Ты не такая! Да, я майор спецназа

Алекс резким движением развернул меня лицом к стене и придавил, подчиняя меня своего сильному мужскому телу. Я никогда не любила жесткий и грубый секс, но сейчас это было именно тем, что давало мне возможность вновь почувствовать глоток воздуха и помогало выныривать над бескрайней темнотой вокруг меня, которая, как охотник, готовящий прыгнуть в любую минуту, кружила вокруг.

Он приподнял мою голову и посмотрел мне в глаза. Наши взгляды пересеклись, и в этом молчании понять друг друга было легче, чем когда-либо. Истерика отошла на второй план, уступая место непередаваемым, даже каким-то животным инстинктам размножения, а время перестало иметь значение.

Он раздвинул мои ноги, и я вновь смогла ощутить его внутри себя, только теперь это не было несколькими толчками — Алекс решил показать выносливость вампиров во всей красе. Я потерялась во времени и позах, их было просто бесчисленное количество, и каждый раз Алекс не останавливался и ни на секунду не снижал темп, он входил резко, глубоко, пытаясь практически соединить нас раз и навсегда. Секс был в ванной у стен, на полу у двери, в промежутках у двери. Мы ползли, не разрывая тел и не прекращая заниматься сексом, в сторону кровати. На кровать мы тоже попали не с первого раза. Моя грудь уже горела огнем от ласк вампира, клитор набух, но только я была готова получить оргазм, вампир вновь менял либо позу, либо угол проникновения, чтобы оргазм вновь покинул меня.

— Я больше не могу! — простонала совершенно охрипшим голосом, удивляясь, как он вообще еще сохранился, после столь долгих стонов, которые, наверное, не прекращалось уже не один час. Мои ноги потрясывало, но вампир настолько профессионально обращался с моим телом, что я даже на последних остатках сил не хотела, чтобы эта удивительная, но жестокая и агрессивная пытка заканчивалась. Но, видимо, Алекс все-таки решил сжалиться и, увеличив темп, стал вновь приближать меня к оргазму, и едва я подумала, что сейчас он вновь меня обломает, как вампир сделал несколько резких толчков и слегка щелкнул пальцами по моему клитору, и мое тело пронзило оргазмом, который, думала, меня убьёт. Мое тело трясло в легкой судороге от оргазма, я хрипела, и именно тогда я почувствовала, как вампир погрузил свои клыки в мою шею и со стонами и рыками кончил сам.

Как только оргазм стал спадать, мы, так и не разделяя тел, упали на кровать. Я хрипела и дышала, будто загнанная лошадь, даже выносливость двух сильных рас сейчас нервно курила где-то в стороне от шока, после марафона с вампиром. Но сразу за этой мыслью мою спину обожгла уже знакомая мне боль, только теперь она была немного ниже предыдущей, и я заерзала и зашипела.

— Спина, — сказал я вампиру, и он отодвинул меня от своей груди, чтобы осмотреть.

— Интересненько… — протянул вампир и сделал паузу, за которую я хотела его удавить, только для начала надо развернуться.

— Да что там! — сказала я уже раздраженно.

— Тут замечательная новость, моя бессмертная любовь, мы стали мужем и женой! — вампир счастливо рассмеялся.

— Да как так-то?! — возмущенно зашипела я — Ты это специально сделал? но как? я же не трогала твой амулет родовой, даже не видела.

— Ну, не видела — точно, насчет не трогала — не знаю, кулон лежал в кармане моей одежды. Мы как раз были в банке с Аразаром, когда пришло оповещение о тревоге на корабле. Но я успел его забрать и хотел вечером сделать тебе предложение, да только все немного поменялось, — сказал вампир, поворачивая меня и укладывая к себе на грудь.

— И что мне теперь делать? — я задала очень странный вопрос, даже для самой себя.

— Ничего, спать, быть моей женой и радоваться этому великолепному событию. Насчет Ирая даже не думай расстраиваться, что мы тут развлекались, а он — там в лаборатории. Если бы мы не остановили твою истерику, неизвестно скольких бы ты существ могла убить на своем пути. Ты не лекарь, помочь ему не можешь, — его прервали тем, что постучались в дверь и, после ответа, вошли.

