Ты не такая! Да, я майор спецназа

Он резко остановился, потом повернул голову и очень пристально посмотрел на меня. И через минуту продолжил заправлять кровать чистым бельем. Чтобы минимизировать контакт со спиной, которую отец Вилейн запретил трогать и напрягать, меня подняли на руки как ребенка. Когда он поднимал меня на руки — прижал к своему телу так, что мои ноги оказались вокруг его талии. И прижал меня явно специально, чтобы показать, как на него влияют мои, как мне казалось, незаметные взгляды. До кровати было шесть шагов, но они показались мне километрами. За один только его шаг мое тело успевало подняться вверх по его члену, и обратно. И когда мы наконец-то добрались до кровати, остатки здравого смысла сбежали, даже не попрощавшись.

Он не уложил меня на кровать, он забрался туда вместе со мной на руках. Он опустился на кровать, так и не выпустив меня из рук, и явно не желая, чтобы определенные наши части тела отодвигались друг от друга. Я слышала его тяжелое, возбужденное дыхание в районе виска. Я чувствовала его горячие руки на своем теле, которые плавили меня как лед. Такие ощущения я никогда не испытывала, контраст прикосновений сводил с ума.

Мои соски не только стояли, но и активно терлись о грудь Ирая. Именно тогда пролетела мысль, а когда он успел раздеться? Но эта мысль быстро была изгнана возбуждением, которое окончательно меня поглотило. Его руки обняли полушария моей груди и, одновременно зажав соски, мои губы накрыли не менее горячим и страстным поцелуем. Прелюдия была на начальной стадии, но в моем мозгу осталась только одна мысль, которая не давала мне покоя «Я хочу почувствовать его внутри себя».

Он целовал и гладил меня, но я тихо протестующе возмущалась, отвечая на ласку и пытаясь оседлать этого мужчину даже через штаны. Ведь я чувствовала, как по внутренней стороне моих бедер текло мое возбуждение. Мое тело никогда не реагировала так сильно на мужчину, сейчас я была похожа на одурманенную женщину, готовую на все ради секса.

— Какая же нетерпеливая! Подожди, тебе может быть больно! — с усмешкой сказал Ирай, как он сохранял самообладание — не знаю, даже моя военная выдержка дала огромную трещину.

— Сейчас мне больнее от того, что внутри меня нет тебя, — соединять слова в предложения сейчас для меня было очень сложно.

— Разве я могу тебе отказать, госпожа! — и вот тут я поняла, что значит: мужик сказал, мужик вставил.

Меня слегка приподняли, и уже в следующую секунду я почувствовала, как мои внутренние мышцы раздвигают вторжением члена. Когда наши тела наконец-то полностью соединились, мой мир разлетелся на осколки, на большую кучу очень мелких осколков. Но среди них появился новый кусочек, от которого мне стало теплее и уютнее внутри.

Глава 29

Проснувшись утром, я почувствовала себя лучше, а потом вернулись воспоминания. Учитывая, что для меня такое поведение было странным, промелькнула мысль, что мне все приснилось. Но вот потягивания внизу живота говорили, что мне это точно не приснилось. Мучиться вопросом нравственности своего поступка я не собиралась: я взрослая, свободная, и все произошедшее явно понравилось нам обоим. Но мне было странно, что мое тело так себя вело, меня поглотили эмоции и логика отказала, это было очень необычно. Мужчин вокруг меня всегда было очень много, хоть они и не выказывали мне знаки внимания, я тоже не обращала на них внимания до момента, когда происходила драка между нами. Я всегда рассматривала мужчин, как братьев по оружию, для хорошей драки, но никогда не для секса, к нему я была равнодушна. Бывший даже говорил, что я, возможно, фригидна, но именно прошедшая ночь доказала, что под хорошим мужиков и бревно шевелиться.

Из моих размышлений меня вывели разговоры, которые происходили за дверью, и, судя по звуку, эта толпа уже шла сюда. И я оказалась права — в дверь тихо постучались, и потом появилась голова Гараха.

