Страница 17 из 22
От без особого напряжения попридержал ее пальцем, а заодно и меня, почти повисшую на ней.
— Зачем вы это сделали? — спросил глухо.
Я замерла и взглянула на генерала внимательнее. Сумасшедшая химия, которой меня жгло вторые сутки, утихомирилась. Наверное, потому что логично мыслящие люди, вроде меня, хоть и хорошо подсаживаются на эмоциональные манипуляции, но отлично понимают слово «нет». «Нет» означает конец пути. Полное и бесповоротное окончание. Небытие.
А я не вкладываюсь в безнадежные предприятия.
— Просто так, — объяснила равнодушно. — Забудьте.
Краем глаза, уловила, как дверь в залу дрогнула, отворяясь, поэтому без всякого смущения сдвинула руку Харраша и захлопнула окно. Эта дверь заколдованная, словно ждет, когда я обращу на нее внимание и постоянно водит ко мне посетителей.
Я уже приготовилась обороняться от Вальриольха, но оказалось мне какой-то добрый юноша принес немного еды и передал поклон от брата Велеша. Поблагодарил мальчишку и передав ответный поклон, я повернулась к окну, в саду было пусто и темно.
Пока я моталась туда обратно, незаметно завечерело, а небо заволокло тучами. Под стук первых капель дождя, устроилась на единственной подушке, чтобы полакомиться… вареными кабачками и ниточками мяса неизвестного происхождения.
Эх. Плохо тут кормят.
Тут внимание привлекло странное теневое шевеление в районе статуи. Опустив ложку обратно в миску, я напряженно вгляделась в теневые всполохи на полу. Что-то у драконьей статуи с головой беда. У нее их три.
Подавив желание завизжать от ужаса, усилием воли заставила себя отставить миску. Богов не существует. Ни в моем мире, ни в этом. Иначе бы хоть один драконир, отправленный в пещеру, встретил богиню Арахну хотя бы разок. Но боги контактируют с нами исключительно через мутные послания, артефакты и святые мощи, а значит…
— Выходи, — скомандовала жестко.
А значит, кто-то тут либо прячется, либо целенаправленно меня пугает.
И верно, из-за статуи робко выглянула темноволосая девочка. Совсем подросток, я бы не дала ей больше пятнадцати.
— Прости, — провинилась она с детской непосредственностью. — Я в соседнюю молельню приехала на отпевание вместе с родителями, но его только ночью начнут. На дневное предки денег зажали.
— А тебе стало скучно, и ты пришла сюда, — домыслила я ворчливо.
— Ага, — весело согласилась та. — Хотела на тебя посмотреть. Ты ведь последняя из достойных Леяш.
Ну спасибочки, что напомнила. Настроение мгновенно испортилось. Скопом навалились черные мысли о скорой смерти. До этого момента я держалась только потому что каждая секунда была занята делом, а теперь какая-то девчонка ткнула меня носом в проблему, которую невозможно решить. На самом деле, неважно войду я в пещеру Арахны в этом платье или в другом, девственницей или нет, конец будет один. Насколько я поняла из расспросов храмовников, Арахна умяла десятка три достойных дракониров. Никто из вошедших в пещеру, не вернулся.
— Ну смотри, — взяла миску с вареными кабачками и заставила себя прожевать и проглотить первую порцию. Этому телу нужны силы. — А с чего ты взяла, что я достойная Леяш?
— Леяш, способная освоить первую ступень плетения, достойна, все же знают!
Все знают, а я нет! Отложив миску снова, я усадила веселую девочку рядом, пытаясь узнать от нее побольше о собственном роде. Мне нужно хоть что-нибудь, хоть маленькая надежда на возможность изменить свое могильное будущее.
— Леяш испокон веков ткут заклинания, ткут своим потоком, — неохотно отозвалась девочка.
Ей явно разонравилась одержимая тетенька, всклокоченная, как демон, да еще и не выпускающая ее из залы. Но мне была нужна информация. Любая. С чувством глубоко стыда я взяла девочку за руки в порыве якобы благодарности, а на самом деле, чтобы та не дала деру от достойной Леяш. Руки у нее были на редкость холодные. Просто брр.
