Страница 18 из 20
Мне было трудно одной, но я держалась.
А в субботу, собираясь на прогулку с Дианой, я нашла под своей дверью букет роз и бутылку шампанского. Подумав сначала на Витю, я решила узнать, его ли это рук дело, или мне стоит отнести всё это в полицию. Поэтому, как бы сильно мне этого не хотелось, я набрала бывшего.
– Алина? – недоверчиво спросил Витя, что заставило меня усмехнуться. – У тебя что-то случилось? Ты хочешь встретиться? Если что, я сегодня свободен.
Ух, какой шустрый, ни слова не дал мне сказать. Сразу понятно, что он думал обо мне все эти дни, в надежде, что уже я в свою очередь сделаю первый шаг. Какой же он, оказывается, наивный.
– Я звоню узнать, ты мне сегодня ничего не отправлял?
– А что, надо? Ты только скажи, я всё сделаю.
– Витя, ответь, пожалуйста, на мой вопрос.
– Нет, не отправлял, но если…
– Спасибо за ответ.
Я скинула вызов, но не успела спрятать телефон в сумку, как Витя сам набрал меня. Заблокировав его номер, я со спокойной совестью отправилась в парк, толкая перед собой коляску и снова задумавшись о личном охраннике.
Знаю, что мне будет неловко, если рядом со мной будет находиться незнакомый мужчина, но лучше перестраховаться и не рисковать своей жизнью.
Проведя два часа на свежем воздухе, я вернулась к своему дому, с удовольствием заметив, что уже давно не видела ни Костю, ни Егора, которых заменили другие охранники. Сделав парочку кругов вокруг одинаковых зданий, я зашла в подъезд и вызвала лифт.
На душе было как-то неспокойно, но я не могла найти причину моей тревоги, что стало меня раздражать. Вот честно, я уже устала от непокидающего меня напряжения. И покой мне пока только снится.
Когда уже всё закончится и жизнь вернётся в прежнее русло?
Оставив коляску рядом с дверью у стены, я взяла на руки Диану и вошла в квартиру. Первым делом я переодела дочку, накормила её, а уже потом взяла в руки телефон, увидев пришедшие от мамы сообщения. Она уже не звонила мне, а писала, подобным образом избегая ссор.
«Алина, я соскучилась по внучке, можно я навещу её? Ну или если тебе надо отлучиться по работе, то только скажи, я с ней посижу. И обещаю, я больше не впущу в твою квартиру Диму, раз ты так негативно к нему настроена»
Решив, что нам срочно надо серьёзно поговорить и решить все наши конфликты, я сразу же ей ответила.
«Конечно, мама, я всегда тебе рада. Если хочешь, приходи сегодня»
«Отлично, тогда я приеду вечером»
На душе стало легче и я дала себе обещание, что буду себя сдерживать, но обязательно налажу контакт с мамой. А то это не дело, что мы с ней оказались по разные стороны баррикад. И на этот раз я буду действовать намного аккуратнее, чтобы доказать ей, что Дмитрий нехороший человек.
Решив на ужин запечь куриную грудку с овощами, я усадила дочку в манеж, а сама занялась готовкой, при этом полностью уйдя в себя, заранее пытаясь спланировать наш с мамой разговор.
И всё бы хорошо, вот только тревога до конца так и не ушла, и у меня буквально всё валилось из рук. Я успела порезать палец, опрокинуть тарелку с курицей, разбить кружку и обжечься. Но спустя сорок минут, я наконец-то открыла разогретую духовку и поставила противень.
И только я выпрямилась, как…
Резкая боль в затылке и полная темнота.
Глава 18
Первое, что я услышала, как только пришла в себя, так это хриплый плач Дианы. Похоже, что дочка уже давно кричала и её голос сел. И именно порыв узнать, что с моим ребёнком, заставил меня резко встать. Правда кто-то с силой уложил меня обратно на холодный пол.
В голове была полная неразбериха и я ничего не понимала. Зрение притупилось, боль в затылке была пульсирующей, во рту появился неприятный привкус чего-то горького, а живот сводило от спазмов, из-за чего меня тошнило.
Боже, что со мной? Кто пробрался в мою квартиру и напал на меня?