— Доченька, ты проснулась? — он говорил тихо, но его голос всегда по кошачьи мурчал, когда он назвал меня дочерью, видимо эти слова доставляли ему огромное удовольствие.

— Если я отвечу «Нет», это что-нибудь изменит? — просто ради смеха спросила, зная ответ.

— Конечно, нет! Мы пришли, а ты проснулась. Да и кушать тебе пора! — ох, с такой заботой этого папы я скоро ходить и заниматься не смогу, от такой кормёжки.

— Ясно. Проходите, раз пришли! — я рассмеялась, видя, как Гараха втолкнули внутрь другие отцы, чтобы тот не стоял в проёме, загораживая его полностью.

— Кто додумался пропустить его первым и позволить закрывать весь обзор собой! Пусть последним ходит! — возмущался красивый папа, но, повернув голову ко мне, улыбнулся.

— Ага, конечно, вот сам этим занимайся, я могу и подождать, — флегматично ответил Раахат и вполз в комнату целиком, никак не могу привыкнут к его форме и не смотреть на хвост — Хочешь такой же хвостик, дочка?

— Нет уж, спасибо, мне с тем бы, что есть, выжить и разобраться, а этой красотой я буду любоваться, глядя на тебя! — замахала руками, и одеяло упало, но под ним я, оказывается, была одета в майку и шорты.

Видимо Ирай с утра пораньше успел не только позаботиться о моих водных процедурах, но и переодеть так, что я не почувствовала. Я всегда спала очень чутко, просыпалась от любого шороха, но эти дни после ритуала я сплю настолько крепко, что будто полностью отключаю сознание. Такие изменения были странны, и меня это тревожило, ведь военная подготовка так просто не пропадает, тогда что со мной происходит? Скорее всего, это происходило из-за моей метаморфозы, ведь навыки так просто не пропадают, то что я переместилась с ними, доказано еще на ПИ-13 и тренировках. Значит, надо было просто подождать, а дальше будет видно.

— Так, ложись, пожалуйста, ровно, мне нужно тебя еще раз осмотреть, — прервал мои размышления Раахат.

Как только я легла, отец-наагат открыл небольшую коробочку, которую принес с собой. Появились три летающих шарика, которые начали сканировать меня. Они летали туда-сюда и постоянно передавали полученную информацию отцу на ком. Он неотрывно туда смотрел, и его лицо отражало то положительные эмоции, то он задумчиво хмурил брови, но при этом ничего не говорил.

— Да хватит уже хмуриться, говори, что не так? — первым эту гнетущую тишину не выдержал Аразар.

— Вилейн, у вас все новообращенные жнецы смерти так сильно меняются в весе после обращения? Ирана прибавила целых двенадцать килограмм, и я никак не могу понять, откуда они появились. Причем, сосредоточены они все в верхней части ее тела, поменяли плотность и стали тяжелее: ключицы, лопатки, ребра, позвоночник и даже часть ее таза, — задал отец вопрос Вилейну, так и не оторвавшись от своего кома.

— До этого дня мы никогда не взвешивали жнецов смерти, для нас это не имело никакого значения. Потяжелела она потому, что в ее теле сейчас находиться очень мощное оружие смерти, и оно весит не мало. Все жнецы после того, как их тело полностью примет косу, достаточно быстро учатся ходить заново, с учетом изменения своих параметров. Ведь теперь их часть тела тяжелее, и баланс приходиться тренировать заново. И мне кажется, говорить женщине, что она поправилась — очень плохая идея, Раахат, даже учитывая, что ты лекарь и отец! — после этих слов я не видела, скорее почувствовала, как вредненько улыбнулся Вилейн.

— Именно из-за вашей скрытности мне приходиться говорить такое дочери, — перевел стрелки Раахат. — Но прекрасные новости для красавицы — если ее это волнует, то внешне ее формы не изменись, только костная масса стала тяжелее, поэтому не стоит переживать.

— Даже не знаю, радоваться или нет этим новым знаниям. А какие проблемы могут быть из-за таких изменений? — не может быть, что такие изменения в моем организме прошли бесследно.