. Внутрь черепушки я запустила микроорганизмы преобразующие мёртвую органику в протобиос. Кровеносная система частично сохранилась, а нейроны придётся полностью заменить. В малом масштабе я воспроизвела порядок действий с Топорылым. Хроноцепочка сняла информацию о состоянии мозга в прошлом и передала шаблон в настоящее. Я просунула мизинец под черепную коробку и дала протобиосу энергетического пендаля, восстанавливающего живые ткани взамен мёртвых.

Первый блин, как известно, выходит комом, но у меня есть много способов откатить работу назад и исправить возможную неудачу. Лишнего времени у меня нет, так что воскрешение приходится подгонять, ускоряя все процессы. В следующий раз буду растягивать действо на несколько суток: так оно пройдёт с меньшим расходом сил.

Я возвращаю к жизни не каждую клетку в теле, пусть Хана в дальнейшем выздоравливает самостоятельно. Главное создать прецедент, потому что процедура воскрешения требует немалых затрат.

Когда закончила очередную сложную фазу – восстановление личностной памяти – дело было почти завершено. Подготовив родное сердце пациентки, я попросила врачей провести дефибриляцию. Следом запустила остальные процессы жизнедеятельности. Экономия энергии за счёт медтехники получилась не слишком большой, но курочка по зёрнышку клюёт и сыта бывает. Когда процедура воскрешения подошла к завершению и приборы стали показывать норму для живого человека, я позвала зрителей в реанимационную и сказала:

– Коллеги, взгляните на Ханну. У неё была зафиксирована окончательная смерть. В данный же момент она жива и состояние её здоровья стабильно. А теперь, я разбужу её.

Притронувшись к девушке, я заставила её очнуться. Ханна открыла глаза и обвела взглядом всех присутствующих. Вид у неё был такой, словно она проснулась в незнакомом месте среди чужих людей, что как раз соответствовало положению дел.

– Привет! Не волнуйся, теперь всё будет хорошо, – сказала я девушке нежным голосом. – Скажи нам пожалуйста своё имя и какое сегодня число.

Она помолчала, а потом ответила слабым голосом, назвав дату предшествующую её смерти. Врачи изумлённо зашептались. Двое снимали происходящее на мобильник. Если бы не Птица–хрусталь, таких сам–себе–режиссёров было бы больше.

– Ханна полежи здесь пока не получишь выписку, – сказала я пациентке, а потом повернулась к врачам. – Коллеги, давайте покинем палату.

По моим расчётам, разогнанная регенерация Ханны должна справиться с утилизацией мёртвых клеток. Самочувствию девушки в ближайшие дни не позавидую, но это лучше, чем кормить червей. Именно регенерация гарантирует, что пациентка выкарабкается, а не умрёт во второй раз. Выйдя из реанимационной, я была засыпана вопросами.

– Прошу прощения, я затрудняюсь ответить на ваши вопросы. Нужно тщательно проанализировать историю болезни и провести дополнительные исследования. Одно могу сказать точно: из всех умерших одну единственную Ханну была возможность воскресить. Почему? Именно это и является темой моего исследования. Боюсь, что даже имея технологию воскрешения, вернуть к жизни получится очень и очень небольшое число людей.

Анализ информации предоставленной госпиталем, дал мне пищу для размышлений. Ханне в возрасте десяти лет было пересажено сердце. Затем, она проходила химиотерапию после определения онкологии. И в итоге, перед атакой Левиафана девушка проходила лечение у Панацеи. У меня появилась гипотеза и чтобы её проверить, я направилась к Сталевару.

– Эми, ты меня с ума сводишь! – сказал наш босс.

– Но у меня уже есть та, что владеет моим сердцем! – запротестовала я.

– Да я не в любви тебе признаюсь! Только что нас засыпали звонками из СМИ. Последний раз такая волна обращений была после инцидента с Ноэль.

Пока я собирала информацию об истории болезни Ханны в архиве госпиталя, случай с воскрешением успел получить огласку.

– Ничего не могу поделать, популярность сама меня находит…

– В этот раз ты воскресила человека. Ты что, Иисус?

– Не богохульствуй, шеф. Иисус – Бог! А я всего лишь парачеловек. Мои возможности гипотетически можно воспроизвести при помощи технологий.

– Не знаю, как ты это сделала, но лучше бы это не было мистификацией. Что ты от меня хотела?

– Разумеется это не было мистификацией. Пробей по своим каналам в СКП, не умирали ли кейпы за последнюю неделю.

– Почему именно кейпы?

– Я осмотрела множество умерших людей и среди них нашла только одну девушку, которую можно воскресить. Недавно я её лечила. Есть какая–то связь между суперсилами и воскрешением.