Цветник Амелии

Под маленьким оконцем, в тёмном углу скрючилась детская фигурка, издающая всхлипы. Это оказалась девочка двенадцати лет, с тёмными прямыми волосами. Я знала, что во мраке мой костюм может напугать человека, поэтому сделала свой голос тихим и ласковым, более высоким и мелодичным, чем обычно.

– Крошка, ты в порядке?

Девочка замолкла, сжавшись ещё больше и медленно обернулась в мою сторону.

– Мама?

Её возраст был не так уж мал, но реакция была, как у маленького ребёнка, зовущего родителя. Для двенадцати лет, это вполне естественно, если происходит в такой страшной обстановке.

– Нет извини, но я могла бы отвести тебя к твоей маме, – я продолжала говорить нежным голосом и ровным тоном, чтобы не испугать незнакомку.

Она была смуглокожая, с семитскими чертами лица. В выражении лица читалась зародившаяся надежда. Девочка поднялась с корточек и вгляделась, плохо различая мою внешность.

– Вы правда отведёте меня к маме? Я потерялась.

– Тебя никто не обидит пока я рядом, – сразу уверила я девочку. – Давай просто выйдем на улицу и поищем твою маму, а я буду оберегать тебя пока она не найдётся.

Девочка разглядела мою внешность и поняла кто я такая. Это её успокоило, и она медленно подошла ко мне, взяв за руку.

– Тётя, я всю ночь пряталась в подвале, у тебя есть еда?

– Группа, доставайте воду и пару галет. Я вывожу из здания потерявшегося ребёнка, – сказала я в рацию, – Приём?

– Мы у входа, готовы к встрече.

Они имели в виду другую готовность. Рассредоточились и взяли окружение под прицел. Когда мы вышли, бойцы СКП заняли оборону у выхода и командир группы прикрытия держал в руках бутылку воды и пачку крекеров. Я дала девочке утолить голод и спросила:

– Как тебя зовут, как ты потерялась и где сейчас твоя мама?

– Мы жили в убежище вдвоём с мамой и вчера я вышла погулять в город с друзьями, – начала рассказ девочка. – Я Надим и ещё другие из убежища, в том числе наш старший брат Клавдий и несколько малышей. Брат присматривал за всеми, но мы разбежались в разные стороны чтобы играть.

Надим жадно ела крекеры и пыталась рассказывать одновременно с этим, из–за чего её голос не всегда был разборчивым.

– Из развалин выбежали люди с цветными браслетами и стали нас ловить. Клавдий стал звать на помощь старших. Меня чуть не поймали, и чтобы спастись я убежала дальше всех. Я спряталась и ждала, пока не стихнут голоса незнакомых людей, но потом за мной никто не пришёл.

Судя по описанию, это были прихвостни Барыг. Они сформировали поисковые отряды и занимались ловлей людей для своих хозяев. Очевидно, что ничего хорошего детей не ждало, если они попадали в логово суперзлодеев.

– Ты пробовала вернуться в убежище по своим следам? – спросила я.

– Конечно, я долго пробиралась к убежищу, пока на улице не появились страшные оборванные люди. После этого я спряталась в этом подвале и не выходила. Я ждала, когда мама найдёт меня.

Думаю, Надим пошла в другую сторону от убежища и ушла довольно далеко. Поблизости не было никаких зарегистрированных групп. Лучше мне самой найти её родных.

– Стояк, я нашла потерявшегося ребёнка. Отведу её к ближайшему убежищу, поищу родителей, Приём? – сказала я в рацию.

– Понял тебя, удачи, конец связи.

– Пульт, сообщите в ближайшее убежище, что найдена девочка по имени Надим. Я приведу её минут через пятнадцать. Пусть проверят её по своей базе данных и сообщат матери если она там.

– Принято, сделаем, – ответил голос Виктории.

Мы пошли напрямую к убежищу, расположенному под жилым районом и через пятнадцать минут увидели встречающих. Среди них была симпатичная смуглокожая женщина, которая схватила девочку и стала её тормошить. Судя по всему, её мама.

– Спасибо! Я уже отчаялась увидеть мою дочь живой и здоровой. – Женщина не сразу оставила своего ребёнка, чтобы поблагодарить меня.

В голосе чувствовались обуревающие её материнские чувства.

– Это наша работа, мэм! – я ответила молодцевато, как нас учил на брифингах Сталевар.

Девочка плакала и улыбалась, испытывая нервный откат от испытанных за сутки переживаний.

– Будьте осторожны, – предупредила я окружающих гражданских. – Город полон преступников и маньяков, жаждущих напасть на вас. Если вы все не будете соблюдать осторожность, никакие герои не смогут вас уберечь.

Выслушав формальные благодарности и заявления о готовности защитить себя, я извинилась и отправилась продолжать патрулирование. Такие удачные спасения придают смысл нашей работе, оставляя приятное чувство полезности для общества и собственной значимости для других людей. Могут ли украденные деньги компенсировать отсутствие таких приятных эмоций в жизни суперзлодея?