— Ткут своим потоком? — переспросила жадно.
— Ага, — девочка перехватила мои пальцы и сжала их в какую-то странную позицию. — Вот так. Люди ткут нитями, а Леяш потоком своей силы. Ну, в книжке же все написано.
Я пошевелила пальцами, разомкнула их, а после снова свела тонкой щепотью, но… магию-то у меня забрали. Видно не судьба мне воспользоваться таким простым, таким… драконьим способом спасения.
— А в какой книге написано?
— В родовой, конечно, — ответила та назидательно. — Будто сама не знаешь.
Девочка уже освободилась и расхаживала по зале, вертя головой в разные стороны. Даже статую пальцем потыкала. Дитя, хоть и великовозрастное, что с нее взять.
Искоса наблюдая за ней, я задумалась о родовой книге. Уж не эту ли книгу желал заполучить незнакомец, договорившейся с Дарешем об одном предмете в моем поместье? Почти наверняка она. Я так замечталась, что очнулась только когда дверь хлопнула в очередной раз.
— Вейра Бельх, моления на сегодня окончены, вам будет дозволено продолжить их завтра.
Два незнакомых брата склонились в уважительном поклоне, и я, прихватив кабачки, поднялась. Шустрая девчонка уже проскользнула мимо братьев и весело замахала мне рукой из-за их спин. Вот же хулиганка.
Я скупо улыбнулась. Люблю таких.
Если выживу, предложу ей поехать со мной в поместье, а то, видно, родители ее не очень-то любят. Вся тонкая, бледная, синяки под глазами, с кровообращением беда, да и только. Мы, нелюбимые дети, должны поддерживать друг друга.
Глава 8. Лабиринт Арахны
Следующие два дня со мной в молельном зале сидели две низовые храмовницы. Стерегли. Брат Вальриольх, хоть и не имел прямых доказательств, догадывался о моей причастности к происшествию в зеленом коридоре, и теперь не сводил с меня глаз.
Женщин, как я успела понять, на храмовую службу брали редко, платили им сущие копейки и ставили на должность не выше поломойки. Так что к вечеру последнего дня я успела найти с ними общий язык. Поздновато, конечно, но мне было отчаянно нужно увидеть ту девочку, что подкинула мне немало интересной информации о Леяш. А вдруг я бы еще что-то узнала?
Сегодня был последний день отпеваний, после чего, покойника вознесут к небу в огненной колеснице, а девочка с родителями уедет.
Моя жизнь катилась к закату быстрее, чем сбитая повозка с обрыва. Счет шел на часы. Мне была нужна любая помощь, и учитывая, что меня не выпускали из молельного зала третьи сутки, эта девочка мой последний шанс. Шанс на… что-нибудь.
— Сестра Ане, я отлучусь по нужде, — обратилась к молоденькой девушке.
Поладить с ней было проще пареной репы — у меня в подчинении таких девочек под две сотни было.
Мы обе, не сговариваясь, бросили взгляд на вторую храмовницу. Той было хорошо за тридцать и, судя по глубоким шрамам на лице и шее, жизнь ее не баловала. Она с нами не общалась, но и не сдавала гаденышу Вальриольху.
— Бегите, вейра Бельх, только быстро, ради матери-драконицы, не то выгонят меня, — зашептала Ане.
Я украдкой вытащила в окно длинный белый цветок гибискуса, который разросся прямо у стен храма, проскользнула в дверь и тут же застыла.
В узком коридорчике набилось человек двадцать народу, деловито обсуждавших Огнь первородного. Огнем первородного, как я успела выяснить, называли костер, в котором сжигали покойных драконов, чтобы капля драконьей крови вернулась в чашу, что держит в руках драконица-мать.
На меня даже внимания не обратили.
Я осторожно прибилась к толпе, выглядывая среди озабоченных сердитых лиц свою девочку, но ее нигде не было. Драконы таскали какие-то благовония, хмуро переговаривались, а около узкой лежанки в центре молельного зала некрасивая краснолицая женщина активно торговалась с незнакомым мне храмовником.