Ты не такая! Да, я майор спецназа

— Ирана, успокойся, с ним все будет хорошо, он выкарабкается, он сильный. Даже пережил уже одно нападение, которое его не убило! — сказал мне Лисьэн, и сделал он это зря, так как эти воспоминания как раз и толкнули меня за грань, в крепкие объятия истерики.

— Да как в таких больших мозгах может быть так мало ума. Ты что не видишь, у нее и так истерика началась! — заорал на Лисьэна Алекс, поднимая меня с пола, на который я сползла, так как ноги не держали.

— Можно подумать, ты сам многое понимаешь! — пытались они орать друг на друга сквозь мои крики истерики и постоянного произнесения имени любимого.

— Алекс, забирай ее отсюда и приведи в чувство! — раздался командный голос жнеца смерти и, видимо, именно это и нужно было Алексу, чтобы перебросить меня через плечо и раствориться во тьме.

Ирай. Ощущения

Сквозь пелену боли и страха прибивалось сознание. Он чувствовал, как его сознание расширяется, захватывая пространство, в котором он существует. Он начинал видеть себя изнутри — механизмы и структуры, которые раньше считались незаменимыми, теперь срывались с основания и перестраивались в нечто удивительное. Клетки, словно разумные существа, взаимодействовали друг с другом, создавая симфонию новых возможностей и способностей.

С каждым ударом сердца он ощущал, как сила, ранее скрытая в его подсознании, вырывалась на поверхность. Новые нейронные связи формировались мгновенно, позволяя ему осознавать свои ощущения и способности в новом свете. Его дыхание становилось более ритмичным, а нервные окончания пульсировали, наполняя его энергией. Он понимал, что эта трансформация — не наказание, а освобождение.

На фоне быстро изменяющейся боли просыпался инстинкт — инстинкт выживания и стремления к познанию. Он знал и понимал, что должен принять это новое состояние, что он уже не обыкновенный искусственно выведенный раб, а нечто, что только начинается. Со временем индикаторы тревоги, казалось бы, ослабели и он ощутил, как чем-то направляемая сила переполняет его, позволяя держаться на грани существования и сверхсуществования.

Он почувствовал, как его тело, когда-то стесненное ограничениями, теперь становилось каналом для свежих потоков энергии. Это — как если бы в каждую клетку внедрялось новое знание, а каждая молекула исполняла свой танец создания и разрушения. Пришло осознание, что его предыдущая жизнь была лишь подготовкой к этому моменту. Все страдания, страхи и сомнения, которые он пережил, были шагами на пути к этому величественному пробуждению.

В его голове рождались новые идеи, концепции, которые раньше казались недостижимыми. Это были не просто мысли; это — мозаика возможностей, которая открывала мир, полный новых горизонтов. Он осознал, что подборка самых темных испытаний стала необходимым инструментом для создания чего-то великого. Он почувствовал, как его дух наполнился смелостью, и с каждым вдохом он все больше осваивал эту новую реальность.

Он понял, что боль была лишь временной тенью на его пути, а теперь, когда он вышел из ее объятий, он стал способен не только выживать, но и создавать. Он был готов бросить вызов миру, в котором ранее был пленником, и с новой ясностью в сердце находил голос для своих амбиций и стремлений.

Шаг за шагом пробирался он в эту новую реальность, ощущая, как каждый звук и цвет становился ярче, а жизнь наполнялась многозначительностью. Их мир казался ему настоящей симфонией, где каждая нота — это возможность, а каждая мелодия — это путь к самовыражению. Он больше не боялся ошибиться, потому что понимал, что ошибки — это лишь краски, которые добавляют глубину его картине.

Внутри него разгорался огонь вдохновения. Он начинал черпать силы из источников, о которых раньше не подозревал. Общение с природой, музыка, искусство — все они стали его спутниками в этом путешествии. Находя гармонию в хаосе, он осознал, что именно во взаимодействии с внешним миром эта новая энергия начала обретать форму.

