Красный волк

Ун не оскорбился тем, что его узнали не сразу. Они ведь виделись лишь однажды, и тогда он был тоньше бумаги и походил на смерть. За прошедшие месяцы многое изменилось.

Но как бы там ни было, Ун почувствовал, что сейчас судьба дарит ему тот самый единственный шанс, который ни в коем случае нельзя было упустить. «Я переговорю с ним», – взволнованно подумал Ун, а майор тем временем произнес, вежливым, но твердым голосом, не запачканным ни единой каплей заискивания:

– Господин Кел-шин, я бы хотел поговорить с вами.

– Говорите, – ответил господин Кел-шин, похлопывая себя по коленке. Глаз на собеседника он так и не поднял, и все равно невозможно было сказать, что это на него сейчас смотрят сверху вниз а не наоборот.

– Вы получили мои прошения?

– Да, я получил все пятнадцать ваших писем, – небрежно ответил господин Кел-шин, и у Уна перехватило дыхание. Много раз он слышал точно такой же тон, холодный и неспешный, в голосе отца. Этот тон предназначался для просителей, которым не стоило надеяться ни на какие милости.

Оба раана долго молчали, но майор Виц все-таки первым уступил в этом состязании:

– Могу я узнать ваш ответ?

Господин Кел-шин вскинул голову, сощурился.

– Ответ? Да... А впрочем подождем с этим. Хорошо, что вы пришли. Есть пара моментов, которые нам давно надо было бы обговорить.

– Я вас слушаю, – лицо офицера омрачила тень тревоги.

– Мой слуга несколько раз просился в ваши отряды, вы всегда отказывали и притом в весьма грубой форме. Не хочу лицемерия, давайте будем честны, я бы никогда и не отпустил Ива к вам, но мне вот любопытно, как же это так получается? Вы пишете письма отцу, практически требуете от него начать войну с островными дикарями, которая никому не нужна, и тут же унижаете воспитанника его благородной сестры, моей любимой тетушки. А значит, унижаете и саму тетушку. И отца. И меня. И после этого вы еще смеете требовать каких-то ответов.

На офицера было страшно смотреть. Краска медленно уходила из пятен на впалых щеках, он серел все сильнее и сильнее. Ун тоже побледнел. Страшная догадка озарила его мысли, как молния, в один момент стало до ужаса очевидно, что произойдет дальше.

– И знаете, я не думаю, что вы заслуживаете руководить какими-либо разведывательными вылазками, даже если бы их и позволили. К вам прибыл раан...

Господин Кел-шин, указал на Уна.

«Нет! – взмолился про себя Ун. – Не надо!»

Вмешаться, сейчас же! Он ведь не хотел жаловаться! И не жаловался никогда! Зачем?..

Но высокородного сейчас бы не остановили никакие уговоры, его взгляд впился в старого офицера крепче, чем капкан в волчью лапу.

– И должен сказать, что прибывший к вам раан – мой хороший друг, – уточнять, что познакомились они уже после той неудачной встречи с майором, господин Кел-шин не стал. – Вы могли получить отличного солдата, но предпочли устроить ему выволочку не за что при своих подчиненных и обсмеять. Мой отец не держит на фабриках управляющих, которые разбрасываются старательными рабочими. Мой старший брат тоже такого не терпит. Так что вот и ответ, который вы так ждали. Оставьте штабу решать, что нам нужно делать, и лучше поразмыслите над тем, приносите ли вы пользу трону на своем месте.

Господин Кел-шин выдержал паузу, а когда заговорил, холод пропал из его голоса, уступив безупречной светской вежливости:

– Вы можете идти. Благодарю вас за приятную компанию.

Майор не изменился в лице, медленно поклонился, развернулся на пятках и пошел прочь под вновь нарастающий взволнованный шепот невольных зрителей сцены. Ун же мог поклясться, что почувствовал, как удачу вырвали из его рук, захотелось закричать, но он лишь посмотрел на господина Кел-шина, на толпившихся вокруг гостей, в конце концов отбросил все сомнения и стыд, перемешанный со страхом, и последовал за офицером.

