Малыш и Те-которые...

Глава 7

Магглы в погоне за удовольствиями способны на многое — Эктор Трэверс уже давно это понял. Но вот синтетические наркотики, ставшие у магглов популярными, горячо не одобрял. Во-первых, ему не нравилось, как они действуют. Во-вторых, Малышу не нравилось, как они действуют на Трэверса. В-третьих, поганый Снейп обещал подлить ему жидкий Империо, если он ещё раз притащит маггловскую наркоту на остров, где до неё может добраться ребёнок. Будто ребенок сам не понимает, что это такое!

Так что приходилось искать только натуральные вещества — опийный мак, коноплю, грибочки, плесень, лишайники...

Лавочка старого Ли была в этом смысле местом безупречным — только «чистый» товар, без дурной маггловской химии. Правда, с упаковкой Ли не заморачивался, отсыпая коноплю в газетные пакетики или кулечки.

— Вон в тот заверни, — скомандовал Эктор, приметив знакомый заголовок, — давно я «Пророк» не видел.

Разворачивал покупки, как обычно, Гарри и — тоже как всегда после этого — он сел изучать «Пророк» — а вечером, когда они с Эктором отправились ловить рыбу, спросил:

— А кто это — Тёмный Лорд? И я вспомнил: ты когда-то обещал мне рассказать, как едят смерть.

— Откуда ты узнал про Лорда? — удивился Эктор. — Так его называли только наши... Остальные предпочитали говорить «Тот-кого-нельзя-называть». Трусливые идиоты.

— Прочитал в «Пророке», в который тебе Ли покупки завернул, — ответил Гарри. — Там говорят, что меня украли его сторонники.

— Надо же, — искренне изумился Трэверс, — в кои-то веки «Пророк» не соврал. И что, там и про меня написали? Вот тетки-то мои побесятся! — добавил он злорадно. — Так им и надо, тварям лицемерным.

— Да вот, почитай, — Гарри протянул ему помятый лист. — И расскажи мне, — повторил он настойчиво.

Эктор внимательно прочитал статью, хмыкая в особо патетических местах, и заявил:

— Надо будет Снейпу отнести, пусть тоже порадуется. Что ты хочешь знать, Малыш?

— Кто такой этот Тот-кого-нельзя-называть? И почему нельзя? — спросил Гарри.

— Тёмный Лорд, — пожал плечами Трэверс, — считалось, что если назвать его по имени, то он услышит.

Он протянул Гарри свою левую руку, сплошь покрытую татуировками.

— Посмотри, в центре — змея, выползающая из черепа. То, что вокруг — это так, маскировка. А змея, или Метка — это его знак. У всего Ближнего Круга были такие, даже у Снейпа.

— А зачем? — спросил Гарри, наклоняясь, чтобы рассмотреть получше — и вдруг, болезненно поморщившись, потёр шрам на лбу.

— Что — зачем? — переспросил Эктор. — Метка? Нам, молодым дуракам, она казалась знаком отличия. Лорд называл её средством связи, а на самом деле... — он неожиданно горько скривился, — это ещё и рабское клеймо. Помнишь, я тебе про Круциатус рассказывал? Так вот, когда Лорд злился, он это заклинание посылал по Метке. Ощущения были — обычный Круцио комариным укусом покажется. Помню, Роули как-то его рассердил — и прилетело и ему, и мне. Мы в паре работали, — пояснил он. — Мы и пришли к Лорду вместе после Хогвардса — Торфинн Роули, я и младший Лестрейндж.

— А он кем был? Этот Лорд? — Гарри вопросительно взглянул на Эктора. — Вы зачем к нему пришли и над чем работали?

— Лорд был... политиком, наверно. И учёным. Таким, знаешь, идеалистом-фанатиком. С идеями о превосходстве чистой крови, ненависти к маггловскому миру и бешеной жаждой власти. Дескать, сломаем насквозь прогнивший старый мир и построим новый... — Эктор тихонько засмеялся, — знаешь, сломать старый мир я прямо-таки мечтал. Я ведь в юности всех ненавидел, так что к Лорду не пошёл, а побежал вприпрыжку. И с радостью делал всё, что тот приказывал.

Гарри вздохнул и вдруг сочувственно сжал предплечье Эктора.

— Но ты говоришь «был», — сказал он. — И в статье так сказано... Он умер?