Теперь каждый день — это шанс создать нечто уникальное. Он почувствовал, что его мечты больше не были чем-то эфемерным, а превращались в осязаемую реальность. У него были план, страсть и невероятное желание изменить свой мир. И, самое главное, он знал, что теперь ничто не сможет его остановить.

Глава 62

Алекс переместил нас сразу в спальню, и, так и не снимая меня с плеча, занес в ванную комнату. Что он делал — не знаю, так как меня полностью поглотили негативные эмоции. Из-за огромного количества слез я совершенно не видела, что происходит вокруг, в моих глаза стояла картинка, как мучается Ирай. Это заставляло мое сердце так сильно сжиматься, что я думала — еще пару ударов, и оно не сможет разжаться, так и останется. Я услышала, как зашумела вода, как раздались шаги, которые приближались.

— Ты что собрался делать! — крикнул Лисьэн.

— В чувство ее привести, пока она себе и всем нам не навредила! — заорал в ответ Алекс, и я почувствовала чьи-то руки, которые стали стаскивать с меня балахон, но мне было абсолютно все равно, что они делают.

— Ты собираешься засунуть ее в холодную воду? Так нельзя! ты что, обезумел? ей сейчас нужна любовь и забота! Я не дам тебе так над ней издеваться! — не успокаивался Лисьэн, и я почувствовала еще одни руки, которые попытались меня потащить в другую сторону.

— Это и есть любовь и забота. А не твои розовые сопли. Не хочешь помогать — уйди и не мешай! — прозвучало это таким жутким голосом.

Меня ненадолго отпустили на пол, послышались шаги, и даже звуки драки.

— Я заберу его! — услышала я голос папы-жнеца и после этого почувствовала, как меня подняли на руки.

И следующее, что я ощутила — это жуткий холод, который окутывал мое тело со всех сторон. Меня погрузили в холодную воду с головой, вот только мне было все равно, холод мне сейчас был безразличен, моя истерика и не думала прекращаться. Даже то, что я сейчас была абсолютно голой, в ледяной ванне с мужчиной, тоже никак не приводило мой мозг в норму.

Видимо, Алексу надоело ждать, когда ледяная ванна подействует, он за волосы вытащил меня оттуда. Следующее, что я ощутила — это сильные удары по лицу, вампир пытался пощёчинами привести меня в чувство, только результат был лишь на несколько секунд — мне было не больно, просто стало лицо горячим.

Он схватил меня за руки и поднял их вверх, перехватив одной рукой, и толкнул меня к стене. Он пытался меня целовать и ласкать мою грудь другой рукой, вот только мне сейчас было все равно, будто из меня вытащили все эмоции, даже оттолкнуть его не хотелось. После этого поцелуи стали не такими спокойными, они теперь жалили, как пчелы, которые кусали то тут, то там.

— Как же я не хотел, чтобы наш первый раз с тобой был таким, моя бессмертная любовь! — проговорил вампир хриплым голосом.

Закинув мою ногу к себе на бедро, Алекс уперся членом мне между ног. Он осторожными движениями начал раздвигать мои нижние губы, слегка проталкиваясь внутрь. Немного проталкиваясь и выходя обратно, сделав несколько таких движений, он вошёл в меня одним резким толчком на всю немалую длину, внутри меня все загорелось от боли, и теперь сквозь всхлипы слышался мой стон.

Эта резкая боль вытолкнула меня из моего состояния, и я уже более осознано посмотрела на Алекса. Он это заметил и улыбнулся какой-то коварной соблазнительной улыбкой плохого парня и сделал еще одни глубокий и сильный толчок, заставив меня зашипеть змеей и попытаться оттолкнуть его от себя. Вот только этого возбужденно зверя было не сдвинуть даже на миллиметр, он, как хищник, который почувствовал кровь, уже не может остановиться.

Но сейчас я видела это великолепное мужское тело, которое стальной хваткой своих красивых тонких пальцев держало мои руки так крепко, что у меня не было и грамма возможности вырваться. Он резко вышел, и из меня вырвался возмущённый стон, ведь на меня, будто только и ожидая этого, вновь стала наваливаться тьма.