Диана продолжала плакать, но её крик становился всё тише и тише, что только сильнее меня пугало.
Взяв волю в кулак, я изо всех сил постаралась сосредоточиться на тёмном пятне перед глазами, склонившемся надо мной. В этот же момент чьи-то шершавые руки зажали мне нос, вынудив открыть рот, после чего меня заставили выпить какую-то горькую, обжигающую гортань жидкость. Я закашляла, слабо отбиваясь, пытаясь перевернуться на бок, но кто-то придавил меня коленом к полу, пока я чуть ли не захлёбывалась от попавшей не в то горло жидкости.
Это что, алкоголь?
– Да пей ты уже, сука! – прорычал чей-то злой голос и меня снова заставили открыть рот. – Чем быстрее подохнешь, тем будет лучше. Ну же! У меня не так много времени!
Дмитрий? Что он делает?
Полностью дезориентированная, я не понимала смысл сказанных им слов, продолжая вялые попытки скинуть его с себя. Но сейчас старик был намного сильнее, не оставляя мне ни шанса на спасение. И всё, о чём я думала, так это о своей дочке, которой эта сволочь может навредить. Только эти мысли и заставляли меня бороться, отчаянно, слабо, но всё же бороться.
– От… пусти… Диа… на…
– О, не волнуйся, я хорошо о ней позабочусь. Пока не получу свои деньги, которые ты, сука, у меня забрала. Что, самая умная, да? Думаешь, охмурила богатого идиота, родила от него и всё, будешь вечно жить в шоколаде, получив всё его имущество? Как бы не так. Ты никто, пустое место! А эти деньги должны были стать моими! Ты меня слышишь, сука, моими!
Продолжая орать на меня, Дмитрий всё также вливал в меня алкоголь, в котором что-то было подмешано.
И хотя я не хотела умирать так глупо и оставлять свою девочку, я ничего не могла сделать. Скоро сознание помутилось. Даже не из-за алкоголя, а из-за нехватки кислорода, я ведь захлёбывалась жидкостью. А Дмитрий всё это время продолжал что-то говорить, заглушая своим голосом плачь моей Дианы.
А потом всё. Снова темнота.
*
Когда я пришла в себя во второй раз, моё самочувствие было в разы хуже. Я почти ничего не чувствовала и не соображала. Но я была жива… вроде бы.
– Давай! Алина, ну же! – слышала я чей-то голос и меня, вроде бы, кто-то трусил за плечи. – Тебе надо избавиться от этой гадости. Медики уже едут! Давай!
И тут меня вырвало, потом ещё раз и ещё. Упёршись руками в унитаз, я, как оказалось, стояла перед ним на коленях, пока кто-то удерживал меня на месте. И вся та гадость, которой напоил меня Дмитрий, выходила из меня, позволяя сознанию проясниться.
– Вот так! Молодец! Сейчас тебе станет лучше. Главное дождись скорой.
Кто это?
В какой-то момент я неожиданно почувствовала себя хорошо, словно мне удалось справиться со своим недомоганием и действием алкоголя, но только я этому обрадовалась, как стало ясно, что это лишь секундное освобождение. Мой организм просто не смог справиться с отравой и я снова потеряла сознание.
*
В третий раз я пришла в себя в больничной палате, очнувшись от голоса моей мамы, которая причитала где-то рядом. Сначала я ощутила сильную боль в каждом мускуле, следом за этим пришло головокружение, а потом я почувствовала настолько раздирающую боль в горле, что я раскашлялась, пока кто-то не напоил меня тёплой водой.
– Доченька, ты очнулась! Как я рада! Я прямо чувствовала, что мне не надо уходить, хотя они все меня прогоняли!
Заплакав, мама склонилась надо мной, осторожно обняв, продолжая что-то говорить. Но из-за слёз, её слова звучали невнятно и я, плохо помня последние события, с трудом обняла её, не понимая, что происходит.
Такое ощущение, как будто мне приснился плохой сон, очень реальный и по-настоящему ужасный – меня пытались убить.
– Мам… что произошло? – Каждое слово шкребло моё горло как наждачка, из-за чего по щекам побежали слёзы, а голос звучал еле слышно, но мама всё равно смогла меня услышать. – Дочка… Диана… Где моя Ди… ана…