Цветник Амелии

– Тебе нужно попасть дротиком прямо в мозг. Вещество, которое я тебе дала, содержит прионы разработанные Ампутацией. Если они попадут точно в цель, тогда защитные системы Краулера не успеют их деактивировать.

У меня не было уверенности в эффективности подобного оружия, ведь Ампутация использовала прионы в качестве анестезии при операциях, отключая суперсилы пленных кейпов. Её соратник мог уже сталкиваться с их действием и получить иммунитет. С другой стороны, Ампутация могла приберечь этот козырь на случай, когда Краулер взбунтуется. Если повезёт, и регенерация перестанет действовать, мы могли бы его добить.

Флешетта вытащила дротик, помеченный розовой краской и зарядила арбалет. Ей почти удалось попасть в затылок Краулера, когда в того пришёлся удар нескольких кейпов. Нас подвело пространство, искривлённое Вистой и не успевшее распрямиться назад. Дротик вытолкнуло из раны вместе с пеной слишком быстро. Сначала великан продолжал нападать и его сдерживало только противодействие героев, но затем его скорость упала. Видимо, прионы всё–таки оказали хоть какой–то эффект.

Сталевар с выросшим из руки мечом подскочил и рубанул противника по суставу. Удачный выстрел Легенды испарил плоть, пробив глубокую каверну в боку Краулера. На того посыпались удары от других героев. Раны зарастали чуть медленнее чем раньше. Со временем, Краулер начал уменьшаться в размерах. Он пытался вырваться, но Виста успевала перекрыть ему путь отступления. Один из способов борьбы, о котором я подумала – истощение – мог бы сработать и суперзлодей это понял.

Неожиданно Краулер вспучился всем телом и развалился пополам. Героям показалось, что это результат атаки чьей–то суперсилы, но две половинки внезапно вскочили, каждая на свою пару лап и как гигантские цыплята скачками разбежались в разные стороны. Виста растерялась и не успела остановить их. Переглянувшись, герои поняли, что нет способа угадать какая из половинок настоящая и преследовать нужно обе.

Мы хаотично разделились на две группы и бросились преследовать «цыплят». Обрубки были вдвое меньше исходного тела и у них получалось прорываться через разрушенные здания. После непродолжительной погони наша половина противника замедлилась и попала под удар. В попытке убежать тело дёрнулось и опало на потрескавшийся бетон. Очевидно, что нам попалась обманка. Разделение было хитрым трюком, вдвое сократившим количество противников. Мы поспешили на соединение с другими участниками охоты.

– Стойте все! – крикнула Призма, махнув рукой, а другой прижимая к уху рацию. – Немедленно покидаем район.

– Что с Краулером? – поинтересовалась Флешетта.

– Обе половинки оказались обманками. Сейчас это не важно. Легенда натолкнулся на Сибирь и Неформалов. Впереди штаб обозначил красную зону. Нам приказали отступить на два километра в том направлении, – она махнула рукой назад. На полпути к цели рация снова подала сигнал. Переговорив со штабом операции, Призма сообщила:

– Мираж, тебя просят направиться обратно, в опасную зону.

Интересные здесь конкурсы! То приказывают бежать от опасности, то посылают туда меня одну. Пожав плечами, я отправилась в указанном направлении, засунув рацию в карман комбинезона. Внезапно, впереди заметила странное явление. В мою сторону накатывал подозрительного вида розовый пар, окрашивая встречавшиеся по пути лужи и поднимаясь с потоками воздуха вверх. В этом паре что–то было не так, что–то знакомое…

Мне вспомнился дротик с ампулой, который я недавно видела в руках у Флешетты. Ну конечно же! Такие же прионы, какие были у малышки Ампутации. Мысленно я соединила их с моделькой человека и оценила полученный эффект. Девочка была настоящим гением. Изменение белков проводили микроскопические паразиты, присутствующие в розовых испарениях. Получившиеся прионы были опасны для нервной ткани. Повреждённый прионами мозг начинал страдать агнозийным синдромом.