– Господин майор! – позвал он, когда хохочущее собрание осталось далеко позади. Раан, уверенно шагавший к парадным воротам, не остановился и лишь бросил короткий взгляд через плечо. Чтобы поравняться с ним, пришлось почти бежать.

– Что тебе надо? – устало спросил офицер на ходу.

Ун прочистил горло, не зная, с чего лучше начать. Сказать, что не жаловался высокородному как обиженный мальчишка? Что не хотел осложнить ему и без того трудные переговоры? Беспомощные оправдания сделали бы все только хуже. «Была не была», – отчаянно подумал Ун и выпалил на одном дыхании:

– Господин майор! Прошу вас, рассмотрите возможность принять меня в...

Майор Виц остановился, и Ун едва не налетел на него плечом.

– И что? – спросил он, оглядывая Уна с головы до ног. – Позволю тебе служить под моим началом, и господин Кел-шин соизволит устроить мне аудиенцию в Совете? Во-первых, меня уже так обманули, и глуп тот, кто попадается на один и тот же обман дважды. А во-вторых, не ты, щенок, будешь ставить мне условия.

– Нет! – торопливо возразил Ун. – Я ничего не могу вам предлагать и не смею, но я, правда...

– Ты уже не выглядишь как самоубийца, – продолжил офицер, словно вел монолог, и достал из кармана портсигар. Разумеется, это были обычные сигареты. – И от тебя даже воняет как будто не так отвратительно. Но на самом деле, я тогда не взял тебя к себе, не потому что меня опрокинули твои покровители и не потому что ты был тоньше глиста. Я видел с сотню таких солдат, ничего, служили. Тогда, на взлетной площадке, я сказал тебе чистую правду и повторю ее под присягой, если кто-то потребует. Я не взял тебя, потому что мои отряды не прачечная, где отмывают замызганную репутацию.

Майор прикурил сигарету, спрятал обломок спички в портсигар и сделал короткую затяжку.

– Мы несем тяжелую службу, и нам ни к чему мальчишки, которые хотят выслужиться, чтобы выкупить себе обратный билет в свое приличное общество. От таких, как ты, одни проблемы. Я им, идиотам, и в гражданские помощники запретил тебя принимать, но нет же! Тут ты пролез. Хотя я теперь понимаю, кто за тебя попросил... Куда уж мне против такого высокого покровительства.

Горькая усмешка изуродовала раздраженное лицо офицера. Что он сделал, если бы узнал, что приказ его нарушили из-за какой-то лесной ведьмы? Расхохотался? Впал в ярость? Как бы там ни было, но новость эта уже ничего бы не изменила, не в лучшую, не в худшую сторону. Ун не смог бы объяснить почему, но он чувствовал, что решение майор Виц принял и от него уже не откажется.

– Я понял, – обреченно сказал Ун.

– Что ты понял? – рявкнул майор в ответ. – Пока твой высокородный друг отдыхает на полянке и учит других воевать, в Сторечье уже, наверное, засекли три, а то и четыре «водомерки». И хорошо, если у самого побережья, а не как на той неделе в верховьях Неги.

Уну показалось, что он ослышался. География никогда не была его коньком, но Негу, широкую реку, тянувшуюся почти через весь континент, знали даже дети. Истоки ее брали начало, кажется, в Зеленом округе. Почти на границе исконной Раании.

– Невозможно, – пробормотал Ун. – Они не могут забираться так далеко.

Майор посмотрел на сигарету, которая тлела в его пальцах и которую он так больше и не поднес к губам. Удивление Уна его как будто немного смягчило.

– Вот только не надо рассказывать мне, что возможно, а что нет. И о контрабандистах тоже. Дикари что-то замышляют, а мы здесь спорим, кто кого и сколько раз смертельно обидел. Нам не удастся все это пересидеть. Уверен, они уже собирают армию. Только как это проверить, если мы сами себя заперли на материке?