— Все в порядке? — спросил Ванкал.

— Да, у нас прекрасная новость — Ирана теперь моя жена! — столько радости в голосе вампира я еще никогда не слышала.

— Мдя… видимо, лучше бы я со старейшинами договорился об уроне, что она бы нанесла в истерике, чем тебя — ей в мужья, но этого уже не изменить. Но, дочка, не переживай, Ирай вроде успокоился, и сейчас его показатели стабильны, отдохни, а о том, что вы теперь муж и жена — я с отцами пойду, напьюсь с горя, — выдал жнец.

— Да уж, так ты меня еще ни с чем не поздравлял! — на это отец развернулся и вышел.

— А теперь спать, — вампир повернулся на спину и очень крепко прижал меня к себе, не забыв при этом закинуть по-хозяйски ногу.

Глава 63

Как только я наконец-то смогла заснуть, отпустив все мысли, что меня мучали, лежа в объятиях Алекса, я почувствовала, как куда-то проваливаюсь во сне, и передо мной вновь появились те же горящие и смертельно опасные глаза.

— Ты плохо выглядишь! — не здороваясь, сказал он.

— Да, есть из-за чего. Может скажешь, кто ты, или опять психанешь и уйдешь из моего сна? — мне сейчас было все равно, обижу я эти глаза или нет, мне и без него тошно.

— Ты так сама и не догадалась? — сегодня он был какой-то спокойный, по сравнению с прошлым разом.

— Судя по смотрящим на меня глазкам — ты жнец смерти, — начала я делать небольшие шаги в его игре.

— Действительно, это сложно не заметить! — он смеялся, и у него был красивый глубокий смех. — И много ты знаешь жнецов смерти, Ирана?

— Отца, себя и … откуда ты знаешь мое имя? — я возмутилась и даже невидимыми руками взмахнула, и через несколько секунд до меня дошло: я знаю не двух, а трех жнецов смерти и третий — мой муж. Но его я никогда не видела и находился он очень далеко отсюда.

— Мор…? — неверяще произнесла я — Как такое возможно?

— Молодец! Прекрасный вопрос, жена моя! Правда такое возможно только между мастерами-жнецами, а никак не с учеником, — сказав это, он стал проявляться полностью — я смогла увидеть мужа, только я не ожидала, что он будет наполовину обнаженным.

Передо мной стоял мужчина с голым торсом, который явно знал, что выглядит сейчас очень сексуально. Хорошо тренированный торс с очень хорошо прокачанным прессом и дорожкой темных волос, которая убегала под резинку спортивных штанов. Ноги, хоть и были под одеждой, но даже она не скрывала их тренированности. Вот только, при всей этой красоте, я не смогла не заметить множества шрамов, которые, хоть и были уже давно зажившими и бледными, но все равно говорили об огромной жестокости через которую он прошел. Я медленно поднимала глаза с ног все выше и выше, и он, хмыкнув, сложил руки на груди, отчего все мышцы заиграли на теле, демонстрируя себя.

Лицо мужчины, сильного и волевого воина, излучало неоспоримое мужество и решимость, но на нем отпечаталась маска смерти, по-другому описать это безразличие и жестокость описать было невозможно. У него совершенно не было мимических морщинок, будто он никогда не улыбался, не смеялся и вообще не испытывал хоть каких-то эмоций. Его скуластые щеки подчеркивали мощь и уверенность, а рельефные линии подбородка придавали выражению его лица строгость. Темные, густые брови, изогнутые дугой, словно защитные крепости, нависали над проницательными глазами с двойным зрачком, мерцающими, как бездонные омуты. Эти глаза, полные опыта и мудрости, рассказывали о многих сражениях, перенесенных невзгодах и победах. Шрам, проходящий через левую щеку, служил напоминанием о битвах, храбрости и ничем не ослабленной стойкости. Бледная кожа, годами не видевшая солнца, выдавала годы жизни, проведенные под скрывающим его балахоном. Целеустремленный взгляд воина излучал уверенность и сосредоточенность, готовность к действию в любой момент.