Хотя Ампутации уже нет, Девятка всё равно запустила в действие свой план. Не удивительно после того, что мы им устроили. Остановить агнозийную эпидемию будет явно сложнее чем начать. Паразиты были распространены заранее и начинали функционировать после получения активатора. К счастью, у Панацеи прошлого был неплохой багаж знаний, в том числе о прионах. На разработку антагонистов потребовалось время, за которое я прошла по нескольким улицам. По небу пролетел Легенда. Вид у него был безумный, так что я не стала его тревожить.

Если бы Девятка решила вырезать героев, они бы многих могли убить в воцарившемся хаосе. Надеюсь, что соратники воспользовались полученной передышкой чтобы сбежать. Я разработала микроорганизмы с высокой скоростью распространения, ищущие и поглощающие паразитов, синтезирующих прионогенный белок. Потом я просто распространяла его, бредя по улице.

Для людей вначале рассчитала меры противодействия агнозии, но представила, что каждого заболевшего придётся лечить индивидуально. Нам не нужен такой «хоккей»! На ходу передумала и стала проектировать симбионта, который лечил бы от последствий заражения и создавал иммунитет от повторной атаки. Больше всего времени требуется, чтобы сто раз перепроверить экологическую безопасность и последствия деятельности моих созданий. Не хотелось бы из–за недальновидности или ошибки в расчётах собственноручно породить новую эпидемию или массовую гибель животных. Чистильщики улиц тем временем принялись распространяться самостоятельно, а мне уже пора заняться пострадавшими.

Заметив компанию из трёх человек, я хотела направиться к ним на выручку, но подумала, что группа – это странно. Отравление прионами вызывало потерю памяти и сильнейшую паранойю и все встреченные мной люди прятались или убегали. Я притаилась и позволила тройке пройти мимо. К своему удивлению, в прохожих я узнала Рой и двух членов Бойни: Джека и Ожог.

В их сотрудничество я никогда бы не поверила. Предполагаю, девушка заражена прионами, а сопровождающие её злодеи защищены от болезни. Дистанционной инъекцией биоагентов я реконсолидировала контроль насекомых, которые могли выявить моё присутствие. Изменённые насекомые могли нанести вред контролирующему их Властелину, но сейчас я использовала их только чтобы скрыть себя. Троица остановилась, Рой достала телефон и позвонила. Телефон работал на громкой связи, так что мне было слышно каждое слово. Я достала Кольт и сосредоточилась на разговоре.

– Рой, – ответил на звонок голос Выверта. – Мне сказали, что Бойня разыграла козырь, который был у неё в рукаве.

– Да. Агнозия… Туман, создающий агнозию. Неизлечимую, если верить Сплетнице.

– Я понял… – послышался стук пальцев по клавиатуре. – Агнозия… Мираж может ликвидировать последствия?

– Её здесь нет. Мы пытаемся найти её.

– И полагаю, для этого вам нужна Душечка. Встреча с Душечкой может стать фатальной ошибкой.

– Тогда просто соедините нас?

– Сплетница рассказала мне о вашем коде. Ты помнишь, как он составляется?

– Да. С моей памятью всё в порядке, я только никого не узнаю и не могу вспомнить ничего, связанного с ними, что очень хуёво.

– Тогда давай использовать имена тех, с кем мы оба знакомы. Д–гангрена.

– Я не могу вспомнить имён. Не думаю, что я смогу использовать код.

– Это проблема. Ты должна понять моё положение. Всё, что я знаю – некто с голосом Рой просит меня об услуге. Принимая во внимание оборотней, эмпатов, а также различные способы принуждения, мне нужно предельно осторожно делиться информацией.

– Я понимаю. А что если вы тоже будете участвовать в разговоре?

– Этого достаточно.