— А вот этого никто не знает, — ответил Эктор, — он пропал в Хеллоуин 1981 года. Когда пошёл убивать тебя, свихнувшись на каком-то идиотском пророчестве.

— Убивать меня? — изумлённо спросил Гарри. — Мне же тогда... мне всего год был! Зачем?!

— Лорду передали, что родится тот, у кого хватит могущества с ним совладать, — невесело сказал Трэверс, — вот он и решил, что это ты. И пошёл ликвидировать будущую угрозу — пока ты не вырос. Нет, я сам мог тогда и не такое вытворить, — честно признал он, — но Лорд никогда ничем таким не баловался. Видимо, с ума он сходил полностью самостоятельно.

— Погоди, — тихо сказал Гарри. — Получается, это он убил моих родителей?

— Видимо, — неохотно сказал Эктор, — никто не знает толком, что там случилось — свидетелей, кроме тебя, не было. А годовалый младенец ничего не расскажет. Факт только один — твои родители убиты, ты жив, Тёмный Лорд пропал. Всё.

— Ясно, — тихо сказал Гарри. Некоторое время он молчал, а потом спросил строго и резко: — А меня ты как нашёл? И для чего?

— Я никого не искал, — устало сказал Эктор, глядя ему в глаза, — я тогда сбежал из Азкабана и просто летел куда глаза глядят. Я о том, что ты Поттер, узнал только, когда это письмо пришло.

— Ясно, — повторил Гарри и опять сжал его предплечье. — Тебе надо покурить, по-моему, — сказал он со слегка вымученной улыбкой. — А то ты несчастный и уставший. Просто я... Я пока не знаю, что об этом думать. Так всё стало вдруг... серьёзно...

— Я потому и уехал сюда, — тихо признался Эктор, — что здесь никого из прошлого нет. Ну... пока сам сдуру Снейпа сюда не притащил.

— Странно, что он попал в школу, раз он с вами был, — сказал Гарри, глядя на него сочувственно.

— Его сначала со всеми нами взяли, — ответил Эктор, — а потом отпустили, когда Дамблдор за него поручился. Странно не только это, — задумчиво сказал он, — за него Дамблдор поручился, а вот за твоего крёстного — нет. Хотя Блэк тоже в этом его Ордене был, и уж Пожирателем, как все мы, никогда и не был. Нас хоть судили, а у него и суда не было.

— Какого крёстного? — изумлённо спросил Гарри. — У меня есть крёстный? Блэк? И какого не было суда? За что? — засыпал он Эктора вопросами.

— Погоди, Малыш, — взмолился Эктор, — я сам про это знаю очень немного. Сириус Блэк был твоим крёстным — и он же предал твоих родителей Лорду, хотя я лично это даже представить себе не могу. Блэки все чокнутые, да — но вот предателей среди них никогда не было, Блэк-предатель — это как Малфой-простофиля. Белла, помнится, на кузена вечно орала — что как он мог сначала стать крёстным полукровке? И если уж стал — как мог его предать? А тот только знай себе твердил, что это он во всём виноват. И не судили его, скорее всего, именно поэтому, раз уж он сам во всём признался.

— Ну, раз сам признался — значит, правда, — вздохнул Гарри. — Мало ли, что не были... Предал, значит, — повторил он — и умолк.

Эктор сочувственно положил ему руку на плечо.

— Родню не выбирают, — тихо сказал он, — крёстных тоже.

Он подумал, что покурить — идея хорошая, но вряд ли после такого разговора его проймёт конопля. Где-то там у него была заначка с маггловским шприцем и героином. А еще там должно было остаться немного ЛСД.

Да, это поможет. Должно помочь.

Гарри вдруг порывисто обнял его за шею и притянул к себе.

— Здорово, что ты меня тогда нашёл, — сказал он тихо.

— Здорово, что ты нашёлся, — так же тихо ответил Эктор.

Они посидели так немного, а потом Гарри встал и, погладив почему-то Эктора по голове, ушёл.

В этот вечер они все втроём не собирались: Трэверс, добравшись до своей заначки, так и остался лежать в тени пальм, Гарри вообще уплыл на один из маленьких соседних островов, и этой ночью хижина оказалась полностью в распоряжении Снейпа. Они встретились за завтраком — и Гарри, даже не дождавшись его окончания, сказал: